Призраки поместья Сент-Мор - Дмитрий Владимирович Ковальски
Комнату он узнает, но не понимает, как в ней оказался. За окном глубокая ночь. На подносе стоит еда. Рядом саквояж со сломанным устройством, вином и книгой.
В дверь настойчиво стучат.
– Войдите, – сказал Николас.
Дверь открылась, и в комнату вошел Фабрис Дюмаж – владелец постоялого двора «Застольная песня».
– Мсье Райт, как же я рад снова вас видеть у себя в гостях. Николас сел на кровать. Голова слегка кружилась.
– Как я здесь оказался?
– Вас доставили меньше часа назад. Мсье Барье о вас позаботился: оплатил ваше проживание и сказал, что вы спешите по важному делу в Россию, так что наутро я приготовил для вас отличную повозку.
Николас усмехнулся. Каким же хитрецом оказался этот Барье. И что же он сказал Матису и Мари?
– Может, если вы чувствуете себя хорошо, то составите мне компанию за поздним ужином?
Ужин бы не помешал. Николас забыл, когда ел в последний раз. У него и раньше случались приступы голодания, но не настолько долгие. Живот громко заурчал. Фабрис принял этот звук за согласие.
– Подам свиной рулет со сладким луком. Открыть бутылочку красного для вас?
Теперь, когда все события позади, почему бы и не выпить вина? Только не так, как учил его Фредерик. А нормально, чтобы вернулся вкус жизни.
– Не стоит, у меня свое. – Николас махнул на саквояж. – Хотя, быть может, и несколько ваших бутылок понадобится.
Хозяин затрепетал, предвкушая веселую ночь.
– Тогда спускайтесь. И прихватите ваше вино.
В гостевом зале одиноко горел камин. Все столы пустовали. Остановившиеся в этом месте на ночь уже спали. Николас занял стол поближе к тлеющему камину. Перед собой поставил бутылку вина. Он сидел спиной к выходу и, когда к нему подошли, решил, что это мсье Дюмаж.
– Вот и свиной рулет, я уже изголодался. – Николас обернулся и от неловкости моментально покраснел.
Перед ним стояла дама необъятных форм. Меткое попадание, подумал Николас и залился краской еще сильнее. Дама протянула свою ладонь с острыми ногтями.
– Мадам Торндайк. Если вы не слышали о нашей фамилии, то вы не слышали об Англии, молодой человек.
Николас встал. Его так не воспитывали, но почему-то он решил, что лучше встать. Пожал пухлую и теплую ладонь, отвесил поклон и представился.
– Вы тот писатель. – Госпожа Торндайк села рядом. – Этот прохвост Дюмаж все уши прожужжал про вас. Говорит, вы отыскали на его чердаке настоящее привидение, это так?
– Лишь отчасти. – Николас вспомнил про кота.
– Я, знаете, не в обиду вам, конечно, не верю во всю эту чертовщину, – начала она. – Тут живым друг до друга дела нет, чего уж говорить о мертвых.
– Согласен.
– Ваш акцент, – улыбнувшись, сказала дама. – Вы же русский! Как я могла забыть этот замечательный факт.
Писателя передернуло.
– Вы знаете, мне довелось попутешествовать до Парижа и обратно. И вот что я вам скажу: местный мужской род совсем ни на что не годен. – Мадам вздохнула. – Но то, что я слышала о русских мужчинах, не может не вызвать радость за ваших женщин. Вот и мне хотелось бы встретить такого мужчину.
– Свиной рулет! – Теперь фразу произнес Фабрис и осекся, увидев госпожу Торндайк. Та властно указала ему на стул рядом.
– Составьте нам компанию, Фабрис, – сказала она, и хозяин дома сел. Теперь этот ужин принадлежал ей, и никто с этим не спорил.
– Может, вина? – предложил Николас и взял бутылку. Госпожа Торндайк внимательно на нее посмотрела.
– Эту? Я бы не советовала…
– Почему? Меня уверяли, что это вино одно из лучших в Сент-Мор.
– Я видела, как после такой бутылки молодого юношу, кстати весьма симпатичного, свернуло пополам. Не знаю, выжил ли он, ведь ему было так плохо.
– Почему вы думаете, что это то же самое вино?
– Красный воск на горлышке. Я узнала эту печать. Тот мужчина… Он перевозил целый ящик таких. – Голос мадам стал жестче. – Знаете, он мне даже сначала понравился.
Но Николас ее уже не слышал. Снова вернулось то проклятое чувство тревоги. Он его уже ощущал, но теперь оно было куда сильнее. Вспышка в голове. И картина начала сама всплывать в его голове. Он отчетливо увидел события прошедших дней. Он что-то упустил. Нужно было заново изучить все записи. Вспомнить все, что говорили вокруг.
– Что с вами случилось? Вы словно увидели призрака?
Николас не слышал вопросы госпожи Торндайк и Фабриса. Он бежал по лестнице в свою комнату.
Блокнота с запиской в саквояже не оказалось. Все его записи исчезли.
Фабрис вбежал в комнату следом.
– Что случилось? – с волнением спросил он.
– Мой блокнот… Может быть, вы видели его?
– Нет, – ответил мсье Дюмаж.
Такой ответ Николас и ожидал услышать. Блокнота не было. Как и записки Жака. Никаких доказательств. Но если тревожное предчувствие не изменяет Николасу, то возможны еще жертвы. Николас сглупил, когда проигнорировал настолько очевидный факт. Теперь по его вине могли погибнуть люди.
Досада и тревога настолько распирали все тело, что вырвались на волю криком и рычанием. Фабрис от испуга попятился. Кто знает, что у русских в голове в таком состоянии.
– Ваша повозка, – крикнул Николас. Он был не похож на себя. – Она готова?
– Будет к утру.
– Нет! Сейчас!
– Какой порыв эмоций! – Госпожа Торндайк вошла в комнату. – Мужчинам в Париже стоило бы поучиться такому выражению чувств!
Но Николаса ее слова не заботили. Хотя она могла оказаться спасением. Она богата, а значит, ее возит собственная карета.
– Мадам Торндайк, вы могли бы отвезти меня в поместье Сент-Мор?
– Зачем мне это делать?
Николас ответил не задумываясь.
– Вы станете главной героиней моей следующей книги. Ваши путешествия лягут в ее основу, и о вашей фамилии будут говорить не только в Англии, но и во всем мире! А сколько мужчин захотят узнать эту героиню поближе!
Точное попадание.
– Странствия мадам Торндайк! – гордо произнесла она. – Звучит… Но будет у меня еще просьба.
– Любая! Только и у меня есть о чем вас попросить.
Госпожа Торндайк оскалила в улыбке зубы. Дюмаж скрылся в дверном проеме. Вот так встретились две стихии. Того и гляди, от такого союза жди беды. Благо сейчас они
