Луи Бодуэн - На гонках в Ле-Мане

Пробило полдень, когда Сен-Жюст вошел в дом, где находился кабинет Фабиена. Он пересек огромный холл, украшенный цветами, в котором все дышало рос­кошью, вошел в один из четырех просторных лифтов — мощных, быстрых и бесшумных — и поднялся на девя­тый этаж, в кабинет Фабиена. И, как всегда, когда он приходил к Фабиену, подумал: «Он наверняка платит фантастические деньги домовладельцам, но в то же вре­мя производит неотразимое впечатление на возможных клиентов».

Открывая дверь кабинета, он знал, что почувствует себя, словно в кино. Ковер имел несколько сантиметров толщины, воздух был кондиционирован, огромный букет гладиолусов, возвышавшийся на столе, освежал комнату, наконец, за пишущей машинкой великолепное рыжее существо полировало себе ногти в ожидании маловероятного момента заняться печатанием. Это бы­ла Доротея. Сен-Жюст ее знал. Он знал, что она бы­ла не дурой, что могла бы сделать блестящую карьеру в кино. Фабиен познакомился с ней, когда она учи­лась в консерватории, и она предпочла стать его секре­таршей. Они были созданы, чтобы понимать друг друга. Разумеется, Фабиен не был образцом верности, но все же и не был таким донжуаном, каким изобра­жала его Лоретта.

Доротея сказала Пьеру:

— Вы знаете дорогу. Фабиен у себя в кабинете. Он играет в стрелки.

Приход Сен-Жюста не удивил детектива. Сидя в кресле и положив ноги на свой рабочий стол, он ста­рательно и ловко метал стрелки в цель, прикрепленную на другом конце кабинета.

Закончив очередную серию бросков, он поднялся и, указав Сен-Жюсту на мишень, сказал:

— Неплохо, а? — И добавил: — Ты знаешь, что я уже отлично стреляю из ружья и пистолета, но вот в метании ножа отстаю. Пока что тренируюсь с помощью стрелок, так сказать, первая стадия.

Сен-Жюст опустился в мягкое кресло, стоявшее на­против рабочего стола Фабиена, в то время как тот вы­нимал из ящика бутылку виски и два стакана.

Пока он приготовлял напитки, Сен-Жюст наблюдал за своим товарищем, понимая, почему такая девушка, как Доротея, привязалась к нему. Фабиен был очень смуглый, с большими темными глазами, прикрытыми очень длинными ресницами. От всего его облика исхо­дила врожденная элегантность. Один минус — рост не­многим больше метра семидесяти, но он утешался, го­воря, что Богарт тоже не был великаном. Попивая свое виски, он выслушал рассказ Сен-Жюста о том, что тот узнал в Шартре. Когда Пьер спросил его, согласен ли он заняться этим делом, Фабиен сразу согласился.

— А между тем, — сказал он, — вот уже три меся­ца, как дела идут хорошо. Подумай, теперь я покрываю свои расходы!

Он покопался в ящике стола, вынул чек и показал его Сен-Жюсту.

— Солидный чек, — прокомментировал он. — Мой первый. Страховая компания, которой я помог найти похищенные картины. Раньше чем сдать его в банк, я снял с него фотокопию. Для меня это истори­ческое событие, — и шутя добавил:—Ты видишь, я детектив, который растет. Мои гонорары, конечно, то­же. Тем более что твой дядюшка Эстев располагает средствами. Однако вернемся к нашим баранам. Зна­чит, завтра, в то время, как ты с молодым Канди­до попытаешься опознать Франка, я займусь Франсуа, с которым Франк должен встретиться. Все последнее время я занимался слежкой, от меня практически не­возможно ускользнуть. В «ПЛМ», ожидая, пока вы опознаете Франка, я буду находиться цоблизости. Как только ты его узнаешь, то пойдешь в моем на­правлении, попросишь у меня огня и шепнешь, кто Франк, а кто Франсуа. Позже, как только у меня бу­дут новости, я тебе позвоню или в газету или домой. Он проводил Сен-Жюста до дверей кабинета и дру­жески похлопал его по плечу:

— Я понимаю, насколько важно для тебя это дело. Но оно не менее важно и для меня. Так что рассчиты­вай на меня и не переживай.

— Потому-то я и пришел к тебе, — сказал Сен-Жюст. Он испытывал волнение перед началом реши­тельных действий.

— До завтра, старик, и передай привет очарова­тельной Лоретте, — Фабиен подмигнул. — Я знаю, что она недолюбливает меня, но надеюсь когда-нибудь за­ставить ее изменить свое мнение.

VIII

Не следовало приходить слишком рано в «ПЛМ», чтобы не примелькаться. Впрочем, Сен-Жюст хорошо знал этот отель.

Поэтому,   встретив  Кандидо  на   вокзале Монпарнас, Пьер предложил ему небольшую прогулку по Парижу — приятный способ скоротать оставшиеся два ча­са.

