Джемма О'Коннор - Хождение по водам

– Они давно здесь обосновались?

– Впервые появились лет десять назад, постоянно живут всего несколько сезонов. Крессида окончательно переехала сюда после рождения Гила. А Вэл мотался туда-сюда, пока два года назад в Лондоне не дал дуба его бизнес. Разве это брак? Он всегда относился к жене так, словно она недоделанная, хотя зато совершенно не так. Просто она застенчивая и не может ему сопротивляться. Я бы никогда не позволила мужчине так со мной обращаться. Самовлюбленный гусь, атуда же – раскатал губы на молодую красивую девушку. И всегда-то ни во что ее не ставил, а в последние месяцы вовсе обнаглел, теперь даже поколачивает. Бьет и исчезает на целые недели. Бог знает, что у него на уме. Поначалу я верила, когда Крессида говорила, что упала, стукнулась о дверь или что-то в этом роде. И только потом стала понимать. Стив ничего подобного бы себе не позволил, поэтому мне долго не приходило в голову, что муж способен ударить жену.

– Как вышло, что это она повезла вас в больницу?

– Стив был на работе. Сначала я позвонила миссис Уолтер. Глупость, конечно. Она сама только что вышла из больницы и чувствовала себя неважно. А Крессида тут же примчалась. Сначала отвезла меня в Данкреа, но оттуда нас направили в «Бон-Секур». Мне было страшно неудобно, что приходится отрывать ее отдел, но она сказала, что рада вырваться из дома. Не объяснила почему, да я и не спрашивала. Она никогда мне не жаловалась. Скажу вам больше: ни за какие коврижки на свете я бы не согласилась ночевать в ее старом доме – стоит совершенно на отшибе, а она там по большей части одна с маленьким Гилом. Сын постоянно при ней. Но если выбирать, пожалуй, лучше уж одной, чем когда на тебя лезет с кулаками пьяный Суини.

– Мальчик тоже ездил с вами? – спросил инспектор. И Мэрилин легко и просто перескочила к следующей цели.

– Нет, я думаю, она оставляла его с Джоном Спейном. Они большие друзья. Старик выручает Крессиду – каждый день по часу занимается с мальчуганом. Тот уже почти начал говорить. Правда, ужасно громко и его пока еще трудно понять. Но явно делает успехи, и у него веселый, живой характер. Учтите, многие осуждают Крессиду за то, что она доверяет сына старику. А я нет. Видела, как он относится к ним обоим. Словно к детям, которых у него никогда не было. Спаси его Господь.

– Почему люди так говорят?

– Потому что им делать больше нечего, – твердо заявила Мэрилин. – Сами не знают, что болтают. По моему скромному убеждению, проблема Спейна не дети. Его проблема – женщины.

– Откуда это вам известно? – поинтересовался инспектор.

Чувственным жестом миссис Донован провела ладонью по груди.

– Признаюсь вам, мистер Макбрайд, в таких делах я считаю себя знатоком.

– Вот как? – нахмурился полицейский. – Так он и с вами…

– Ничего подобного! – возмутилась Мэрилин. – Какой вы право, испорченный.

– Да я вообще ничего не сказал!

– И не имеете права!

– Ну хорошо, тогда ответьте, почему вы так возбудились по поводу этого Спейна? И откуда узнали, что он такой, как вы говорите?

– Знаю, и все тут. Вижусь с ним каждый день, когда он приходит к Лие в ресторан со своим уловом. Она моя приятельница и думает так же, как я. А ужасные слухи о нем давно сошли на нет, пока этим летом кому-то не понадобилось снова все взбаламутить. – Мэрилин кипела от негодования. – Отвратительно! Человек жил здесь много лет без всяких скандалов, если не считать самого первого – ну, с этой испанкой. И поверьте, если бы было что-то не то в его подноготной, мы бы об этом узнали. Лия Райан мне сказала, что на этот раз кашу заварила миссис Уолтер. Летом, когда я ездила в Англию навещать сестру, у нее в ресторане произошел неприятный случай. Ойф тогда тоже подбавила жару. Я ей сказала, чтобы перестала трепать языком. Тем более что с тех пор, как ее Майкл оставил стезю добродетели, она была не такая уж большая поклонница этой миссис Уолтер. А мне слухи распускать ни к чему – я все-таки у нее работала.

– С кем дружит миссис Суини?

– Насчет друзей ничего сказать не могу. А вот Фрэнк Рекальдо уделял ей большое внимание.

– А сейчас?

– И сейчас тоже. А что здесь особенного? Как говорится, нашли друг друга. Так втюрились, что едва сдерживаются, чтобы не начать на людях обниматься. Глаз друг от друга отвести не в силах. Их словно громом ударило. – Мэрилин вздохнула. – Знаете, как это бывает? Я много раз собиралась ей сказать: брось ты наконец сопротивляться. Но они к тому же очень осторожны. Вэл, если узнает, шкуру с них спустит. Пусть Крессида ему совершенно не нужна, но он из тех мужчин, кто считает жену собственностью. А собственности, Бог свидетель, у него осталось совсем немного. Я страшно смеялась, когда Фрэнк завел щенка. Он всем твердит, что ему необходимы физические упражнения, но весь Пэссидж в курсе, что сержант выгуливает его втом же месте на скалах, куда Крессида выводит своего ирландского сеттера. Есть такие, кто считает, что ему не следует общаться с замужней женщиной, однако я его нисколько не осуждаю. И Крессиду тоже. Фрэнк – мужик что надо! Наденет какую-нибудь тряпку от «Данн» [28], а кажется, будто от Армани. И не шалопай – приличный человек. – Мэрилин замолчала.

