Джон Карр - Проклятие бронзовой лампы

— У тебя есть сигарета, Кит? — громко спросила Одри Вейн.

— Да. Возьми.

Но Одри, даже не взглянув на предложенную сигарету, также села на плетеный стул, скрипнувший под ней.

— Сперва проанализируем исчезновение Хелен Лоринг, — заговорил Г. М.

Казалось, все затаили дыхание, поэтому даже слабые звуки — скрип стула, чириканье воробья — были отчетливо слышны. Мастерс стоял как каменный, потом тоже сел.

Г. М. достал из кожаного портсигара одну из своих черных сигар, откусил кончик, стряхнул его щелчком и вставил сигару в рот. Бенсон, стоящий позади, словно дружелюбное привидение, чиркнул спичкой. Г. М. глубоко затянулся и медленно выпустил облако дыма.

— Ключ к этой тайне… Благодарю вас, сынок.

— Не за что, сэр.

— Ключ к этой тайне, — продолжал Г. М., — заключен в работе ума и сердца Хелен Лоринг. Я хочу, чтобы вы представили ее себе — впечатлительную, наделенную богатым воображением, точную копию своей прапрабабушки Огасты Северн — представили так четко, как будто, — он кивнул в сторону арки, — она сейчас появилась в дверях.

Г. М. вновь затянулся сигарой.

Все молчали.

— Я также хочу, чтобы вы вернулись назад, к 11 апреля — дню, когда Хелен выехала из Каира в Александрию, — и перенеслись на первую платформу Центрального железнодорожного вокзала. Попытайтесь следовать за работой ума этой девушки, как следовал — или думал, что следую, — я. Никого из вас там не было, но я был. И еще там был человек по имени Алим-бей.

Г. М. посмотрел на бронзовую лампу, стоящую перед ним на столе.

— Какая же тогда сложилась ситуация? История с проклятием уже циркулировала вовсю. Сначала профессор Гилрей умер от укуса скорпиона. Врачи не сомневались в причине смерти, но это не помешало распространению слухов. Потом стали говорить, будто лорд Северн слишком болен, чтобы путешествовать, и это снова сочли делом рук Херихора. Короче, к тому времени, когда Хелен Лоринг покидала Каир, ее нервы были в таком состоянии, что она, как позднее отмечал Кит Фэррелл, была готова на все, лишь бы доказать, что проклятие — чушь.

В этот момент на вокзале появляется Алим-бей и устраивает перед прессой впечатляющий спектакль. Он говорит, чтобы Хелен не забирала с собой бронзовую лампу, иначе она обратится в пыль, как будто вовсе не существовала. Это явилось последней каплей. Когда поезд тронулся, Хелен Лоринг высунулась в окно и крикнула репортерам: «Это чепуха! Я вам докажу!»

Она уже говорила мне, что нуждается в моем совете, и даже специально зарезервировала соседние со мной места в поезде и самолете. Но о чем именно ей хотелось спросить моего совета?

Не о любовных делах — она сама в этом призналась. Не о неприятностях во время раскопок гробницы Херихора. Тогда о чем же? Хелен едва не проговорилась, когда очень странно посмотрела на меня и сказала: «Предположим, со мной что-нибудь случится?»

Г. М. сделал паузу, с сонным удовлетворением разглядывая копчик своей сигары.

— Я старик, — объяснил он, — и имею заслуженную репутацию человека, знающего больше трюков и фокусов, чем покойный Ф.Т. Барнум.[49] Конечно, об этом она и хотела со мной посоветоваться.

Мастерс со скрипом подвинул свой стул вперед.

— Погодите, сэр. Мне не все ясно.

— Предположим, проклятие бронзовой лампы как бы сработало.

— Ну?

— Предположим, приехав сюда, Хелен Лоринг, как предсказывал Алим-бей, обратилась бы в пыль. Сверхъестественное исчезновение! Что произошло бы тогда? То, что я скажу вам, Мастерс, — что случилось в действительности. Пресса закатила бы истерику. Весь мир читал бы об этом. Миллионы людей стали бы думать, что в проклятии Херихора что-то есть, а многие полностью бы в него уверовали. Бойтесь призраков — они реальны! Не шутите с темными силами зла!

Предположим, Хелен позволила бы этому продолжаться целую неделю, доведя всех до исступления, а потом в нужный момент…

Чело Мастерса внезапно прояснилось.

— В нужный момент леди Хелен появилась бы снова?

— Вот именно, сынок. Она возвратилась бы и сказала: «Вот вам ваше сверхъестественное исчезновение — простой трюк, который мог бы проделать любой из вас. Вы считали его необъяснимым, но, как видите, это не так. Теперь, надеюсь, вы прекратите нести вздор о египетской и прочей магии?»

