Луи Бодуэн - На гонках в Ле-Мане

Лично я с ним не знаком, но несколько раз видел его фото в газете.

Это замечание не смутило Кандидо, который про­должал:

— Так вот, ваш японец — это тот, кто был в отеле «Авианосец» с теми четырьмя типами, что я вам опи­сал.

Они остановились в пятнадцати шагах от японца. В холле, где они находились, было много народу, и они не рисковали быть замеченными.

Услышав  признание Кандидо, Сен-Жюст пожал плечами:

— Ты наверняка ошибаешься. Это невозможно. Этого человека зовут Танака. Он миллиардер. Он вла­деет множеством японских ресторанов, которые поот­крывал во всех крупных столицах Европы, и отчаянно рекламирует их. Парижский ресторан — последний по счету, вот почему Танака находится сейчас здесь. Ну что у него может быть общего с бандитами, которых ты обнаружил в Шартре?!

Но слова Сен-Жюста не изменили мнения Кандидо.

— Все, что вы говорите, может быть, и правда, но я продолжаю утверждать, что он находился с этой бан­дой в отеле «Авианосец».

Он снова посмотрел в сторону Танаки, и лицо его озарила широкая улыбка:

— Вынимайте-ка ваш платок и вытирайте лоб, как попросил Фабиен.

— Почему?

— Потому что к Танаке подошел человек, и чело­век этот не кто иной, как Франк. А уж этого, даю вам гарантию, я знаю лучше других.

Сен-Жюст посмотрел и увидел высокого брюнета с тонкой ниточкой усов, разговаривавшего с Танакой. Он быстро вынул платок, вытер лоб и удалился в том на­правлении, где находился Фабиен. Фабиен изысканно вежливо попросил у него прикурить. В руке он дер­жал сигарету.

— Не будете ли вы столь любезны дать мне спич­ки?— спросил он, смущенно указывая на свою сига­рету.

— Ты видишь вход в японский ресторан? — сказал Пьер, чиркая спичку.

— Да.

— Ты видишь, немного левее стоит высокий японец лет пятидесяти?

— Да, это Танака.

Не обращая внимания на замечание Фабиена, Пьер продолжал, чиркнув вторую спичку:

— Ты видишь высокого брюнета с усами, который разговаривает с Танакой?

— Да, я догадываюсь, что это и есть Франк.

— Точно. Не упусти его, пока он не встретится с Франсуа.

— С этого момента, — сказал Фабиен, — я предо­ставляю Франка тебе, а сам буду следить за Франсуа.

— Хорошо. Желаю удачи.

— Как только будет что-нибудь новенькое, я позво­ню тебе.

Фабиен уже собрался уходить, когда Сен-Жюст про­изнес:

— Танака был с этой бандой в Шартре.

— Интересно, — заметил Фабиен, пустив великолеп­ное кольцо дыма. И удалился своей непринужденной, изящной походкой, придававшей ему столько очарова­ния.

Франк быстро расстался с Танакой. Сен-Жюст бро­сил взгляд на часы — прошло десять минут. Франк пе­ресек холл, зашел в один из баров, расположенный невдалеке от стойки портье, и направился к одному из столиков, за которым уже сидел здоровенный блондин лет тридцати.

«Наверное, Франсуа», — подумал Сен-Жюст, оста­навливаясь с Кандидо у входа в бар и стараясь остать­ся незамеченным.

Пьер радовался. Операция начиналась удачно. Он был полон оптимизма, Кандидо тоже. Он сказал Пьеру:

— Я рад, что все идет хорошо. Если бы мы не на­шли Франка, признаюсь вам, я был бы в затруднении. Всегда неприятно беспокоить людей зря, — и, вынув из кармана две купюры, добавил: — Впрочем, если б ничего не получилось, я приготовил двести франков, ко­торые вы мне так щедро оставили вместе с письмом, чтобы отдать вам.

Это замечание тронуло Сен-Жюста. Они были так довольны друг другом, что на миг их внимание рассея­лось.

Они не заметили, как Франк и Франсуа поднялись из-за стола. Когда они выходили из бара, то почти столкнулись с Сен-Жюстом и Кандидо.

Увидев молодого португальца, Франк слегка нахму­рил брови. Он, видимо, старался вспомнить, где видел это лицо. Сен-Жюст заметил, что он дважды обернулся. В сопровождении здоровенного блондина, с которым он встретился в баре, Франк направился к двери и вышел на улицу.

— Мне кажется, что этот тип тебя приметил,— ска­зал Сен-Жюст Кандидо, — а заодно теперь и меня. Нет смысла следить сейчас за ними: они будут настороже. — Он вздохнул.— Доверимся Фабиену. Надеюсь, что он окажется ловчее меня. Пошли позавтракаем. Это про­ветрит нам мозги.

Покинув ресторан, Кандидо поехал в Нейи. Он вос­пользовался поездкой в Париж, чтобы повидать тетку, работавшую горничной на улице Руль.

