Голубка Атамана - Маша Драч

Серьёзность полученной травмы мне была неизвестна. Когда мы были в пути Давид вёл себя тихо. Не знаю, то ли он гасил в себе боль, то ли она всё же была умеренной. По пути мы заехали в аптеку. А когда приехали ко мне, Давид сухо спросил, где находится ванная комната и закрылся в ней.

Чайник вскипел. Я выключила плиту и несколько секунд отстраненно смотрела на то, как вверх вздымается пар. Нет, я не могу просто так стоять и думать о бутербродах. Развернувшись на пятках, я уверенно пошагала в сторону ванной комнаты.

— У вас всё в порядке? — осторожно спросила я и постучала костяшками пальцев по дереву запертой двери.

Послышалась какая-то возня, затем щелкнул замок. Я аккуратно заглянула в ванную и увидела Давида. Он сидел на закрытой корзине для белья и собирал в мусор использованную вату с ненужными лоскутками бинтов.

Мое сердце снова дрогнуло. Как тогда, когда Давид меня приобнял в нашу последнюю встречу. Эти объятия ничего не значили. Просто спонтанный жест поддержки. Мой знакомый был по пояс обнаженный. Куртка и свитер небрежной кучей валялись на стиральной машинке.

— Жить буду. Говорю же — просто царапина, — отмахнулся Давид и поднявшись, подошел к раковине, чтобы вымыть руки.

Я заметила на его пальцах кровь. Затем мой взгляд скользнул вдоль крепких рук, остановился на плечах. Давид был настоящим воплощением мужчины. На мой взгляд. Не худой, но и не толстый. Не перекаченный, но с явными контурами мышц. Думаю, они ему даны природой, а не выдраны у нее с помощью усиленных физических тренировок.

— Знаете, я там… Чай решила сделать, вы будете? — я потупила взгляд в кафельный пол ванной, потому что вот так открыто пялиться — некрасиво.

— Можно, — Давид вымыл руки и закрыл кран. — Каким вытереться?

— Вот этим, — я подала своему гостю небольшое полотенце лимонного цвета. — Тогда я пойду? Займусь чаем.

— Ло, — вдруг обратился Давид, повернувшись ко мне.

— Да? — я подняла взгляд и встретилась с уставшими синими глазами.

— Спасибо тебе. За помощь. Я не забываю тех, кто мне помог, — его предельно серьезный голос звучал завораживающе.

— Пустяки, — я неуверенно улыбнулась. — Но боюсь, чтобы не было последствий. Кто это с вами сделал?

— Последствий не будет, если ты не станешь задавать ненужные вопросы, договорились? — Давид приподнял черные брови и вопросительно посмотрел на меня.

— Как скажите.

Я вышла из ванной и прикрыла за собой дверь. Мне вдруг стало жарко. Поджав губы, я быстро вернулась на кухню и принялась возиться с чаем. Сахарница. Чайные ложки. Хлеб. Сыр. Можно еще дольку лимона добавить. Так всегда вкуснее.

Похоже, моя собственная теория сработала со стопроцентной точностью. Меня тянуло к этому мужчине. Он мне понравился. Очень. Несмотря ни на что. Это всё дурацкая химия. Природные процессы, стимулирующие человека к размножению. Но эта химия такая непреодолимая и стремительно прогрессирующая.

— Я всё убрал, — раздался за спиной голос Давида. — В ванной, — добавил он и медленно с явным затруднением опустился на стул.

— Хорошо, — рассеяно ответила я и подала гостю чай с бутербродами. — Вам точно не нужно в больницу?

— Точно, — выдохнул он и поправил ворот свитера.

Я увидела на шее Давида две цепочки. Одна толщиной с мой мизинец и серебряная. Другая чуть потоньше и на ней весело кольцо. Тоже серебряное и по форме напоминало корону. Женское.

Давид перехватил мой взгляд. В усталых синих глазах полыхнуло нечто опасное и острое. Он быстро спрятал кольцо под ткань свитера и принялся есть. Такое ощущение, что я одним только взглядом уже нарушила какие-то определенные границы. Но я не хотела ничего нарушать. Это произошло случайно.

Поужинали мы в полном молчании. Гнетущем и тяжелом. Это же просто кольцо. Что я сделала не так? Похоже, только с виду это просто кольцо. Но для Давида оно значило настолько много, что он готов любому разодрать за него глотку. За единственный взгляд на его сокровище.

— У меня квартира небольшая. Поэтому выбора для сна — немного. Учитывая, что у вас возникли существенные проблемы со здоровьем…

— Я могу спать на полу, — перебил меня Давид. — Это для меня не принципиально. Только подстелить бы что-нибудь под спину и всё.

— Не уверена, что вам с вашей астмой пойдет это на пользу. У меня кровать двуспальная. Уж как-нибудь поместимся. Есть запасное одеяло.

— Ло, скажи мне, ты всех незнакомых мужчин пускаешь к себе в постель? — Давид осторожно откинулся на спинку стула.

— Что? — я нахмурилась. — Это тонкий намёк на…

— Никаких намёков. Просто я пытаюсь понять, но не могу. Почему ты такая беспечная? Это и поражает и меня и возмущает. Чем я заслужил такую честь? — уголок его губ изогнулся в ироничной ухмылочке.

— Сама не знаю. Может, взашей вас погнать нужно? — я скрестила руки на груди.

— Это было бы правильным решением. Но в моих же интересах остаться здесь. Так что, прошу тебя, смилуйся надо мной, — теперь и второй уголок дополнил эту ухмылочку.

— Если бы вы сейчас были в порядке, я бы ударила вас, — честно призналась я.

— Прости, я не хотел обидеть. Правда, — Давид тут же посерьезнел.

— В общем, других вариантов у меня нет. Но предупреждаю, если вы беспокойно спите, я вас без зазрения совести сброшу с кровати. Понятно?

— Понятно, — Давид снова улыбнулся. Едва заметно, но без налёта сарказма или иронии.

Я достала из кладовки запасное одеяло и еще одну подушку на всякий случай. От мысли, что сегодня в моей постели будет спать малознакомый мужчина — бросило в жар. На этот раз он был куда более беспощадный. Это просто сон. И только.

— Сменной одежды у меня для вас нет. А в мои пижамы вы вряд ли влезете, — заявила я, расправляя кровать.

— Не проблема. Могу спать в джинсах. Они чистые.

— Хорошо. Я всё равно на днях постельное стирать собиралась.

Я прихватила свою пижаму и ушла в ванную. Давид не солгал — здесь ни что не указывало на пребывание постороннего человека.