Об этом Хелен Лоринг и хотела спросить меня в поезде. Имеется ли способ осуществить подобное исчезновение и появление? Может ли проклятие бронзовой лампы, каким его только что описал Алим-бей, якобы оказаться правдой, а затем умчаться в небо, точно воздушный змей? И могу ли я придумать такой способ?

Но потом, Мастерс, что-то изменилось, — продолжал Г. М. — Мы как раз выезжали из пригородов Каира, и Хелен Лоринг смотрела в окно, когда внезапно на ее лице появилось очень странное выражение, и она словно окаменела. В этот момент ей в голову пришла великая идея. Тогда я не мог догадаться, что это за идея и под влиянием чего она возникла, хотя теперь я это знаю.

Спустя минуту Хелен кивнула самой себе, быстро повернулась и попросила, чтобы я забыл все, что она мне сейчас говорила. Больше ей не нужна моя помощь. Естественно, теперь она хотела держаться от меня как можно дальше, потому что сама придумала трюк с исчезновением.

Г. М. издал звук, похожий на смешок, который от него нечасто приходилось слышать.

Кит Фэррелл во время этого монолога постепенно отходил назад, пока не уперся в балюстраду террасы и присел на нее. Он обратил внимание, что Джулия Мэнсфилд, казалось, все еще не проявляет интереса к происходящему, и что губы Одри Вейн беззвучно шевелятся.

— Хочу подчеркнуть следующее, — снова заговорил Г. М. — Хелен Лоринг исчезла намеренно, по собственной воле, и вернется точно таким же образом. Бронзовая лампа имеет к этому не больше отношения, чем мой левый ботинок.

Что-то — возможно, шумный выдох — заставило Кита взглянуть направо. Там стоял Сэнди Робертсон, а рядом с ним — Алим-бей.

Даже если бы фотографии Алим-бея не публиковали так часто в газетах, Кит узнал бы его по красной феске на голове. Фигура прорицателя выглядела еще более долговязой в коричневом костюме, подчеркивающем нездоровый цвет его лица. Блестящие черные глаза словно вылезали из орбит. Алим-бей молчал, но кадык на его шее судорожно подергивался. Внезапно он поднял руку, растопырив пальцы, как когти.

Ибо Г. М., рассеянно склонившись вперед, стряхнул пепел сигары в бронзовую лампу, словно в пепельницу.

— Так я оценил ситуацию по возвращении в Англию. Девушка придумала какой-то трюк и, возможно, попытается его проделать. Если мое предположение справедливо, как я уже говорил вам, прибыв сюда, то все должно быть в порядке. Но я не был в этом уверен на сто процентов.

Он сердито посмотрел на слушателей:

— Полагаю, в каждом из нас таится определенное количество суеверий, заставляющих думать: «Это невозможно, но что, если…» Меня тревожил тот же вопрос. Поэтому, когда мне сообщили в отеле «Семирамида», что Хелен Лоринг только что отправилась в Северн-Холл, я приехал сюда вслед за ней в четверг вечером.

Меня не поразило, когда Кит Фэррелл сказал, что девушка исчезла. С другой стороны, меня удивили обстоятельства ее исчезновения. Внешне это выглядело настоящим чудом.

Понимаете, я искрение одобрял намерения Хелен, если это в самом деле был задуманный ею трюк, и не хотел расстраивать ее планы, болтая лишнее. Поэтому прежде всего решил связаться по телефону с лордом Северном.

Надеюсь, вам ясны причины? У лорда Северна слабое сердце, он и без того неважно себя чувствовал и пребывал в угнетенном состоянии — я вскоре к этому вернусь. Девушка очень любила отца. Казалось невероятным, что она решила проделать фокус, выглядевший так, будто ее испепелила магическая молния, не предупредив его о своей затее. В противном случае такая новость могла убить старика.

В Лондоне у Хелен было достаточно времени, чтобы отправить письмо авиапочтой. Она могла либо объяснить свою грандиозную идею, либо просто написать: «Что бы ты ни услышал, не волнуйся. Я собираюсь проделать трюк, который развеет миф о проклятии». Мне казалось, что, поговорив с лордом Северном, мы многое узнаем только по его голосу и по его реакции на новости.

Одри Вейн зашевелилась на стуле.

— Так вот оно что! — воскликнула она.

— Да, девочка.

— Но…

— Может быть, вы соизволите заткнуться и позволите мне продолжить? — сурово осведомился Г. М.

— Хорошо, простите.

— Тем временем, — возобновил повествование Г. М., — я задал ряд вопросов Бенсону в комнате девушки. И чем больше я спрашивал, а он спокойно и вежливо отвечал, тем сильнее я убеждался в двух вещах — что это трюк Хелен Лоринг и что Бенсон — ее сообщник.

— Бенсон?! — воскликнула Одри.

Все посмотрели на дворецкого.