Гай Бутби - Тайна доктора Николя (сборник)

— У меня есть на то свои причины, — ответил я, — может быть, дело станет для вас яснее, если я скажу, что молодой человек является собственником громадных владений в Англии и с момента своего прибытия в Австралию подвергался систематическому преследованию.

— Так-так, но мне все-таки кажется, что вы несколько поторопились, мистер…

— Мое имя Гаттерас. Я остановился в гостинице для офицеров на Пэлгрю-стрит.

— На вашем месте, мистер Гаттерас, я отправился бы в гостиницу и подождал. Наверно, молодой человек уже дома и преспокойно обедает. Если же он не вернулся и не вернется до завтрашнего утра, то приходите снова сюда, и я окажу вам возможное содействие.

Вернувшись в гостиницу, я, конечно, не застал там Бекингема. Чтобы как-нибудь скоротать время, я развернул газету. Один заголовок сразу же бросился мне в глаза:

СЕНСАЦИОННАЯ ПОМОЛВКА

в аристократическом обществе

Из достоверных источников мы узнали, что в скором времени состоится помолвка между знатным молодым человеком, недавно прибывшим в наш город, и дочерью известного сиднейского политического деятеля, также недавно вернувшегося из поездки в Англию.

Неужели это было то, о чем говорил Ветерелль? Но при чем тут самозваный лорд Бекингем? Ясно было, что газета намекала на него. Я вскочил и, сунув газету в карман, вышел на улицу. Я бежал до самого дома Ветереллей. Слуга, открывший мне дверь, был, судя по всему, удивлен моим появлением.

— Дома ли мистер Ветерелль? — спросил я.

Слуга в нерешительности посмотрел на меня и сказал, что сейчас пойдет узнать.

— Ага, так, значит, он дома! — воскликнул я. — Я немедленно должен его увидеть. Сейчас же доложите ему обо мне.

Слуга ушел и через минуту вернулся:

— Мистер Ветерелль просил передать, что если вы хотите ему что-то сообщить, то можете сделать это в письменной форме. Он не может принять вас лично.

— Он должен. Я не могу принять его отказ. Передайте ему, что дело, о котором я хочу поговорить, не имеет ничего общего с моим утренним визитом.

Мне пришлось ждать минут пять, пока слуга не вернулся и не пригласил меня войти. Я застал Ветерелля у камина.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Гаттерас, — сказал он, когда дверь за мной закрылась. — Не знаю, что могло привести вас ко мне в такой поздний час.

— Думаю, что сумею удовлетворить ваше любопытство, мистер Ветерелль. Скажите мне, во-первых, верно ли это известие? — сказал я, протягивая ему номер вечерней газеты.

Он надел очки и внимательно просмотрел написанное.

— Мне очень неприятно, что это дело получило огласку так рано, но я не могу отрицать, что сообщение верно. Видите, я откровенен с вами.

— Благодарю вас, сэр. Я постараюсь отплатить вам той же монетой. Мистер Ветерелль, вы должны быть готовы к тому, что эта свадьба никогда не состоится. Молодой человек, остановившийся в доме губернатора, такой же лорд Бекингем, как и я. Это шантажист чистейшей воды и самый хитрый из всех негодяев, еще не попавших на виселицу.

— Есть ли у вас основания утверждать это так категорически? Вы зашли слишком далеко, мистер Гаттерас. Я вполне понимаю, что вами руководит чувство ревности, но все-таки это уже чересчур!

— Нет-нет, сэр…

— Допустим, вы правы, но кто же мог все это устроить?

— Кто? Конечно же, доктор Николя.

Я думаю, что если бы я приставил револьвер к голове этого человека или если бы вдруг стена раздвинулась и Николя появился собственной персоной, то и это не произвело бы на Ветерелля большего впечатления. Он побледнел как полотно, откинулся на спинку кресла и произнес хриплым голосом:

— Что вы знаете о докторе Николя? Скажите, ради бога, что вы знаете о нем? Скорее, скорее!

В нескольких словах я изложил ему все события, начиная с моей встречи с лордом Бекингемом и заканчивая прибытием в Сидней.

— И вы можете поклясться, что все это правда, мистер Гаттерас? В таком случае мы немедленно должны отправиться к губернатору и разоблачить этих негодяев! Моя дочь находится сейчас там, на балу. Я не смог сопровождать ее лично, так как у меня разыгралась подагра.

Он позвонил и приказал слуге немедленно закладывать лошадь. Через пятнадцать минут мы были уже в доме губернатора. Нас провели к лорду Эмберли, который был явно удивлен нашим визитом. Но его удивление сменилось живейшим интересом, когда он узнал причину.

