Джон Карр - Паника в ложе "В"

— Итак, магистр, — произнес Планкетт, — я — Меркуцио, вы — Тибальт, а этот проход — площадь из пьесы. «Как крысолов, Тибальт, ты прочь уходишь?» — внезапно заговорил он шекспировским текстом.

— «Что, собственно, ты хочешь от меня?» — подхватил Нокс.

— «Одну из твоих девяти жизней, кошачий царь, в ожидании восьми остальных, которые я выколочу следом». Вот тебе!

Последних двух слов в тексте не было. Джуди молчала. Мистер Планкетт нанес рубящий удар, метя в голову Нокса, но тот парировал его и попытался применить такой же удар по плечу противника, который был отбит таким же образом.

Сверкнувший кинжал актера был отброшен в сторону движением рапиры. Ответный удар кинжалом так же легко отразил Планкетт.

Кровь бросилась в лица обоим. Снова увидев над головой блеск шпаги противника, Нокс отбил ее могучим ударом. Окончательно потеряв самообладание, он сделал выпад кинжалом во всю длину левой руки, целясь в правую сторону груди актера. Планкетт ловко отскочил назад.

Оба застыли, тяжело дыша, окутанные пылью, поднявшейся с ковра. Внезапно послышался четкий мелодичный голос:

— Продолжайте, джентльмены! «Ну, сударь мой, а где passado ваше?»

В конце прохода стояла Марджери Вейн.

Глава 6

МАСКИ НА МЕСТЕ

— Надеюсь, на сцене это будет выглядеть не хуже, — добавила мисс Вейн.

Она стояла в одиночестве — нигде не было видно никаких признаков мисс Харкнесс или Лоренса Портера. На нем было мерцающее серебряными блестками вечернее платье с низким вырезом, оставляющее обнаженными стройные плечи. Если платье не вполне подходило к случаю, то это полностью компенсировала его обладательница. Ее красивое лицо слегка раскраснелось, на левую руку была наброшена черная бархатная накидка, а в правой она держала сумочку из черного бархата с бриллиантовой пряжкой.

— Бесс! — бросила через плечо мисс Вейн, словно внезапно почувствовав отсутствие компаньонки. — Бесс, где ты?

Ответа не последовало.

— Ваш покорный слуга, леди Северн! — крикнул ей через зал Бэрри Планкетт.

Вложив в ножны свое оружие, он взял другие рапиру и кинжал, которые Нокс протянул ему рукоятками вперед.

— Отличное упражнение, — дружески обратился Планкетт к Ноксу, стараясь говорить тише. — Хотя под конец вы, кажется, чересчур увлеклись?

— Да, прошу прощения.

— Это я прошу прощения. Я раньше вас потерял голову и надеялся, что вы этого не заметили. Между нами, сколько вам лет?

— Столько же, сколько той леди. Пятьдесят четыре — в июле стукнет пятьдесят пять.

— Да ну? Если вы и впрямь никогда не фехтовали шпагой и кинжалом, то я не хотел бы иметь с вами дело, когда вы немного попрактикуетесь.

— Боюсь, я плохой спортсмен.

— Вы чертовски быстро двигаетесь, старина. И глаз у вас что надо. — Мистер Планкетт обернулся к остальным. — Мне нравится этот парень, — заявил он, хлопая Нокса по плечу. — Нравится его стиль. Когда я предложил ему пофехтовать настоящими рапирами, он не испугался и не стал просить защитную сетку. Хорошо, если бы в мире было побольше такого боевого духа.

— Мы все любим Филипа! — с энтузиазмом подхватила Марджери Вейн.

Она двинулась по проходу грациозной походкой, подошла к Ноксу и, встав на цыпочки, обняла его за шею, нежно поцеловала в губы.

— Однако! — пробормотал Бэрри Планкетт.

Джуди промолчала.

— Прошу прощения, — заговорил Джадсон Лафарж, — но мне нужно переговорить кое с кем за кулисами. Пошли, Конни.

Взяв жену за руку, он повел ее по проходу к сцене и железной двери.

— Хочет прервать игру в крап, — шепнул Бэрри Планкетт и громко добавил: — У вас есть еще какие-нибудь указания, леди Северн?

— Пожалуй, нет, мистер Планкетт. Когда я подам сигнал, можете начинать. А пока… Вот и ты, Бесс! Апрельские ночи могут быть очень холодными, когда этого меньше всего ожидаешь. Ты принесла мое манто?

В ответе не было надобности. Из фойе появилась мисс Харкнесс, неся на плечиках норковое манто Марджери Вейн, как она часто делала это на корабле. На Бесс были темное пальто и туго прилегающая к голове шляпа; на лице ее поблескивали очки.

С приходом Марджери Вейн в зале воцарилась новая, несколько принужденная атмосфера.

— А пока, как я хотела сказать… — Ее взгляд задержался на Джуди, которая тут же напряглась. — Мы с вами уже встречались, не так ли?

