Пропавшая книга Шелторпов - Анна Свирская

высота потолков была не такой грандиозной, как на нижних этажах.

Айрис подошла к «своей» двери – та даже не была до конца закрыта. Айрис толкнула её плечом.

Комната выглядела нежилой. В отличие от гостей, прибывших с багажом, сэр Фрэнсис вселился в свою спальню спонтанно, и с собой у него не было никаких вещей. Только на спинке стула висел чёрный пиджак.

Кресло было отодвинуто от стены и поставлено неподалёку от двери.

Айрис всё осмотрела, даже пошарила рукой под подушками и проверила карманы в пиджаке. Книги нигде не было.

Спрятать её в этой почти пустой, аскетичной комнате было некуда. Да и зачем сэр Фрэнсис стал бы её прятать?

На всякий случай Айрис зашла в ванную. Это была такая же непропорционально длинная и узкая комната, как и в её спальне. Только здесь было ещё больше сырости и стоял неприятный затхлый запах. И унитаз был не современный, а старинный, из расписанного синими цветами фарфора, – и с жутковатыми чёрно-ржавыми потёками.

Айрис поморщилась. В Клэйхит-Корте определённо не стоило заходить на «необитаемые» территории вроде редко используемых гостевых спален.

Так же тихо, не встретив никого, она вернулась в свою комнату.

Оставался небольшой шанс, что книга была у сэра Фрэнсиса в момент падения. Или он позабыл её в одной из комнат внизу. Если это так, то книгу скоро найдут или уже нашли. Но Айрис думала, что книги нет ни среди обломков стола в холле, ни на диванах в гостиных.

Фрэнсиса Лайла убили, сбросив с лестницы, а «Ворон вещей» с автографом Питера Этериджа снова пропал.

Айрис зябко поёжилась.

Что происходило в этом доме?

Пятница, 11 декабря 1964 года

Когда Дэвид принёс Айрис в комнату брэнди, она сделала два быстрых глотка, а потом, продышавшись и вытерев слёзы, сказала, что не хочет оставаться в спальне. И что она уже в порядке.

По недоверчивому и тревожному взгляду Дэвида было понятно, что он ей не поверил, но спорить он всё равно не стал.

– Зачем вам туда идти? – спросил он. – Все только спорят без конца. Или плачут.

– О чём спорят?

– Пытаются выяснить, кто что видел и слышал. Кто раньше выбежал из спальни… Сколько секунд прошло между первым криком и вторым…

– Мне кажется, секунды три. Или даже меньше.

– Первый крик я слышал сквозь сон. Проснулся только от второго, а потом почти сразу этот грохот. Я подумал, что-то с лестницей. Кто-то опёрся на перила, а они поломались.

– То есть вы не разобрали, что он кричал? Это были какие-то слова. Но я не поняла, какие именно.

– Нет, я не разобрал, но леди Алленби говорит, что это были «Пусти» и «Нет». Она ещё не спала, мучилась от бессонницы. Мисс Милфорд подтвердила её слова. Сказала, что спит очень чутко и всё прекрасно слышала.

– Мисс Милфорд – это ведь другая кузина Родерика? – уточнила Айри.

– Да, та, которая приехала вместе с братом и его женой. Такая худенькая, маленькая.

Айрис кивнула. Теперь она вспомнила.

– А где комната мисс Милфорд? На втором этаже, но дальше по коридору?

– Нет, на третьем этаже. Не знаю, где именно.

– Как думаете, что произошло? – спросила Айрис.

Дэвид отвёл взгляд. Уголки губ дрогнули, но он так ничего и не сказал, словно всё в нём противилось правде. Он не хотел произносить вслух того, о чём они оба уже знали: произошло убийство.

– Я очень надеюсь, – заговорил наконец Дэвид, – что, когда рассветёт, полиция осмотрит дом, и они обнаружат, что кто-то влез в окно или взломал дверь. Я надеюсь на это, потому что если они ничего такого не найдут, то, значит…

Айрис знала, что хотел сказать Дэвид Вентворт: это значит, что сэра Фрэнсиса убил один из тех, кто остался на ночь в Клэйхит-Корте.

– Может быть, это был несчастный случай, – сказала Айрис. – Или даже самоубийство. Мы ведь не знаем наверняка… То, что он кричал до падения, конечно, подозрительно. Но они могли неправильно расслышать.

– Сразу двое?

– Может, они расслышали правильно, но мы неправильно понимаем смысл…

Айрис замолчала: она не могла придумать никакого убедительного объяснения, почему бы сэр Фрэнсис мог кричать «Пусти» за пару секунд до того, как случайно упал в лестничный пролёт или спрыгнул туда сам.

– Давайте пойдём вниз, к остальным, – сказала Айрис.

– Мне кажется, здесь вам будет лучше. – Дэвид прикусил губу. – Я теперь чувствую себя виноватым. Если бы вы уехали отсюда во вторник, то сейчас спокойно спали бы в своей комнате. Из-за меня вам пришлось всё это увидеть и…

– Никто в этом не виноват. Вы же не могли знать.

– Я думал, что мы проведём немного времени вместе. У меня заняты все выходные, а мне хотелось увидеться с вами… Знаю, идея идиотская. Я, наверное, первый в мире человек, который приглашает девушку на чтение завещания своего дяди. Хуже этого было бы только свидание на похоронах! Я просто… Нет, лучше не буду ничего говорить. Я делаю только хуже.

– Нет, – произнесла Айрис, которой от признания Дэвида хотелось расплакаться и рассмеяться одновременно.

Конечно, ей хотелось сказать что-то более умное, чем просто «нет», но мысли в голове отчаянно путались и где-то в груди рождалось чувство, опасно близкое к панике. И одновременно пришло облегчение – от того, что не одна она ощущает эту мучительную неуверенность и неловкость. Что он точно так же, как она, парализован боязнью сделать что-то не так, допустить ошибку.

– Я уже перестала дрожать, смотрите. – Айрис вытянула вперёд обе руки. – Мне правда лучше.

Дэвид сжал её ладони каким-то «докторским», профессиональным движением, словно ему нужно было убедиться, что она действительно больше не дрожит.

Констебль приехал довольно быстро, но он только и сделал, что обозначил места, куда нельзя было заходить. Но к телу и так никто не приближался, и по лестнице никто не ходил.

Около двух часов ночи прибыл доктор для осмотра тела и ещё пара констеблей, а инспектор всё никак не ехал.

Спать, естественно, никто не ложился.

После того как констебли собрали краткие показания, все – или почти все – собрались в гостиной леди Шелторп. Не было только Джеффри Нортона и леди Изабель. Разговоры постепенно стихли. Хозяева и гости сидели молча и ждали, что будет. Комната напоминала убежище, за пределы которого выходить было слишком опасно.

Айрис знала, что Джеффри поднялся наверх караулить дочерей, которые пока крепко спали. Он должен был увести их к другой лестнице, если так получится, что тело до сих пор будет лежать внизу, когда они проснутся. Джулиус