Речной детектив - Роман Елиава

что ты нашёл этого подлеца, но ничего не можешь сделать законно, но знаешь человека, который за деньги решает такие вопросы.

– Ха-ха, Трегубов, – Синицын захлопал в ладоши, – тебе нужно пьесы писать. Прямо Шекспир! Только я повторю вопрос: зачем бы мне это всё делать?

– Признаться, – продолжал Иван, – я поначалу думал, что наёмный убийца убил Кобылина за что-то, что тот сделал в прошлом. Но я был не прав. Князь был убит, чтобы он не смог сделать кое-что в будущем. Я прав, Сергей?

Синицын первый раз никак не отреагировал на слова Трегубова.

– Стрельцов написал, что тебя несколько раз видели в обществе уже немолодой, но ещё незамужней княгини Кобылиной, она же – дочь и единственная, оставшаяся в живых, наследница богатого князя Кобылина. А ты уже привык к роскошной жизни в Москве. Единственное, в чём ты не соврал мне на пристани, в том, что ты нашёл невесту. Я и попросил Стрельцова узнать, кто она. Только вот незадача: князь никогда бы не разрешил брак своей наследницы с мерзавцем, которого выгнали со службы. Он очень гордился служением отечеству и своими павшими сыновьями. Более того, он ещё обладал отменным здоровьем, так что ждать Сергею Ивановичу пришлось бы долго, а деньги нужны сейчас. Он и решил ускорить события. Чтобы обезопасить себя, как опытный в криминальном деле человек, господин Синицын решает нанять наёмного убийцу. Благо, он даже знает кого. Но есть небольшая проблема. Такие люди стоят дорого, а денег у Сергея Ивановича, похоже, нет даже на пароходный билет, приходится изображать из себя официанта. И тут его хорошая память подсказывает, где можно взять эти деньги, а заодно отвести от себя подозрения. Он скармливает Бибиковым сказку про Кобылина и сводит каким-то образом с наёмником. Григорий за деньги Бибиковых убивает князя. Господин Синицын находится на пароходе и контролирует выполнение своего преступного замысла. При этом, его ни в чём не заподозришь, – в момент совершения убийства он у всех на виду, здесь, в ресторане. Всё произошло бы идеально, если бы тело князя утонуло. Никто бы ничего не узнал. Гриша бы получил деньги, Бибиковы – моральное удовлетворение, а Синицын – богатую наследницу. Но вмешался его высочество случай, как говорится, – позволил себе легкую улыбку Иван. – Сначала артельщики выловили тело, и стало понятно, что смерть Кобылина – это умышленное убийство. Затем на пароход напали и, чтобы избежать смерти, Григорию приходится открыться, он убегает. План Синицына начинает разваливаться. Что если Григория поймают, станет ли он скрывать своих нанимателей? А если не станет и выдаст? Бибиковы – это то, что связывает Сергея Ивановича с преступлением. Он занервничал. Григория с грузчиками – разбойниками могут поймать в любой момент. Нападение на пароход – это не тривиальный случай. Всю полицию и жандармерию поднимут на ноги.

И пока этого не произошло, он решает избавиться от свидетелей, как можно быстрее. Не знаю, где он достал мышьяк, может, он у него был припасён заранее, но подложить его в еду или питьё для него не составляло большого труда, он же сам и обслуживал столики.

Васильковский, Шеин и костромские полицейские смотрели на Синицына так, как будто перед ними сидела какая-то неведомая зверушка. Казалось невероятным, что такой хитроумный план мог зародиться в голове этого, ничем не примечательного, человечка.

– Замечательно! – скрестил на груди руки бывший агент, – просто полёт фантазии! Только всё это нужно доказать.

Иван повернулся к приставу:

– Забирайте его. Не уверен, нужно ли дальше продолжать допросы.

Капитан

Алексей Николаевич стоял на палубе и наблюдал, как ловко Равиль управляет новой бригадой грузчиков. Полиция уже покинула корабль, и они могли отправляться дальше. К капитану подошёл Трегубов.

– Когда отплываем, капитан?

– Уже скоро, – ответил Агафонов, продолжая наблюдать за погрузкой.

– Всё уже закончилось, а у Вас такой озабоченный вид?

– Наблюдаю за Равилем, – коротко ответил капитан.

Судебный следователь перевёл взгляд на пристань и тоже стал наблюдать за погрузкой. Простояв так пару минут, он сказал:

– Мне кажется, что всё в порядке, он же хорошо справляется?

– Хорошо, – подтвердил Алексей Николаевич. – Думаю, не уволить ли мне его прямо сейчас, оставив в Костроме.

– Почему же? – поразился Трегубов.

– Знаете, в этом плавании, мне больше всего нравилось, как справляются со своими обязанностями три человека: Равиль, Семёныч и Гаврила. Вот я сейчас стою и думаю, какие сюрпризы мне может преподнести Равиль, и стоит ли их ждать.

– Шутите, капитан? – улыбнулся Трегубов, – значит, всё налаживается.

– Какие уж тут шутки, бог троицу любит – пробормотал под нос капитан, когда Иван отошёл, – ладно, оставлю, но буду следить за ним.

Такого жуткого рейса у него давно не было. Больше всего ему было обидно, как разочаровал его Гаврила. Человек, на которого всегда раньше можно было положиться. Видно, никому нельзя доверять, если и такие люди могут измениться.

Но не время для сожалений, нужно многое сделать, а главное, нагнать график из-за непредвиденных простоев. Придётся на максимальной скорости идти и, по возможности, даже ночью. Главное – аккуратно пройти порог Ярун по левому фарватеру, дальше Волга расширится, и они уже спокойно пройдут Плес и Кинешму. Капитан погрузился в рутину, а когда стемнело, внимательно проверил мостик парохода. Всё шло хорошо. За штурвалом в этот час стоял Равиль. Матрос бросил мимолетный взгляд на капитана и снова переключил внимание на управление судном. Капитан вышел на палубу и огляделся. Было уже поздно, и на палубе никого не было. Он прошел вперед. Осмотрелся. Затем его взгляд упал на жидкость, разлитую по палубе. Тусклый свет электрических ламп превращался в скупые отблески под ногами у капитана. Агафонов ещё раз посмотрел вокруг, полез в карман и достал коробку спичек.

В этот момент кто-то сильно ударил его по руке, да так, что спички вылетели за борт. Затем этот человек сбил его с ног, навалился на спину и заорал:

– Сюда, скорее, я его поймал!

Николай Харитонович

От всех этих событий у него приключилась бессонница. Пассажиры парохода уже давно спали, а он продолжал слоняться по палубе в надежде, что свежий воздух принесёт желанную сонливость. Пароход быстро шёл вперёд. Лампы светили каким-то неприятным и неестественным электрическим светом. А ещё говорят – прогресс!

Николай Харитонович пытался успокоиться, чтобы заснуть, но то и дело вспоминал эпизоды сегодняшнего дня, которые будоражили его воображение. Как неприятно спросил его этот следователь про разговор с Гаврилой, будто бы подозревая, что он заодно с ними, с разбойниками. А он то