Придет серенький волчок - Юлия Владиславовна Евдокимова

class="p1">– А мужчина, Петар?

– Тот в яму упал.

– Тоже упал? Не много ли у вас падает, кто со скалы, кто в яму…

– Так это ж разные вещи.

– Можно посмотреть заключение о вскрытии?

– Да я вам все дело покажу. Собственно, и дела-то не было.

Дамиан переводил Саше и Бальери постановление о прекращении дела. Эксперт посчитал, что Петар запнулся на краю ямы в своем сарае.

– Яму кто вырыл?

– Пишут, много лет там была, как в погребе хранили там закрутки и вино.

– А вилы откуда?

– Вилы в руках держал, собирался сено выгрести в сарае.

– И на них упал? Спиной?

– Да уж, хитро извернулся. Но мотивов для убийства ни у кого не было, да и теща почти сразу прибежала, говорит, за углом была, услышала крик. Никого рядом не видела.

– Отпечатки пальцев с вил брали?

– Брали, но чужих отпечатков нет, только тещи она пока вилы вытаскивала, все своими руками заляпала.

– А теща? Не могла на зятя затаить обиду, что с дочкой ее плохо живет?

– Так она наоборот на стороне зятя была. Уговаривала дочь за ум взяться. Но что там поделаешь, с головой плохо.

– А дочь?

– Дочь спала, она тогда на сильных антидепрессантах была, все время спала. Потом ее сразу в клинику отвезли. Нет, уважаемые, тут все чисто.

– Есть новости по убийству Надьи Стефанович?

– А этого я вам сказать не могу. Идет расследование.

Дамиан молча взялся за телефон.

– Вы кому звоните? – Забеспокоился полицейский.

– Министру внутренних дел, мы с ним давние друзья. – Дамиан не успел набрать номер, полицейский вскочил и придержал его за руку. – У меня тут повышение намечается… обещали в город забрать… не надо звонить, я все покажу.

– Орудие убийства нашли?

– Нет, не нашли, да там все выгорело. Даже со вскрытием проблемы были.

– Так чем горло перерезали?

– Его не только перерезали. Его потом еще и порвали.

– Как порвали?

– Как будто какими-то зубьями. Эксперты затрудняются определить предмет.

– Опять клыки?

– Только если с коронками, – рассмеялся полицейский. – зубья точно железные.

– Это могла быть перчатка с когтями?

– Могла, но это нереально, такое только в фильмах бывает.

– Да у вас тут чего только не бывает, хлеще, чем в фильмах. На волка жалобы поступали? Что округу терроризирует, воет не по-волчьи?

– Это вы шутите? Тут с волками мужики просто разбираются. Кто пойдет жаловаться!

В кабинет заглянул полицейский, которому поручили обзвонить пансионы, пока шел разговор. На вопросительные взгляды покачал головой: – Йован Горанович ни в одном пансионе не останавливался. Может, у знакомых в доме, а в пансионах пусто.

– Следствие об убийстве Надьи идет, найдем того, кто это сделал, не сомневайтесь. Рано или поздно – найдем, деревня маленькая. все на виду.

– И мотив пока неизвестен?

Полицейский покачал головой. – Были мелкие деревенские ссоры, но ничего серьезного. Работаем!

***

– Вот те на! – протянула Саша. – Наш перепуганный до смерти учитель так испугался, что исчез бесследно.

– А чего ему пугаться? Он знает, кто на него напал. А вот почему сочинил историю про вукодлака- вопрос.

– И к чему мы пришли?

– К началу, дорогая Аликс. Мы наши отправную точку, от которой и потянулась ниточка ко всей истории.

– Смерть младенца?

– Именно. Нужно еще поговорить с молодежью в деревне, не могла Радойка молчать и ни с кем не откровенничать. И с Катериной поговорим еще раз. Нужно узнать по всех деталях, что произошло в тот день.

– А укусы? Странно, правда? На шее девушки.

– Кто-то ударил ее в шею ледорубом. Есть тут озеро? Рыбаки зимой рыбу ловят? Или воткнули карандаш. Или ручку. Она упала и кто-то на тонких каблуках наступил ей на шею. Два сильных укуса комара или мошки. которые она расчесала. Вы видели, как кусают иногда комары или мошки, Аликс? Чисто вампиры! Хотите, придумаю другие объяснения?

– Что угодно, но не вампир-вукодлак?

– А вы все еще думаете, что здесь бродит вампир? Люди легче верят в безумное, чем в правдоподобное. Нет, дорогая Аликс, эта история совсем не о вампирах.

Ей показалось, или Дамиан еле заметно усмехнулся?

Глава 12.

На похороны Надьи Стефанович собралась вся деревня. Саша с Лисом ждали у церкви, потому что Лис не понимал ни слова из того, что говорили и пели и чувствовал себя чужим, а Саша просто не любила ни отпевания, ни похороны.

Когда процессия отправилась на кладбище, девушка заметила высокую женщину лет сорока, державшуюся особняком. Она ближе всех стояла к могиле, первой бросила на гроб землю, и сразу отошла в сторону. Пустое пространство между ней и остальными жителями бросалось в глаза.

– А кто это? – спросила Саша, совсем забыв, что здесь вряд ли говорят по- русски.

– Черка! – ее поняли, но что сказали? Ответившая женщина разразилась целой речью, из которой Саша поняла лишь два слова, обращенных к старику: – Кàжи, дѐдо?

Дамиан, который снова появился неслышно и стоял у нее за спиной, перевел:

– Она говорит, это дочь Надьи. Но в деревне ее не знают, Надья тут лет тридцать живет, а никогда о дочери не говорила. Наверное, не поддерживали отношения.

Когда могильщики взялись за лопаты, дочь тетки Надьи развернулась и пошла к выходу. Саша тут же порысила за ней.

– Добар дан!

– Добар дан,– холодно ответила женщина.

И что дальше говорить? Саша решила поинтересоваться, говорит ли дочь Надьи по-английски. Та удивленно подняла брови, но кивнула.

Ага, может с посторонней, не деревенской она и пообщается? Саша объяснила, что она приезжая, но была знакома с теткой Надьей, и выражает соболезнования.

– Гадать, что ли ходили? – Криво усмехнулась женщина.

– Почему гадать?

Женщина лишь покачала головой.

Саша тут же предложила выпить кофе в пансионе, никто не будет мешать, надо же немного отдохнуть!

Видимо незнакомка и сама собиралась куда-то зайти, но не хотела общаться с деревенскими. Она неожиданно улыбнулась, от чего лицо сразу стало мягким, и согласилась.

В коттедже Саша, не представлявшая как варят кофе в турке, заварила чай, с утра остался пирог с домашним сыром, так что было чем угостить гостью.

– Вы, наверное, удивляетесь, почему я не осталась на пȯмен? (Это слово женщина сказала на сербском) Я не знаю никого в этой деревне и мать практически не знала. Мы не общались.

– Давно?

– Да всю жизнь,, лет тридцать точно. Удивлены?

Девушка закивала.

– Моя мать из Влахии. Вы иностранка, не знаете предрассудков связанных с влашскими женщинами.

– Виларки? Шаманство?

– О, так вы в теме! На самом деле