Альфонс-Ромео - Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе

и инструкции получить… Стишок сможешь выучить в четыре строчки?»

Он нажал на кнопку вызова лифта, и в этот момент Катерина вдруг заподозрила неладное. Она попыталась выдернуть свою ладонь из его руки, но он держал ее крепко. Кажется, она собралась закричать, но тут двери лифта раскрылись, и Николай силой втянул ее в кабину, нажав кнопку самого верхнего этажа.

— Кто вы?! — закричала она, побледнев от страха. — Что вам от меня нужно?!

— Дед Мороз, — невозмутимо ответил он. — У меня для тебя подарочек на Новый год, сиротинушка…

Охваченная паникой, Катерина принялась нажимать на кнопку нижнего этажа — Николай немедленно жал на верхний. Лифт некоторое время мотался, как больной падучей, пока не встал намертво.

Она прижалась к стенке. Глаза ее наполнились слезами, и она едва уловимым движением пальцев поймала зеленые линзы. Глаза оказались карими… и близорукими.

— Не бойся. Мне просто надо с тобой поговорить.

— Зачем?! О чем?!

— Не ори.

— Я хочу выйти из этого лифта!

— Он застрял.

Катерина вдавила кнопку с нарисованным на ней звоночком, но ничего не произошло. Ага, в новогоднюю ночь никому неохота дежурить, все сидят за праздничным столом. Да и не предполагалось, что в новом здании, едва открытом, кто-то из гостей будет подниматься на другие этажи.

Она смотрела на него глазами жертвы.

Николай вспомнил, как расписывал жуткие подробности якобы ее детства… Все это было неправдой — Главред ему вполне прозрачно намекнула, — но сейчас девушка и в самом деле решила, что он насильник и маньяк… Страх ее был неподдельным. Ну что ж, хоть что-то настоящее в этой жалкой душонке!

— Успокойся. Я только пару слов хотел тебе сказать.

Она пришла в себя.

— Ну, говори! — произнесла она с вызовом. — Да поскорее, Новый год наступит через десять минут! И я хочу успеть поднять бокал!

— Вряд ли лифт учтет твое желание… Я тот человек, который пишет за тебя книги.

Она помолчала. Лицо ее приобрело сосредоточенное выражение, складка прочертилась между бровей.

— Редактор?

— Нет. Автор твоих книг.

Катерина нахмурилась.

— И… И что? Ты чего-то хочешь от меня?

— Нет.

— А зачем ты тогда?..

— Сам не знаю. Обидно.

Он стащил с лица накладную бороду с усами, сбросил красный балахон, вытер пот над верхней губой и сел на пол.

Она смотрела на него внимательно, с любопытством.

— Вот ты, значит, какой, мой «негр», — усмехнулась она. — Ты талантливо пишешь. Имя твое как?

— Николай.

— У меня такой договор с издательством, Николай: кто-то пишет за меня и не разглашает этот факт. Я делаю вид, что пишу сама, и не разглашаю эту ложь. Ты ведь сам согласился, а? Никто дуло к виску не приставлял?

Катерина тоже опустилась на пол напротив него. Некоторое время повозилась, пытаясь сладить со слишком короткой золотистой юбкой и слишком высокими каблуками. Затем просто сбросила туфли, а ноги поджала под себя.

— Зачем тебе это, объясни? Ты и так с экрана не вылезаешь, зачем тебе понадобился ещё и чужой талант?!

— Мне? Ты что, мне бы и в голову не пришло! Это была идея издательства. Они так на многих медийных людях зарабатывают. У меня есть имя — у тебя талант. Вместе это дает книгу, которая выпускается бешеными тиражами. Под твоим именем, неизвестным, она бы не прозвучала. И если бы я написала сама — тоже. Такой вот у нас симбиоз… Тебе хорошо платят?

— Прилично.

— Ты не из-за денег пришёл?..

— Нет. Я хочу писать свои книги. Так, как велит мое художественное чутье, а не издательство! И под своим именем.

— Но чем я-то могу тебе помочь?..

И в этот момент в кабине погас свет. Снизу доносился какой-то неясный шум.

— Весело! — проговорила Катерина. — Встречать Новый год в темном лифте между этажами — такой экзотики у меня ещё не было!

— Погоди… У меня в кармане бутылка водки, я со стола прихватил… Слышишь? По-моему, там, внизу, считают: вот-вот пробьют куранты!

— Лучше бы ты прихватил шампанское, — хмыкнула она.

— Нету. Пей водку.

— Из горла?

— Ну извини, стырить фужеры я не додумался.

— Ладно. — Она приняла бутыль из его рук. — С Новым годом, Николай!

Слышно было, как она сделала три глотка, а затем ее рука тронула его колено.

— Ты где? Бери, твоя очередь!

— С Новым годом, Катерина! — И он отхлебнул.

— Говорят, что если пьешь из бокала после другого человека, то узнаешь его мысли. А если из целой бутылки? — хихикнула она.

— Лучше бы тебе мои мысли не знать, — произнес он… И вдруг широко улыбнулся. — Дуреха ты… Я на тебя злился, а ты, оказывается, просто смешная дуреха.

— А чего ты на меня-то? Это же договор такой, ты его тоже подписал, разве нет?

— Я не знал, что… Я думал, ты просто нахально врешь… Держи бутылку. — Он нащупал ее руку.

— Так я нахально… но по договору! — засмеялась она и лихо глотнула водки. — А почему ты свой роман не пишешь? У тебя же такой талант! — Он ощутил, как она тычет ему водку в колени.

— Я пишу… Не печатают. Некоммерческая, говорят, литература… Спроса не будет… Любовные романы посоветовали мне ваять, представь себе!

— Хи… Вот идиоты… А я думала, что редакторша какая-то за меня пишет. Мне никогда не говорили, что мужик. Ты так тонко женскую душу чувствуешь… Прямо Флобер! — Она снова хихикнула: водка (с учетом выпитого ею до прихода на эту вечеринку, без сомнения) давала о себе знать.

— Ты читала Флобера?!

— А я что, похожа на дуру? — обиделась она.

— Похожа, — честно признался он.

— Интересно… как ты можешь писать такие проникновенные, тонкие мысли и быть таким тупым в жизни? Неужели не понял, что я роль играю?

— Какую? — удивился он.

— Дурочки!

— А… нет, не понял! Зачем?!

— Это… это такой способ выжить… в среде акул шоу-бизнеса… чтобы не съели. Чтобы как-то набрать старт, сделать имя… А потом я что-нибудь получше придумаю!

Он почувствовал ее ищущую руку и, поколебавшись, отдал ей бутылку.

— Не пора ли тебе остановиться?

— Ещё чего! Новый год! К тому же у меня такой подарочек: дедушку нашла! — Она засмеялась и отпила ещё глоток, он слышал.

— Какого ещё дедушку?..

— Ты же Дед Мороз? А я Снегурочка, сам сказал. Значит, внучка твоя. Я больше не сирота!

Бутылка глухо стукнула об пол. А Катерина вдруг подползла к Николаю, положила голову ему на колени.

— Я же детдомовка… Мне, пойми, с моей внешностью ничего не светило, кроме постелей «спонсоров»… А так я благодаря тебе стала независимой…

— Вот только мне не надо лапшу, а?! — Он резко дернулся и едва не стряхнул ее голову со своих колен. — Мне-то хоть не ври! Никакая ты не