Джон Карр - Проклятие бронзовой лампы

— Не будете ли любезны присесть, миледи?

— Спасибо, Бенсон, — поблагодарила Хелен. — По-вашему тоже, я была никудышной помощницей служанки?

Бенсон задумался над этой проблемой, стоя за спинкой стула Хелен, подобно ангелу-хранителю. Кит все еще держал девушку за руку.

— Ну, миледи, — промолвил наконец дворецкий, — я бы не дал вам отличной рекомендации — разве только за трудолюбие.

— Очевидно, вы правы. — Хелен была настроена философски. — Но мне удалось это проделать, Кит. Все было очень просто, смотрите: Бенсон открыл дом, впустив туда новых слуг, в понедельник 24 апреля — за три дня до моего исчезновения. И в те же три дня я исчезла в первый раз из лондонского отеля «Семирамида».

Фрагменты головоломки перед глазами Кита начали занимать нужные места.

— Ты имеешь в виду…

— Да, Кит. В понедельник рано утром я прибыла сюда и была официально введена в должность Бенсоном. Мы с ним обо всем договорились в Лондоне, и я написала отцу, чтобы он не беспокоился. В течение этих трех дней я впервые играла роль Энни.

Взгляд девушки смягчился, когда она упомянула об отце. Затем в нем снова появились страх и нерешительность. Но Г. М. ободряюще кивнул:

— Продолжайте!

— В четверг утром, с первыми лучами рассвета, я выехала отсюда в Лондон. Я ждала тебя в отеле, чувствуя жуткую усталость. Но мне хотелось приготовиться к приезду сюда с тобой и Одри, чтобы «таинственно исчезнуть». Я…

Бенсон кашлянул в ладонь.

— Если вы помните, мистер Кит, я ответил на вопрос сэра Генри, что в четверг у помощницы служанки выходной.

— Само исчезновение, — продолжала Хелен, — выглядело необычайно загадочно, хотя в действительности исчезнуть было проще всего. — Она поежилась. — Помнишь поездку из Лондона, Кит? Помнишь, как мы проезжали через ворота под дождем?

Помнит ли он? На мгновение залитая солнцем терраса и напряженные лица исчезли. Кит вновь слышал скрежет колес по гравию. Он видел открытые ворота Северн-Холла, свет в сторожке, откуда выглядывал Леонард, мокрые деревья вдоль подъездной дороги, Хелен, которая сидит рядом с бледным лицом, закутавшись в серый макинтош, держа коробку с бронзовой лампой и нервно куря сигарету…

— Мы с Бенсоном продумали и это, — говорила Хелен. — Мы выбрали время, когда все слуги пили чай в задней части дома. По пути я отправила телеграмму, чтобы она прибыла незадолго до моего приезда, — мы знали, что старый мистер Голдинг с почты прочтет ее по телефону. Тем временем Бенсон мог пригласить миссис Помфрет в свою буфетную и задержать ее там как свидетельницу. Понимаете, мой приезд должен был явиться неожиданностью, чтобы никто меня не встречал. Берт Леонард, привратник, получил указание позвонить о прибытии любого автомобиля, поэтому не имело значения, догадается он, что я Хелен Лоринг, или нет. Единственную опасность представляло то, что Берт, уже встречавший меня в качестве помощницы служанки, может узнать во мне Энни, когда мы будем проезжать на расстоянии двенадцати футов от его окон. Но это было маловероятно, учитывая дождливый день и то, что я сидела рядом с Китом, который вел машину, а окошко водителя было ближайшим к сторожке. К тому же женщину узнают по одежде и украшениям. Тем не менее мне интересно, помнишь ли ты, что я сделала.

— Я помню! — быстро отозвалась Одри Вейн, смотревшая на Хелен словно зачарованная. — Ты курила сигарету, а когда мы проезжали через ворота, бросила ее на пол и нагнулась, чтобы подобрать. Леонард мог видеть только твою макушку.

Хелен, пытавшаяся избежать взгляда Одри, быстро обернулась и протянула ей левую руку:

— Мне очень жаль, Одри! Я не должна была так поступать с тобой и Китом. Я знаю, что была дурой. Но я хотела как лучше, честное слово!

— Тебе не за что извиняться, дорогая! — воскликнула Одри, приподняв темные брови. — Я в жизни не слышала ничего более возбуждающего! Ты согласен, Сэнди?

— Нет, — спокойно ответил Сэнди Робертсон. — Не согласен.

Сэнди стоял, покачиваясь взад-вперед и сунув руки в карманы блейзера. Хотя он говорил спокойно, но явно был охвачен гневом. Его взгляд задержался на Хелен и Ките — на их соединенных руках и влюбленных лицах, — и в нем светилась боль.

— Коль скоро ты спрашиваешь моего мнения, Одри, — продолжал Сэнди, — то вынужден сказать, что считаю этот трюк грязным и недостойным.

