Читатель предупрежден - Джон Диксон Карр

– Как пожелаете, – весело согласилась Мина. – Я просто сказала, что думаю. Вы не сможете вечно стоять около телефона и не подпускать меня к нему.

Мастерс нарочито ей подмигнул.

– Я скажу вам еще кое-что, – доверительно поведал он. – Вам не стоит так переживать из-за мистера Пенника. И говорить всем, что он мошенник. Мы об этом знаем.

Мина резко развернулась на месте:

– Что это значит?

– Помилуйте, а для чего, по-вашему, существует полиция? – спросил Мастерс. – Мы точно знаем это. На самом деле мы только что это доказали.

На тропинке за открытым окном послышался шорох чьих-то шагов.

Сандерс находился к окну ближе всех, он слышал шаги, но не обернулся. Его сознание зафиксировало звук, но вспомнил он об этом лишь впоследствии. Он полностью сосредоточился на изучении лиц всех присутствующих в этой ярко освещенной и богато украшенной комнате, где стук шагов по отполированному дубовому паркету заглушал все прочие звуки.

– Лавочка разорилась, миссис Констебль, – заверил ее старший инспектор. – Могу продать вам чудеса с большой скидкой. Почему? Да потому, что мистер Чейз нам только что рассказал, а мисс Кин подтвердила, что по меньшей мере в двух случаях наш друг мистер Герман Пенник притворялся, будто читает мысли. На самом же деле он просто повторял полученную ранее информацию.

– Прошу прощения, – с оскорбленным видом вмешался Чейз. – Я не позволю искажать мои слова. Я этого не говорил. Вы не так все сформулировали.

– Называйте это как пожелаете, сэр. Я не возражаю.

– Если бы я могла в это поверить! – воскликнула Мина. – Хотите сказать, что чтение мыслей было просто мошенничеством?

– Совершенно верно, миссис Констебль, – успокоил ее Мастерс и взглянул на Г. М., который за все это время не проронил ни слова. – Жаль, вас здесь не было, сэр! Боже, это просто замечательно! – Затем лицо Мастерса помрачнело. – Сегодня он мне здорово потрепал нервы, не стану отрицать. Говорил о моей дочке! Хмф! Я скажу ему все, что думаю об этих его рассуждениях про мою дочь и операцию, которая ей завтра предстоит! Хотел бы я знать, откуда ему об этом известно. Если же вам нужна общественная огласка, то не волнуйтесь, я разошлю в газеты информационное письмо, которое выставит этого джентльмена полным идиотом! Что до вашей затеи, – он смерил Мину странным язвительным взглядом, смысл которого Сандерс не совсем понял, – то это бессмысленная трата сил. Этот джентльмен никого не способен убить своей дурацкой телесилой. Он даже муху не сможет прихлопнуть мухобойкой. А если сможет, я завтра же сложу с себя все полномочия.

– Послушайте! – резко вмешался Чейз.

Его неожиданный окрик заставил всех замолчать, так что громкое позвякивание ключей в чьем-то кармане и еще более громкое возмущенное фырканье Мастерса тут же стихли. На этот раз уже все услышали шуршание песка на тропинке перед домом.

Чейз устремился к окну. Сандерс, стоявший около эркера, выглянул наружу. На ясном ночном небе сияли звезды. Деревья стояли неподвижно, ветер не раскачивал их кроны, а воздух был чистым и прозрачным. Около дома никого не оказалось, но кто-то медленно уходил прочь, стараясь держаться в тени деревьев.

– Это был Пенник, – коротко и четко сказал Чейз. – Интересно, что он теперь придумает?

Глава одиннадцатая

– Все необходимое для завтрака, – сказала Хилари, натягивая перчатку, – ты найдешь в кладовке. Как откроешь, сразу увидишь. Свежий хлеб – в корзине справа, тот, что слева, – черствый. Уверен, что справишься? И о Мине позаботишься?

– Можешь, конечно, не верить, – ответил ей Сандерс, – но иногда мне приходилось самому готовить себе завтрак. Боже всемогущий, женщина! Это не такое ужасное занятие, приступить к которому можно только после бессонной ночи, проведенной за размышлениями и молитвами! Разбиваешь на смазанную маслом сковороду пару яиц, кладешь несколько ломтиков бекона. И к тому моменту, когда поджарится вторая порция тостов, все уже готово. Что до Мины, то она крепко спит после того, как я дал ей четверть грана морфина, и проснется не раньше девяти утра. Что так тебя тревожит?

Он чувствовал, что-то с Хилари было не то, и обращался к ней в такой шутливой манере, поскольку сам испытывал похожее странное ощущение. Они ждали в столовой под огромными пастозными картинами, на которых (если смыть темный налет) можно было рассмотреть изображение гигантских окороков и овощей. Часы Сандерса показывали без двадцати минут девять.

Хилари расправила перчатку. Ее дорожная сумка уже была собрана и ждала свою хозяйку. Через открытую дверь парадного входа слышался слабый гул полицейской машины на подъездной аллее.

Мисс Кин натянула вторую перчатку.

– Мы все тебя оставляем, – сказала она. – Убегаем, как крысы. Как крысы с корабля. Сначала этот милый человек Пенник ушел куда-то и даже не захотел явиться на обед. Затем Ларри Чейз внезапно вспомнил, что у него срочная встреча, и умчался в Лондон…

– Ему нужно встретиться со своим помощником. Он говорил нам вчера об этом.

– В воскресенье вечером? Да еще в такой момент? А я надеялась, что он поможет мне помыть посуду. Но он сказал, что всегда ненавидел это занятие. Мне кажется, наш Ларри хотел избежать кое-чего другого, не связанного с мытьем посуды. Но не мне его судить. Теперь и я тебя бросаю. – Она яростно дернула перчатку. – Куда же запропастился Пенник? Почему он не пришел? Ты понимаешь, что остаешься в доме, где, кроме Пенника и Мины, никого больше не будет?

– Не волнуйся. С Пенником я справлюсь.

В глубине души Сандерс не был в этом уверен. Но в то же самое время он не хотел, чтобы Хилари уходила. Ее щеки порозовели, а голубые глаза блестели от волнения или возбуждения. Серая одежда сильно контрастировала с румяным лицом и яркими глазами; Хилари почти не пользовалась косметикой, и ее кожа сияла свежестью. Этот образ навсегда остался в памяти Сандерса – как она стояла там, под мозаичной люстрой в столовой.

Хилари взяла сумку и протянула ему свободную руку:

– Что ж, до свидания. Сумасшедшие выходные выдались, правда?

– Да.

Сандерс взял у нее сумку. Около двери они остановились.

– Джон, если вдруг что-то…

– Послушай, – мягко возразил он, – я же не в Бастилии остаюсь, где больше никогда не увижу солнечного света. А в довольно уютном доме. Доктор Эдж, возможно, приедет часам к десяти, чтобы проведать Мину. В буфете стоит пиво. А еще в доме есть библиотека, которую я пока не обследовал. Поезжай спокойно, встретимся за обедом во вторник вечером?

Хилари кивнула. Сандерс продолжал успокаивать ее, но, когда они вышли в