— Вы бросаете в лицо моему гостю тяжкое обвинение, мистер Ветерелль. Вы убеждены в своей правоте?

— Мистер Гаттерас может подтвердить вам мои слова и в подробностях изложить всю эту историю.

Когда я окончил свой рассказ, лорд Эмберли попросил у нас извинения и вышел из комнаты, сказав, что сейчас приведет молодого лорда. Прошло минут двадцать, прежде чем он вернулся с озабоченным выражением лица:

— Вы, по-видимому, правы, джентльмены. Ни мнимого лорда, ни его воспитателя нигде нет. Кроме того, я узнал, что весь их багаж был вынесен из дома еще сегодня вечером. Это ужасно неприятная история. Я уже дал знать полиции, и все меры будут приняты.

— Лорд Эмберли, — обратился к нему Ветерелль, — не будете ли вы любезны приказать одному из ваших слуг позвать сюда мою дочь?

— К несчастью, должен вам сказать, мистер Ветерелль, что ваша дочь уехала час тому назад. Ей принесли письмо, которое извещало, что вы внезапно заболели, и она немедленно покинула бал.

Трудно описать, какое впечатление произвело это на Ветерелля.

— Боже, я погиб. Это месть Николя, — воскликнул он и в глубоком обмороке повалился на пол.

Глава XXVII

Едва Ветерелль немного оправился, он обратился ко мне слабым, едва слышным голосом:

— Отвезите меня домой, мистер Гаттерас, отвезите меня домой. Там мы постараемся что-нибудь придумать, чтобы спасти мою несчастную дочь.

— Я думаю, что вы правы, мистер Ветерелль, — сказал губернатор, вставая и протягивая ему руку. — Вполне возможно, что вы застанете вашу дочь дома. В том случае, если ее там не окажется, я немедленно поставлю на ноги всю полицию. Мы не должны терять ни минуты, если хотим изловить этих негодяев. Затем, обратившись ко мне, он продолжал:

— Только благодаря вам, мистер Гаттерас, мы имеем сейчас возможность раскрыть это преступление, и я надеюсь, что в дальнейшем мы также сможем рассчитывать на вашу помощь.

Я поспешил выразить свою полную готовность, тем более что сам был слишком заинтересован в этом деле.

— Домой! И как можно скорее! — приказал Ветерелль, когда мы сели в экипаж.

— Дома ли мисс? — крикнул я слуге, едва он отворил нам дверь.

Удивление, отразившееся на его лице, сразу мне все сказало. Когда мы вошли в кабинет, я налил мистеру Ветереллю немного виски.

— Вы должны успокоиться и собраться с мыслями, — сказал я. — Давайте вспомним всю историю с самого начала. Готовы ли вы отвечать на мои вопросы?

— Спрашивайте что хотите.

— Во-первых, через сколько дней после прибытия сюда лже-Бекингема ваша дочь познакомилась с ним?

— Через три дня. Он, кажется, увидел ее на улице и был поражен ее красотой. Через адъютанта губернатора он вошел к нам в дом и начал за ней ухаживать.

— А теперь простите меня за несколько нескромный вопрос: как вы думаете, были ли его намерения по отношению к вашей дочери серьезными?

— Вполне, как он сам сказал мне. Он хотел жениться на Филлис в день своего совершеннолетия, через неделю.

— Дальнейшие события, — продолжал я, — по-видимому, развивались следующим образом: он узнал о нашем приезде в Сидней и, видя в этом прямую опасность для себя, поспешил бежать, захватив с собой вашу дочь.

С разрешения Ветерелля я позвонил и приказал позвать кучера, который отвозил Филлис на бал. Минут через пять слуга вернулся и доложил, что тот еще не приходил домой. В этот момент раздался звонок.

— Идите скорее и, если это окажется полицейский агент, проведите его сюда, — обратился Ветерелль к слуге.

Но это был сам инспектор полиции.

— Я прислан сюда их светлостью господином губернатором, сэр, — сказал он, входя и здороваясь с нами. — Он уже изложил мне суть дела.

— А что вы думаете предпринять? — спросил я.

— Мы уже начали розыски Бакстера и его сообщника, а также молодого Бекингема. Специальным агентам поручено также найти того кучера, который вез вашу дочь с бала. Я надеюсь, что вскоре мы узнаем результаты.

Едва он успел договорить, как снова раздался звонок. Вошел слуга.

— Два полицейских, сэр, привели нашего кучера Томсона, — сказал он, обращаясь к хозяину дома. — Он не совсем в приличном виде, сэр…

— Не важно, пусть введут его немедленно. Это может пролить некоторый свет на дело.

Слуга вышел. На лестнице раздались тяжелые шаги, и в комнату вошли два полицейских, поддерживая под руки жалкую фигуру в ливрее.