— Сэнди!

— Хотя никто из непосредственно замешанных в этой истории, — в его голосе зазвучали пронзительные нотки, — моего мнения никогда не спрашивал, я не жалуюсь и лишь рассуждаю отвлеченно…

— Минутку, сэр! — мрачно вмешался старший инспектор Мастерс. — Согласен, что молодая леди здорово нас провела, но я бы хотел услышать остальное. Продолжайте, леди Хелен. Вы подъехали к дому с мисс Вейн и мистером Фэрреллом. Что было потом?

Хелен колебалась, глядя на Сэнди.

— Говорите, девочка, — деревянным тоном произнес Г. М.

— Выезжая из Лондона, я надела макинтош поверх платья служанки. — Хелен посмотрела на мятое и грязное платье с отвращением. Казалось, она ненавидит этот маскарад. — Поэтому я так плотно закуталась в макинтош. Когда машина остановилась перед домом, я просто выпрыгнула первой и вбежала внутрь с бронзовой лампой. Парадную дверь в дневное время никогда не запирают, а если бы запирали, Бенсон бы позаботился, чтобы она была открыта. Он уже расставил вокруг дома несколько временно нанятых садовников — жителей Глостера, а не домашних слуг, — дабы они потом подтвердили, что я не могла выскользнуть из дома. Внутри я сразу же преступила к «исчезновению». Я была настолько возбуждена, что говорила вслух, не сознавая, как разносится звук в парадном холле…

— То-то и оно! — с горечью усмехнулся Мастерс. — Пауэрс слышал вас сверху. Что дальше?

— То, что я сделала, можно было проделать за десять секунд. Я положила на пол макинтош и лампу, сбросила туфли и чулки и надела фетровые шлепанцы служанки, лежавшие в кармане макинтоша…

— Шаги, которые внезапно прекратились, — вставила Одри, щелкнув пальцами.

— Потом я прошла через библиотеку в кабинет и поднялась по спиральной лестнице на чердак, где находилась моя каморка. Туфли и чулки я принесла с собой и оставила их в запертом чемодане под кроватью. И тут же снова спустилась по черной лестнице в холл для прислуги, где остальные допивали чай, успев к тому моменту, когда Бенсон и миссис Помфрет добрались до парадной двери. Бенсон задержал миссис Помфрет, чтобы дать мне побольше времени. Спустя десять минут, когда Бенсон вошел с сообщением, что леди Хелен Лоринг исчезла, и увел с собой шофера Луиса, чтобы тот помог ему обыскивать дом, никто даже не взглянул в мою сторону. Меня считали помощницей служанки, которая приятно провела выходной день в кино. Вот что творит с человеком одежда! — Хелен сделала паузу. — Это было бы концом моих приключений, если бы не портрет первой графини Северн. Тут я допустила жуткую оплошность.

Бенсон выглядел огорченным.

— Позвольте поправить вас, миледи, — сказал он. — Ошибка была моя. Будучи непривычным к обману…

— Ха-ха-ха! — вставил Мастерс.

— …и вообще взволнованным, я допустил промах, так же как с цветами. Могу я продолжать, миледи?

— Конечно.

— Когда сэр Генри Мерривейл вернулся сюда сегодня утром, — пояснил дворецкий, — он обвинил меня в соучастии в маскараде…

— Погодите! — Мастерс сердито посмотрел на Г. М.: — Когда вы впервые заподозрили, что леди Хелен изображает служанку в собственном доме?

— В четверг вечером, Мастерс. По причинам, о которых я вам уже говорил, я решил, что трюк с исчезновением был устроен Бенсоном и девушкой, действующими заодно.

— Ну?

— Вот вам и «ну»! А потом я услышал о помощнице служанки, которая берет выходной по особому разрешению дворецкого во время аврала в доме и всего через три дня после выхода на работу. Мне показалось блестящей уловкой, если бы Хелен Лоринг выдала себя за нее или вообще за кого-то из прислуги. Подобный трюк могла бы осуществить любая женщина — он не требовал таких незаурядных актерских дарований, — Г. М. скромно кашлянул, — какие, скажем, проявил я, играя Гамлета или Ивана Грозного. Нужно было только облачиться в подходящую одежду и время от времени произносить несколько слов на местном простонародном диалекте.

Но, к своему стыду, Мастерс, я тут же отверг эту идею как абсолютно невозможную. А знаете почему? Я подумал, что даже если никто из слуг никогда не видел Хелен Лоринг, то они, несомненно, видели ее фотографии. Все газеты и журналы неделями печатали снимки девушки. А тут появляется помощница служанки, выглядящая ее точной копией! Слуги бы заметили это и сообщили полиции. Вот почему я только хлопал глазами, пока до меня не дошло, что никто не мог узнать Хелен Лоринг по фотографии.