— Едва ли, леди Северн. Понимаете…

— И все же я в этом уверена! Что скажешь, Бесс?

— У тебя неважная память на лица, Марджери, — ответила мисс Харкнесс. — Помнишь вырезку, которую тебе прислали из Ричбелла?

— Ах да, вырезка!..

— Ты даже не узнала того же самого человека на «Иллирии». А я не могла тебе сказать…

— И все же эта девушка мне знакома… Вспомнила! — Она посмотрела на Джуди. — По-моему, вас зовут Дороти?

— Вовсе нет! То есть Дороти — мое второе имя, но я никогда им не пользовалась, и никто меня так не называет.

— В самом деле? Ну-ну, дорогая, мы должны побеседовать об этом позже. А как ваша фамилия?

— Нокс.

— Ваша сестра? — спросила Марджери у смущенного историка.

— Моя жена.

— Жена? — Последовала пауза. — Ну, как я сказала, об этом мы поговорим позже. А тем временем мне нужно выбрать ложу, откуда я буду смотреть репетицию.

Они стояли под нависающим над их головами бельэтажем. Бэрри Планкетт махнул рукой в направлении сцены. Словно в ответ на этот жест, в зале зажглось дополнительное освещение.

Теперь была четко видна арка авансцены, обрамленная фризом из позолоченных фигур и увенчанная масками Комедии и Трагедии. Бордовый занавес слегка подрагивал. По обеим сторонам сцены находились две ложи, сверкающие золотыми арабесками, — нижняя на уровне бельэтажа, а верхняя прямо над ней.

— Леди Северн!

— Да, мистер Планкетт?

— Как уже говорил папаша Джад, вам предоставлены на выбор четыре ложи. Слева от вас ложи «А» и «Б»; «А» — нижняя. Справа — ложи «В» и «Г». Делайте ваш выбор, мадам, и пусть вам сопутствует удача!

— Конечно, я выберу нижнюю ложу и, вероятно, на той стороне. — Марджери Вейн указала направо. — Но я приму окончательное решение, когда осмотрю каждую.

— Марджери… — начала мисс Харкнесс.

— Нет, Бесс, ты лучше оставайся здесь. Садись где хочешь, лишь бы никто не сидел рядом со мной. Вы в состоянии понять мой характер, мистер Планкетт?

— Вполне, леди Северн.

— Это место так похоже на старый дублинский «Гейети», верно? Но увы, здесь меньше лож. Кстати, как пройти к ложам?

— В задней стене фойе, — объяснил Бэрри Планкетт, — с обеих сторон есть лестницы. Поднимитесь по одной из них. К ложам «А» и «В» пройдите вдоль бельэтажа и откройте дверь. К верхним ложам вам придется подняться на уровень балкона, а вход на балкон снаружи театра.

— Уверяю вас, верхние ложи мне не понадобятся. Я хочу видеть артистов целиком, а не только их макушки. Но в таком случае…

Она заколебалась, глядя на Джуди. На момент их взгляды встретились. Обе женщины являли собой резкий контраст: спокойная и сдержанная Джуди с каштановыми волосами и янтарными глазами и статная, царственная, хотя и не слишком высокая брюнетка в сверкающем блестками платье. Казалось, между ними промелькнула искра и тут же погасла. Марджери Вейн повернулась и направилась в фойе. Бэрри Планкетт с обеспокоенным и в то же время довольным видом постучал по плечу Нокса:

— Похоже, старина, женщины вас не поделили?

— Хотите — верьте, хотите — нет, — ответил смущенный Нокс, — но в данный момент из всех женщин меня интересует только моя жена.

— Если так, то должен вас предупредить: остерегайтесь Энн Уинфилд. Я не хочу упоминать ничьих имен, но она пользуется дурной славой во всех городах на Востоке страны. Не позволяйте ей завлекать вас в темный уголок — она стащит с вас брюки, прежде чем вы успеете опомниться. Вообще-то я не возражаю против таких вещей, но не хочу заниматься этим дни и ночи напролет. А вот Энн хочет.

В этот момент Джадсон Лафарж, еле сдерживая гнев, вышел из-за кулис в сопровождении Конни и зашагал по проходу.

— Что касается Энн, — продолжал Бэрри Планкетт, — то мне кажется, даже судья Каннингем смотрит на нее не без блеска в глазах. Я думаю… Да, папаша Джад, в чем дело?

— Чертовы музыканты! — пропыхтел Лафарж, словно разведчик, принесший новости о готовящейся атаке индейцев. — Они будут здесь через полминуты.

Нокс посмотрел на часы — было двадцать пять минут десятого.

— Надеюсь, они знают, что не могут даже начать увертюру, пока эта чертова баба не свистнет в свисток. А ты, Бэрри, лучше пойди успокой актеров. При одном упоминании об этой ведьме…

— Полегче, папаша Джад! Старушка не так плоха, если вы знаете, как с ней обращаться.