Объяснив Кандидо, как проехать в Нейи, Сен-Жюст уточнил:

— Будь в газете около шести часов. Мы пойдем поужинаем около вокзала Монпарнас. Таким образом, ты можешь быть спокоен, что не опоздаешь на поезд.

Кандидо запротестовал:

— Не считайте себя обязанным беспокоиться обо мне. Вы и так уже были очень любезны, пригласив ме­ня на этот прекрасный завтрак. У вас наверняка масса дел, и я не хочу, чтобы вы из-за меня теряли время.

Но Сен-Жюст настаивал, и Кандидо пришлось усту­пить. В то время как Кандидо поехал в Нейи, Пьер вернулся в газету. Готье, который вел автомобильную рубрику, был его хорошим приятелем. Он пошел к не­му. Готье знал, что Сен-Жюст увлекается техникой, и не удивился, когда Пьер рассказал ему, что намерен на­писать приключенческий роман, где действие происхо­дит на двадцатичетырехчасовых гонках в Ле-Мане.

— В моем романе, — объяснил Пьер, — речь пойдет о преступлении во время гонок. Но я хочу, чтобы все было точно. Вот почему я зашел к тебе. По твоему мне­нию, какое там могло бы быть совершено преступле­ние?

Готье немного подумал:

— Лучший способ — это повредить машину. Во вся­ком случае, это первое, что приходит в голову. — Он бросил на Сен-Жюста вопросительный взгляд. — Но я полагаю, что тебе хотелось бы чего-нибудь поориги­нальнее?

Пьер потер подбородок большим пальцем и заду­мался. Наконец он сказал Готье:

— А если что-нибудь сделать с бензином?

— Каким образом?

— Представь, что хотят повредить машины лишь определенной марки. Тогда можно было бы что-нибудь сотворить с предназначенным для них бензином. Ма­шины не двигаются, и дело в шляпе.

Готье поморщился:

— Ну, это довольно фантастично. Для этого надо, чтобы преступники имели свободный доступ в ангар, где стоят машины этой марки. Победа же в Ле-Мане настолько важна, что каждая фирма охраняет свои ма­шины очень тщательно. Попробуй-ка перед гонками ночью проникнуть в какой-нибудь ангар! Ты риску­ешь оказаться если не в морге, то уж наверняка в боль­нице.

— Да, я так и думал, — сказал Сен-Жюст и задал новый вопрос: — Значит, с твоей точки зрения, совер­шить преступление в Ле-Мане почти невозможно?

— Почти. Но, — добавил Готье, усмехнувшись, — в приключенческом романе можно позволить себе по­фантазировать и сделать так, чтобы преступники доби­лись полного успеха. Мы ведь читали о феноменальных подвигах Арсена Люпена и Джеймса Бонда. Почему такое же не может быть в твоем романе?

— Действительно, почему? — задумчиво произнес Сен-Жюст.

Потом, неожиданно переменив тему, он спросил:

— А что вообще ты можешь сказать о предстоя­щих гонках в Ле-Мане?

— Они будут очень интересными. На старт выйдут лучшие силы: «Феррари» — от Италии, «Порш» — от Германии, «Матра» — от Франции, «Игл» — от Соеди­ненных Штатов и, наконец, впервые на гонках в Ле-Мане «Хонда» — от Японии. При этом я говорю лишь о тех, кто претендует на абсолютную победу.

— И каковы твои прогнозы?

Готье задумался:

— Я лично надеюсь на победу «Матры», но конку­ренция будет жестокая. Думаю, что наиболее опасны американские «Игл». В прошлом году и два года назад они не котировались. Но мне кажется, что теперь они стали «взрослыми». В Дайтоне они наверняка выиграли бы, если бы не редкое невезение. Впрочем, и другие марки не следует упускать из виду.

— А кто конструктор этих «Игл»? Несколько лет назад Форд выставил свои машины и в конце концов одержал победу. Но Форда все знают, а каковы «Игл» — неизвестно.

— Это сложное дело. Такое происходит только в Америке. Дело в том, что марку «Игл» финансирует фирма, выпускающая печенье, которое называется... «Игл».

— Печенье! — воскликнул Сен-Жюст.

— Да. Владельцы фирмы считают, что автомобиль­ные гонки — хороший трамплин для рекламной кампании. Они рассчитывают, что победа в Ле-Мане помо­жет им наводнить Европу своими кондитерскими изде­лиями. Может быть, это и нелепая идея, но что касается подготовки машин, то здесь все обстоит очень серьезно. Турбинный мотор великолепен. Он был спроектирован и собран на заводах «Боинг». Там же проходили аэро­динамические испытания. — И Готье пошутил: — Эти «Игл» не тронулись бы с места без печенья.

На этой шутке они расстались, и Сен-Жюст вернул­ся к себе в кабинет, чтобы спокойно обдумать все, что услышал от Готье.

IX

Чтобы пройти из кабинета Готье к себе, Сен-Жюст, если только не хотел делать обход через фотолаборато­рию, должен был миновать редакционный зал.