– Но у него не совсем ладно со здоровьем? – осторожно вступил Макбрайд.

– Теперь ему намного лучше. Вот ведь досада с этим его сердцем! Только представьте, Фрэнк сказал моему Стиву, что его прихватило после игры в сквош. Ему в то время и было-то всего тридцать восемь лет. Но все равно, значит, гнездилась в том месте какая-то слабина. Фрэнк выглядел ужасно, когда только-только здесь появился. Мне никогда не доводилось встречать такого бледного и изможденного человека. Однако довольно быстро пошел на поправку. Я очень удивилась, что Эванджелин Уолтер не прибрала его к рукам. А глаз положила, это точно – постоянно задавала о нем вопросы. Но видимо, решила, что сельский коп не ее поля ягода. Может, не разглядела, сколько в нем других струн. В буквальном смысле. Он ведь играет на контрабасе в джаз-квартете вместе со Стивом, а мой-то, я вам скажу, очень неплохо управляется со скрипкой.

– Рекальдо играет на контрабасе? Вы меня разыгрываете!

– Ничуть. – Мэрилин рассмеялась при виде его изумления. – А на фортепьяно еще лучше. Классику. Выступает через вечер в гостинице. Скажите, не слабо?

– Да, занят на полную катушку.

– Наверное, не много зарабатывает. А ему необходимо содержать семью, – рассудительно заметила миссис Донован и осушила бокал. – Скажите мне вот что, мистер Макбрайд: вы-то каким образом умудритесь оплатить это местечко?

Инспектор откинул голову и рассмеялся.

– Расколем Коффи еще на кофе?

Мэрилин прыснула.

– Я пас. Цыпленок был замечательный, но, не сердитесь, я совсем вымоталась.

Пока она ходила в дамскую комнату, Макбрайд попросил счет. Вернувшись, Мэрилин едва стояла на ногах, и инспектор взял ее под руку, чтобы проводить к автомобилю.

Макбрайд вел машину в два раза медленнее, чем обычно, Первые полчаса миссис Донован дремала, откинувшись на спинку сиденья, а потом, отдохнув, встрепенулась:

– Не ругаетесь, если в вашей машине курят?

– Нет, только откройте окно.

Мэрилин зажгла сигарету, глубоко затянулась и снова откинулась на спинку.

– Вы уже знаете, кто убил миссис Уолтер? – тихо спросила она.

– Нет. Но по крайней мере начинаем составлять список тех, кто мог это сделать.

– Что-то вроде состава исполнителей? – спросила она, помолчав, и начала вспоминать: – Одна из моих сестер живет в Стратфорд-на-Эйвоне. Самая первая трагедия Шекспира, которую я посмотрела, был «Гамлет». Не поверите, до чего я разволновалась. Наверное, была единственным человеком в театре, который не знал, чем кончится действие. Столько трупов! – Она вздохнула. – Меня не было у миссис Уолтер, когда она умерла. В последний раз я работала у нее в понедельник утром. Правда, печально? А узнала о том, что случилось, вчера, когда Стив позвонил мне в обед. Крессида Суини и Гил как раз собирались домой. Она мне ничего не сказала. Честно говоря, я о ней немного беспокоилась. Приехала с лицом в синяках, а у Гила рука в лубке. Однако она не призналась, что с ней произошло. А каждый раз, когда я спрашивала, не хватятся ли ее дома, отвечала, что муж уехал. И расплакалась, когда я упомянула, что Мона Спиллейн сказала Стиву, что Финбар – тот самый, что работает у миссис Уолтер садовником, – растрезвонил, что во вторник на яхте выходила целая компания, в том числе мистер Суини и Эванджелин.

Макбрайд притормозил и всем корпусом повернулся к Мэрилин.

– Я считал, что мистер Суини был в Лондоне.

– Так считала Крессида. Видите ли, я думаю, что бедняжка вообще не заезжала домой. По ее виду можно было сказать, что она ночевала в машине. Странно. Финбар и его тетка Мона редко ошибаются. Разве что, пересказывая, перепутают какую-нибудь деталь. Ну, к примеру, они, похоже, не в курсе, что яхта больше не принадлежит Вэлу. Однако что-то мне подсказывает, что Финбару можно доверять. Он очень расстроился, когда узнал про Эванджелин. Имел на то право – считал ее светом в окошке. – Мэрилин хихикнула. – Хотя я очень сомневаюсь, что он был в числе ее старичков. Кстати, мистер Макбрайд, – спросила миссис Донован, когда в половине двенадцатого машина остановилась у ее дверей, – вы хотели задать мне какие-то вопросы?