Придет серенький волчок - Юлия Владиславовна Евдокимова

– В какой день?

– Когда Лола умерла. Ну, малышка.

– Так Радойка поэтому решила уехать?

– Да, она чувствовала себя виноватой. И Светла её проклинала.

– Почему ты раньше об этом не говорила?

– Вы не спрашивали.

***

– Погодите, то есть выходит, что Радойка сидела с девочкой, когда та умерла? – ахнула Саша, когда они вышли на улицу.

– Выходит, так. Что ж ты, отец Слободан нам раньше не сказал? – Покачал головой Бальери.

– Сам не знал! Я тогда на две недели уехал в Острог, а сюда приезжал служить молодой священник. Светла тогда в больницу попала с нервным срывом, а Катерина не приходила на исповедь. Вернее, приходила, но ничего про Радойку не говорила. Они потребовали медицинскую экспертизу, получили, выяснилось, что девочка умерла сама, на этом всё и завершилось.

– А Светла, когда вернулась? Не заходила?

– Светла уже год из дома не выходит, ни с кем не разговаривает.

– Она ж мужа погибшего увидела, как же не выходит?

– Так это мать её рассказала. Катерина.

– Еще интереснее. Мы сейчас съездим в Жабляк, а по возвращению поговорим с Катериной. Только ты, отец Слободан, ничего ей пока не говори.

***

Автомобиль Дамиана уже стоял возле коттеджа, но владельца не было видно.

Нашелся монах на центральной улице, окруженный пожилыми мужчинами. Разговор шел на повышенных тонах, правда распалялись мужики, а Дамиан смотрел на них насмешливо, и молчал. от чего они все больше водили в раж.

– Вот полюбуйся на них, оче Слободане! – Дамиан обвел рукой своих собеседников. Те снова начали что-то горячо доказывать уже местному священнику, а Дамиан перевел для Саши с Лисом: – Собрались в сербскую деревню, где у местного фермера Живана есть вороной жеребец.

– Зачем им жеребец?

– Поверье! Проведи под узцы вороного жеребца, и он укажет место, где могила вампира. Не сможет через нее переступить. Останется раскопать и вбить мертвецу в сердце кол, да под молитвы Слободана, вон, смотрите, с пеной у рта уговаривают.

Слободан явно уступал напору. Дамиан снова повернулся к мужикам и сказал тихо, но так, что все услышали и наступила тишина:

– Отлучу. За ересь. И священника вашего на пенсию, раз не справляется.

Мужики тут же заволновались, заверили, что отец Слободан не причем. и вообще они не решили еще ничего, так, обсуждали, но отца Слободана трогать точно нельзя!

– Церковь вам не указ, я понял. – мужики снова залопотали извинения, даже животы втянули, в струнку вытянулись перед грозным архимандритом.

Тот по-прежнему говорил тихо и спокойно: – Кодекс Душана забыли? Так я помню. Мађионством људи из гробова ваде я сажижу, с оноло које би то. учинило, платиће враждебно, а распопиће се поп који је дошао на то.

– Когда людей вынимают из могил колдовством и сожжением, любая деревня, которая сделает это, заплатит штраф, и если какой-либо священник

участвует в этом, пусть отнимут у него священство. – тихо перевел отец Слободан.

– Отца Слободана не дадим в обиду. Нас наказывай! – выступил вперед один из мужиков.

– Вернемся – поговорим, кого наказать. А пока все по домам. Дел нет?

– Есть оче, – совсем поникла вся компания и побрела по улице.

– А как же отец Слободан? – забеспокоилась Саша.

– И ты поверила, что его выгонят? – улыбнулся Дамиан. – С ними иначе нельзя. Сами готовы биться, но Слободана в обиду не дадут. Вот и разошлись.

Пожилой священник вздохнул, но явно остался доволен таким горячим заступничеством своей паствы.

***

Жабляк отличался от их деревни разве что масштабами, да и то не сильно. Зато здесь было побольше ресторанчиков и даже несколько отелей виднелись вдалеке.

В остальном- те же бедные домики и простенькие пансиончики, еще не растаявший снег на высокой горе и темная до черноты полоса густого леса вокруг. Улиц тоже раз-два и обчелся, и не особо людно.

– Здесь зимой оживленно, а летом мало кто приезжает, – рассказал Дамиан. – Сейчас пообщаемся с учителем и сразу в полицию. Я договорился.

– Зачем в полицию? – удивилась Саша.

– Поговорим о прошлогодних событиях. – Лис что-то сосредоточенно обдумывал.

Ага, значит успели все решить между собой, а я узнаю в последний момент…

Школа оказалась современным трехэтажным зданием. Во дворе группками собирались старшеклассники в спортивных костюмах или джинсах, все в куртках, май здесь совсем не лето. На вопрос, где найти «у́читэль Йоване» переглянулись и пожали плечами.

– Нэ знам.

Пришлось идти в кабинет директора.

При виде внушительной фигуры Дамиана с драгоценным крестом на груди, пожилой директор, как недавно мужики, сразу подобрался, почти по-военному доложил -Йован три дня не появлялся, позвонил, сказался больным, отгулы взял. Конец учебного года уже, столько дел, а он… и передал «поздрав владыке». – Митрополиту Черногорскому привет передал, пояснил Дамиан. – Я с ним часто встречаюсь.

Директор представления не имел, что Йован переехал в пансион.

– Ну, по пансионам мы бегать не будем, поедем сразу в полицию, им удобнее всех обзвонить, тут пансионов не много. – Дамиан завел мотор и вскоре они оказались в центре, где наконец-то увидели более современные и высокие постройки.

– Александар Стойкович, – приветствовал их начальник полиции, мужчина средних лет в форме. Пригласил в кабинет и конечно на столе тут же появились крохотные рюмочки для ракии, а из шкафа торжественно вынули бутылку.

– Сомнений, что это несчастный случай у нас не было. Девушка та, Радойка Стоянович, сама со скалы упала.

– Не могло быть самоубийством?

– В таких случаях записку оставляют, или какой-то повод должен быть.

– Так может и был. Говорят, обвиняли ее в смерти младенца.

– Да кто обвинял? Мы со всеми поговорили, кроме матери ребенка никто не обвинял. Она продолжала работать в магазине, у бабушки умершего младенца, нет, не было повода. И потом девушка травы собирала, там, откуда она упала, рюкзак остался, и травы разложены, видимо собирала по пучкам.

– Почему люди заволновались? Говорили бледная была, без крови.

– А вы видели румяные трупы? Простите, – полицейский взглянул на Сашу, но та помотала головой, все, мол, нормально. Тут другое… даже сказать неудобно… но глупости это все.

– Рассказывайте, это важно. Наша задача сейчас – прекратить глупые суеверия. Сами понимаете, вандализм на кладбище не дело.

Полицейский вздохнул.

– Мы заключение о вскрытии никому не показывали, но сами знаете, как оно в наших местах. У девушки справа на шее было два прокола.

– Прокола?

– Как если бы… два клыка… но судмедэксперт не исключает, что девушка могла наколоться на что-то падая с горы, или это укусы насекомого.

– Падала и шею проколола?

– Вы не подумайте, у нас мысли не возникло, что это что-то…потустороннее.