Джемма О'Коннор - Хождение по водам

– А как быть с Джоном?

– Джон сумеет испариться.

– Ты не в своем уме, Фрэнк, – запротестовал Спейн. – Тебя уволят, если ты меня упустишь.

– Это уж моя забота. Не спорь, Джон, – быстро добавил Рекальдо, заметив, что старик не желает сдаваться. – Кресси, собирайся. Не мешкай. До темноты где-нибудь перекантуемся, потом я поведу твою машину, а Джон поедет на моей. Давай-давай, не тяни.

Когда Крессида поднялась наверх, Спейн повернулся к сержанту:

– Фрэнк, моя машина у дверей. Я как раз и хотел увезти Кресси. Она может ехать на ней.

– Нет, повезу ее на «рейнджровере». Не надо, чтобы она чувствовала себя как на необитаемом острове. Ты поезжай на моей. Потом вернемся вместе.

На несколько мгновений воцарилось молчание.

– Это я убил Эванджелин, – проговорил Спейн.

Рекальдо поднял на него глаза:

– Вот как? И каким же образом?

– Секс. – Старик пристыженно отвернулся. – Она только что вышла из больницы, а я имел с ней связь.

Лицо сержанта ничего не выражало, хотя он едва сдерживался, чтобы не закричать.

– А до этого ты занимался с ней сексом?

– Несколько раз, когда она только приехала сюда.

– А в последнее время – нет? Ты ее изнасиловал?

– Я бы так не сказал.

– Тогда что же? Ты ее ударил?

– Нет, она упала. Ты ведь знаешь, я ни при каких обстоятельствах не способен ударить женщину.

– Она тебя спровоцировала? – спросил Рекальдо.

Спейн мрачно кивнул.

– Но разве мне поверят?

Сержант взял его за руку:

– Я тебе верю. Всегда верил. Но в следующие несколько часов ты должен рассказать мне все, что случилось вечером во вторник в саду этой чертовки. – Он пристально посмотрел на Спейна. – И самое главное, что там делала Кресси.

– Что?

– Ты меня держишь за полного тупицу? Я знаю, что она в какой-то момент там была. Сразу добавлю – узнал об этом не от нее. Хочешь верь, хочешь нет, я пытался вас защищать, суетился как мог, и все без толку. И скажу еще вот что, хотя не должен этого говорить: миссис Уолтер ударили не только по голове. Кто-то врезал ей в живот. Как бы тебя ни провоцировали, это не твой стиль. Так вот, угадай с трех раз, на кого я подумал? Беда в том, что я не могу понять, почему это произошло, или, точнее, почему такое случилось именно в тот момент. Какое обстоятельство или цепь обстоятельств дали повод к насилию? Этого я не знаю. Пока не знаю.

В кухню вернулась Крессида.

– Я готова. Вот только Гил крепко спит. Поможете мне?

– Я его донесу, – вызвался Рекальдо. – А ты, Джон, иди вперед, отгони свою машину домой. Мы поедем порознь, встретимся через двадцать минут на краю леса у твоего дома. – Он дождался, когда Крессида поднимется наверх и не сможет их слышать. Спейн был уже на полпути к выходу, – Как-то в июне ты ужинал вечером в ресторане у Лии. Не соблаговолишь сказать, кто та дама, которая была с тобой?

Голова с львиными космами медленно повернулась.

– Ты и об этом знаешь?

– Недавно узнал.

– Это была моя сестра, – ответил Спейн. – Приезжала н один день. – Он закрыл за собой дверь, оставив Рекальдо ни на йоту не обогащенным новой информацией. По крайней мере в тот момент так считал сам сержант.

Глава девятнадцатая

Инспектор Макбрайд только что прибыл в управление и совещался с Коффи, когда позвонил Рекальдо и доложил о своем разговоре с мужем Мэрилин Донован. Через пять минут Коффи связался со Стивом.

– Говорит суперинтендант Коффи. У меня есть сведения, что врач сегодня вечером готов выписать вашу жену, однако у вас нет возможности забрать ее из больницы. Это так? Если вы не против, мы готовы ее подвезти. Выезжаем в вашем направлении примерно через час. И поскольку в наши планы так и так входило с ней переговорить, можем убить двух зайцев. Согласны? В таком случае, будьте любезны, позвоните жене и предупредите, что мы скоро будем.

Через час Макбрайд вошел в больницу, и его провели в небольшую палату, где в кресле-коляске с саквояжем и в полной боевой готовности сидела Мэрилин Донован. Первой мыслью инспектора было, что женщина оправдывает свое имя – такая же чувственная фигура и яркие пухлые губки, как у ее знаменитой тезки. Короткие волосы были обесцвечены, зато брови остались темными. Ей было хорошо за тридцать. И уж менее всего Мэрилин походила на домработницу.

– Миссис Донован? – Макбрайд показал удостоверение. Она смерила его взглядом, промурлыкала:

– Мэрилин, – и, улыбнувшись, показала ряд превосходных зубов. – Стив сказал, что ко мне приедет суперинтендант Коффи.

