Леди-детектив Лавдей Брук (ЛП) - Пиркис Кэтрин Луиза

Когда мужчина закончил говорить, какой-то человек, по виду из кэбменов, поднялся по ступенькам. Он с любопытством посмотрел на маленькую группу, которая стояла у входа, а затем, пересчитав деньги, направился в офис, как будто для оплаты взносов.

— Не будете ли вы любезны, сообщить мистеру Эммету, — попросил мистер Дайер, обращаясь к мужчине, — что джентльмен снаружи хочет поговорить с ним.

Мужчина кивнул и вошел в офис. Когда дверь открылась, было видно, что пожилой джентльмен сидит за столом, пересчитывая деньги. По правую руку от него, за столом, на котором лежали кучки серебра и пенсов, сидел молодой привлекательный мужчина, по виду похожий на джентльмена. Выслушав сообщение, он кивнул и приветливо улыбнулся кэбмэну.

— Я на минуту, — сказал он своему коллеге за соседним столом, встал и пересек комнату, направляясь к двери.

Но закрыв дверь, он оказался в окружении трех крепких мужчин, один из которых сообщил ему, что у него ордер на арест Гарри Эммета по обвинению в ограблении в Крейген-Корт, и чтобы он «лучше шел спокойно, потому что сопротивление бесполезно».

Эммет убедился в этом, пытаясь сбежать. На мгновение он стал смертельно бледным, потом пришел в себя.

— Будьте любезны забрать мою шляпу и пальто, — сказал он высокомерно. — Не понимаю, почему я должен замерзнуть до смерти, только потому, что другие люди сочли нужным вести себя глупо.

Ему принесли шляпу и пальто и отвели в экипаж в сопровождении двух сотрудников.

— Позвольте мне сказать вам, молодой человек, — сказал мистер Дайер, закрывая дверь экипажа и смотря на Эммета. — Не думаю, что преступление оставлять черный саквояж на пороге старой служанки, но если бы не он, вряд ли мы вышли на вас.

Эммет ответил не раздумывая. Он иронически приподнял шляпу, обращаясь к мистеру Дайеру.

— Возможно, вы слишком мягки, папаша. Если бы я был на вашем месте, то сказал бы: «Молодой человек, вы справедливо наказаны за свои проступки, вы всю свою жизнь обманываете своих соплеменников, и теперь они обманули вас».

Обязанность г-на Дайера в тот день не закончилась передачей Гарри Эммета в местную тюрьму. Необходимо было провести обыск помещений, и это принесло результат. Около трети украденных украшений было найдено там, и из чего сделали вывод, что сообщники все поделили на троих.

Письма и различные бумаги, обнаруженные в комнатах, в конечном итоге привели к поимке сообщников, и, хотя леди Катроу потеряла большую часть своих ценностей, ее в конечном итоге удовлетворило сознание того, что каждый из воров был осужден и получил по заслугам.

Только около полуночи мистер Дайер оказался в поезде вместе с мисс Брук, и у него было время, попросить объяснить ее цепочку рассуждений, которые соединили черный саквояж с незначительным содержанием, с крупной кражей ценных украшений.

Лавдей объяснила все это, легко и естественно, шаг за шагом в своей обычной методичной манере.

— Читая статьи, я заметила, что разные люди в один и тот же день, в одной и той же газете рассказывали об одном и том же, но каждый по-своему, но не один из них не обратил внимания на артистизм и радость исполнителя. В то время как все согласны с множеством причин, толкающих человека на преступление, очень немногие обращают внимание на характер преступника. Мы думаем, что он пришел в этот мир с кучей убийственных причин под мышкой, но не можем представить, что он может совершать преступление весело, с азартным блеском в глазах. Так радуются честные люди, увлеченные своей работой.

Здесь мистер Дайер слегка хмыкнул. Это могло выражать и согласие, и несогласие.