Он нервничал.

Кандидо же оставался абсолютно спокойным. От­правляясь в это путешествие, он надел свой лучший костюм. Видно было, что он выбирал одежду не без кокетства. Костюм сидел на нем так же ладно, как и тренировочный. На предложение Сен-Жюста он отве­тил:

— Прогулка по Парижу доставила бы мне удоволь­ствие, но в первую очередь я хотел бы посмотреть помещение  и   типографию   вашей   газеты,   увидеть, как она делается.

И они поехали в «Суар», где Кандидо захотел все увидеть. От ротационных машин в подвале до террасы, откуда открывался вид на крыши Парижа. Он побывал в редакционных помещениях, в фотолаборатории, в фотограверной мастерской.

Хотя Кандидо не сделал никакого замечания на этот счет, Сен-Жюсту показалось,  что парень был немного разочарован скромностью помещений и незначительным числом сотрудников, подчиненных Пьеру. Поэтому он поторопился объяснить:

— Я сам выбрал эти маленькие, но изолированные комнаты. В таком отделе, как мой, чем ты незаметней, тем лучше.

Кандидо согласился с этим:

— Безусловно, в таком, например, деле, как наше, чем меньше нас будут видеть, чем меньше будут гово­рить, тем лучше.

Спокойствие Кандидо постепенно передалось и Сен-Жюсту, и, когда они покинули газету, чтобы ехать в «ПЛМ», Пьер совсем перестал волноваться. Мысли его стали ясными, нервы успокоились, он был готов к действию.

Когда они подошли к отелю, Кандидо вытаращил глаза.

— Да, это не отель «Авианосец» — прошептал он с восхищением.

Удивление его возросло еще больше, когда они проникли в «ПЛМ». То был подлинный город в городе. Три ресторана, несколько баров, ряды магазинов, боль­шие и маленькие холлы, салоны всех размеров...

Сен-Жюст справедливо заметил:

— Это хорошо, чтобы остаться незамеченным, но в то же время здесь трудней разыскать человека, которо­го видел лишь раз, да и то бегло.

Несмотря на это, они приметили Фабиена, как толь­ко вошли. Он сделал им незаметный знак следовать за ним и, повернувшись к ним спиной, направился в туа­лет. Зайдя туда, они стали мыть руки рядом. Они были одни. Приближался полдень — час свидания Франка с Франсуа. Фабиен прошептал:

— Как только вы увидите Франка, ты, Пьер, вы­нешь носовой платок и вытрешь лоб. Я сразу же прой­ду около тебя и попрошу прикурить, — и, вспомнив, что Сен-Жюст не курит, добавил: — А спички-то у те­бя есть?

Пьер признался, что нет.

— Я так и думал, — сказал Фабиен. — На, возь­ми, — и протянул ему коробок.

Они расстались. Сен-Жюст и Кандидо начали поис­ки. Они медленно двигались по отелю, не разговари­вая друг с другом.

Беспокойство снова охватило Сен-Жюста. Он почув­ствовал, что сердце его бьется сильнее. Это был  не страх — ведь бояться ему было нечего, но он тревожил­ся, что операция сорвется. Он говорил себе: «А если мы не найдем Франка?  Быть может, он снял здесь номер,   куда  этот Франсуа  должен  к нему  прийти. В этом случае мы останемся с носом. Все-таки хоро­шо, что я никому об этой истории ничего не сказал». В  то   же   время   он   пытался   бороться   с   чувством уныния.   Его   оптимизм   брал   верх   и   подсказывал ему:   раз   они   договорились   встретиться   в   полдень, то, скорее всего, не для того, чтобы собраться в номе­ре, а чтобы позавтракать в ресторане. И даже если они сначала поговорят в номере, то эти два типа рано или поздно спустятся пообедать, и тогда уж мы их обязательно увидим...

Он бросил быстрый взгляд в сторону Кандидо, же­лая узнать, не приходят ли ему в голову такие же мыс­ли. Но лицо молодого португальца было непроницаемо. Просто он широко раскрыл глаза и с величайшим вни­манием наблюдал все вокруг.

Они направились к японскому ресторану — одной из достопримечательностей отеля. Кандидо слегка толкнул локтем Сен-Жюста. Тихим голосом, словно он боялся, что его кто-то услышит, но с удовлетворением охотника, наконец обнаружившего дичь, он сказал Сен-Жюсту:

— Вы видите этого высокого китайца у входа в ре­сторан?

Сен-Жюст кивнул и ответил:

— Не только вижу, но могу тебе сказать, кто это. Это не китаец, а японец.

Лично я с ним не знаком, но несколько раз видел его фото в газете.

Это замечание не смутило Кандидо, который про­должал:

— Так вот, ваш японец — это тот, кто был в отеле «Авианосец» с теми четырьмя типами, что я вам опи­сал.

Они остановились в пятнадцати шагах от японца. В холле, где они находились, было много народу, и они не рисковали быть замеченными.