– Он занят. Шлет свои извинения. Боюсь, вам придется иметь дело со мной. – Макбрайд покосился на блюдо, где лежали сомнительного вида сандвичи. – Это ваш ужин? – Мэрилин посмотрела на еду с отвращением и потушила о тарелку сигарету, которую до этого втихаря курила.

– Кормят здесь просто отвратительно.

– Как в любой больнице, – подхватил инспектор и взглянул на Мэрилин так, словно ему в голову пришла неожиданная мысль. – Если вы в состоянии, можем по дороге куда-нибудь заскочить. Я не завтракал, и, если честно, подводит живот.

Глаза миссис Донован были как раз на уровне его пивного животика.

– Вижу, вижу, как вас подтянуло, – рассмеялась она. – Многое отдала бы, чтобы вкусненько поесть. – И сделала движение встать с инвалидного кресла.

– Сидите, – предостерег ее Макбрайд. – Я вас повезу. Этот саквояж – все, что у вас есть?

– Да, – сдержанно кивнула Мэрилин. – Собиралась в спешке.

Инспектор подхватил саквояж.

– Значит, решено. – Он покатил ее к лифту и по пути спросил: – Итальянская кухня? Французская? Китайская? Гамбургеры? Тайская? Выбор за вами.

– Что-нибудь попроще – будет в самый раз.

Его автомобиль был припаркован напротив входа в больницу, возле крутился раздраженный охранник.

Макбрайд показал ему удостоверение и пошутил:

– Вот забираю ее в каталажку. – А когда они оказались в машине, спросил: – Вы очень спешите?

Мэрилин ответила не сразу. После прогулки в инвалидном кресле она была уже не такой игривой.

– Сказать по правде, я бы предпочла возвратиться домой, когда ребенок заснет. С ним довольно хлопотно, а я сегодня не в форме, как выжатая.

– «Арбутус-Лодж» подойдет? – Инспектор Макбрайд пристегнул ремень безопасности и завел автомобиль.

– Вы меня разыгрываете? Там так шикарно, а я на что похожа? Только что из больницы! Ох нет!

Макбрайд покосился на пассажирку.

– Ох да! Не сочтите за дерзость, вы прекрасно выглядите. – Он посерьезнел. – Кроме того, мне необходимо вас кое о чем спросить. Лучше это сделать в каком-нибудь тихом месте. Окажите мне любезность, миссис Донован. Мэрилин.

Макбрайда встретили как дорогого гостя и усадили за маленький столик с видом на город в дальнем конце зала.

– Мне нравится, – простодушно похвалила обрадованная Мэрилин. – Люблю такой стиль.

– И я тоже, – ухмыльнулся инспектор. – Разумеется суперинтендант Коффи может посмотреть на это по-другому, когда получит счет. Так что наслаждайтесь – не исключено что завтра я паду смертью храбрых.

Несмотря на его бесшабашное заявление, они сделали весьма скромный заказ: полбутылки недорогого вина, жаркое из ягненка для Макбрайда, для Мэрилин – куриное фрикасе. И пока не принесли еду, болтали о всяких пустяках.

– Так вас назвали в честь той самой Мэрилин?

– Угадали, – рассмеялась миссис Донован. – Я родилась через два дня после того, как мать посмотрела «Принца и хористку». Не лучший фильм, но мама считала, что Мэрилин там великолепна. Говорила, что по сравнению с ней Лоренс Оливье кажется любителем из драмкружка в Данкреа.

– Данкреа? Так вы оттуда?

– Нет. Я из Пэссидж-Саут. Там родилась, выросла и все время живу.

– Почему вы служите приходящей домработницей? – прямо спросил Макбрайд.

– Ожидали увидеть меня с косынкой на голове и со шваброй в руках? – насмешливо спросила женщина. – Ваши взгляды слегка устарели. Благодаря моей работе вы привели меня в это шикарное место и кормите вкусной едой. Я не ошиблась?

Инспектор покорно вскинул руки:

– Простите, ничего не имею против вашей работы. Язык постоянно меня подводит.

Вскоре Макбрайд обнаружил, что Бог не обделил Мэрилин Донован ни уверенностью в себе, ни умом. Она была сообразительна и прямолинейна.

– Послушайте, мистер Макбрайд, мне нечего стыдиться. Я занимаюсь тем, что мне нравится. Я лучшая домработница на многие мили вокруг. А может быть, самая лучшая в мире. Способна нанять няньку, чтобы ухаживать за собственным ребенком, и все равно буду зарабатывать больше Стива, а он квалифицированный водопроводчик. Я люблю свою работу. Но предпочитаю не называть себя уборщицей или прислугой, хотя некоторые из моих работодателей именуют меня именно так. Нанимаюсь я по часам, и ставка не ниже, чем в Дублине или Лондоне. Ведь что ни говори, работа – везде работа. А я стою тех денег, которые мне платят. Умелая, вежливая. И если ко мне с уважением, то и я с уважением. Такое дело по мне.