Мисс Брук продолжила:

— Конечно, смехотворность письма, найденного в сумке, была очевидна даже для случайного читателя, но для меня пафосные фразы этого письма звучали странно знакомо, я слышала или читала их где-то, в этом я была уверена, хотя не могла сначала вспомнить где. Они звенели у меня в ушах, и совсем не из пустого любопытства я отправилась в Скотланд-Ярд, чтобы увидеть сумку и ее содержимое, скопировать с помощью кальки письмо и надпись на сейфе. Когда я обнаружила, что образец почерка надписи совпадает с образцом почерка письма, найденного в саквояже, то уверилась в том, что владелец сумки не был автором письма, возможно, саквояж и его содержимое были украдены с какой-то железнодорожной станции для какой-то определенной цели, и эта цель была достигнута. Укравший решил распорядиться им самым быстрым способом, который пришел ему на ум. Началось все с намерения сбить полицию со следа, но неудержимый дух веселья побудил преступника оставить саквояж на пороге старой служанки, но тут он перестарался, и письмо, которое должно было быть печальным, стало комичным.

— Очень изобретательно, — пробормотал мистер Дайер. — Я не сомневаюсь, что содержимое саквояжа теперь широко известно благодаря газетам, и суд подтвердит вашу теорию.

— Вернувшись из Скотланд-Ярда, — продолжила Лавдей, — я нашла записку, в которой вы просили заняться расследованием крупной кражи. Прежде чем сделать это, я подумала, что лучше всего еще раз прочитать отчет газет по этому делу, чтобы быть в курсе деталей. Когда я дошла до слов, которые вор написал на двери сейфа: «Пусть будет пустым», они сразу соединились в моем уме с «поцелуем матушки умирающим», и голове прозвучал сигнал, я поняла, что это один и тот же человек. Затем, все мгновенно, мне стало ясно. Несколько лет тому назад мои профессиональные обязанности заставили меня часто посещать некоторые низкопробные заведения трущоб Южного Лондона. В этих заведениях юные продавцы и другие представители их сословия, рады были возможности продемонстрировать свои таланты, громко декламируя и, как правило, выбирая те части произведения, которые очень любила их смешанная аудитория и могла оценить. Присутствуя на этих встречах, я заметила, что одна книга этих избранных чтений была наиболее любимой там, и я взяла на себя труд купить ее. Вот она.

Здесь Лавдей достала из кармана своего плаща — «Сокровища чтеца» и передала ее своему спутнику.

— Теперь, если вы прочтете оглавление, вы найдете названия тех частей, на которые я хочу обратить ваше внимание. Первая — «Прощание самоубийцы»; вторая — «Благородный осужденный»; третья — «Пусть будет пустым».

— Клянусь, так оно и есть! — воскликнул мистер Дайер.

— В первом произведении «Прощание самоубийцы» встречаются выражения, с которых начинается письмо в черном саквояже — «Наступил фатальный день…»и т. д. Предупреждения против азартных игр и текст о «несчастном безжизненном теле» Во втором, «Благородный Осужденный», встречаются намеки на аристократические отношения и поцелуй матушки умирающим. Третье — «Пусть будет пустым» — достаточно глупое небольшое стихотворение, хотя я осмелюсь заметить, оно часто вызывало смех у аудитории. В нем рассказывается о холостяке, который снимает комнату без мебели, влюбляется в дочь хозяина дома и предлагает ей свое сердце, которое без нее, как он говорит, также пусто, как пуста его комната. Она отказывает ему, говоря, что его голова должно быть также пуста, как и его пустая комната.

Прочитав книгу, мне было нетрудно связать автора письма из черного саквояжа и вора, написавшего записку на пустом сейфе в Крейген Корте. Потом я услышала историю о лакее Эммете, чтеце, всеобщем любимце и пройдохе. Впоследствии я сравнила запись на моей копии с надписью на дверце сейфа и, учитывая разницу между поверхностями, пришла к выводу, что нет сомнений в том, что они написаны одной рукой. Перед этим, однако, я получила еще одну самую важную улику, в моей цепочке доказательств, — для чего Эммет использовал одежду клирика.