Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

— Хочу, но...

— Тогда хватить болтать. Ты лезешь или нет?

Пабло с сомнением оглядел пустой парк. Не хватало, чтобы их задержала полиция. Девчонка-то местная, а его могут и арестовать.

— Что, если нас увидят и вызовут полицию?

— Да кто нас увидит?

— Тот злой старикашка.

— Не придумывай. Он хоть и противный, но полицию вызывать не станет. Наорет на нас, и все. К тому же мы всегда успеем убежать.

Чертовка явно воспринимала все как детскую забаву, но Пабло все еще колебался.

— Давай лучше завтра, а? Купим билет и войдем, как все нормальные люди.

— А сегодня что делать?

— Сходим куда-нибудь...

— Хватит спорить, залезай, говорю. Обещаю, неприятностей у тебя не будет.

«Ты мне уже пообещала, что нас без проблем впустят», — раздраженно подумал Пабло.

Поставив ногу на нижний прут, он проверил, насколько прочна решетка, и с ловкостью профессионального спортсмена забрался на второй этаж.

Лия толкнула раму.

— Видишь, здесь даже окна не закрывают, — прошептала она.

Шепот гулким эхом пробежал по залу.

— И ночью?

— Нет, на ночь закрывают. Залезай первым и дай мне руку.

Пабло испытывал неловкость, становясь ботинками на дубовый подоконник, — все-таки музей. Его подруга, напротив, чувствовала себя совершенно свободно.

— Ты как будто здесь выросла, — сказал он, спрыгивая на пол и подавая девушке руку.

— Конечно, я здесь выросла. — Лия уселась на подоконнике и осмотрела небольшой зал, от пола до потолка увешанный картинами, как осматривают свою собственную гостиную: с радостной гордостью. — Мои родители когда-то работали в замке. Одно время здесь даже стояла моя кроватка. В садике места не было, и мама приводила меня сюда.

— Прямо сюда?

— Нет... — Она махнула рукой куда-то в сторону. — В бывшем крыле прислуги есть небольшое подсобное помещение. Там книги, всякие рабочие материалы, ну там я и спала.

Пабло колебался: вся эта бодяга с кольцом надоела ему до чертиков, но дело необходимо сделать, иначе, чего доброго, Софи и впрямь выставит его за дверь.

— Значит, ты действительно хорошо знакома с тем, что находится в замке? — спросил он.

— Конечно, от подвала до чердака. — Лия словно и не замечала его сомнений. Сидя на подоконнике, она с беззаботным видом болтала ногами. — А почему ты спрашиваешь? Тебя конкретно что-то интересует? Так ты только скажи — я тебе помогу.

«В конце концов, что я теряю? — Мулат подсел к литовке, осторожно убрал светлые пряди с лица. — Ну не сдаст же она меня в полицию...»

— Ты знаешь, я все больше склоняюсь к идее с кольцом.

— Что? — На безмятежном личике промелькнуло удивление. — С каким кольцом?

— Когда мы шли сюда, я говорил, что старинный перстень может стать удачной деталью. Неброской и эффектной.

— Да? Может быть, я не знаю...

— А ты представь, — голос стал строже, — что если подобрать какой-нибудь необычный мужской перстень, например... Например, относящийся к эпохе Средневековья.

— К эпохе Средневековья? — Лия смешно наморщила брови. — Это когда рыцари были?

— Именно. Как ты думаешь, найдется здесь что-нибудь подходящее?

Девушка задумалась:

— Может быть, в большом парадном зале есть то, что ты ищешь?

Пабло стоило нечеловеческих усилий оставаться невозмутимым.

— Ты хочешь сказать, что в вашем музее хранятся средневековые перстни? — небрежно переспросил он.

— Ну пара интересных экземпляров найдется.

Мулат отвернулся, делая вид, что рассматривает картины.

— Это очень интересно. А далеко этот парадный зал?

— Да нет. Через пару проходов. — Лия обхватила коленки руками. — А ты как будешь фотографировать эти перстни, через витрину?

Пабло сделал вид, что задумался:

— Ты знаешь... А если какой-нибудь перстень мне подойдет для съемки, можно будет одолжить на денек? Я оставлю любой залог. — И быстро, пока девушка не сообразила, что к чему, принялся объяснять: — Понимаешь, благодаря тебе у меня вдруг появилась одна великолепная идея. Только представь, обнаженный юноша на вздыбленном коне крепко сжимает поводья. И на руке перстень. Настоящий перстень крестоносца. — Говоря это, он придвигался все ближе, его губы почти касались ее волос. — Это будет потрясающе!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девушка аккуратно отодвинула Пабло от себя:

— Может быть. Звучит весьма исторически. Хотя лично я не представляю голых крестоносцев. Для меня они всегда в шлемах и таких туниках с крестом...

— Избитый образ, — с жаром возразил мулат. — Такая фотография будет выглядеть смешно и нелепо. Словно дешевая реклама какого-нибудь средства для чистки кастрюль. Ну так что, поможешь?

Литовка вдруг резко переменилась. Куда-то исчезло легкомыслие, кокетство, в лице появился холодный расчет.

— Помогу. Но только в одном случае.

— В каком?

Пабло не понравилась эта перемена. Он вдруг почувствовал легкое беспокойство.

— Если ты честно скажешь, для чего тебе фотографии со средневековым перстнем.

Последовала долгая пауза.

— Я же сказал — снимаю для себя...

— Зачем ты врешь?

Пабло растерялся.

— Не понимаю...

— Не скажешь правду, не стану помогать. Давай так: ты — мне, я — тебе. Идет?

В голове стучало: «Она будет помогать, она сама сказала...»

Может, она намекает на деньги? Да и черт с ней, пусть подавится. В конце концов, это проблемы Софи.

— Говори.

Он пренебрежительно махнул рукой, демонстрируя полное равнодушие.

— Ты работаешь на известный дом моды и сюда приехал в поисках новых лиц и новых образов. Так?

Пабло стоило нечеловеческих усилий, чтобы не разразиться гомерическим хохотом. А ведь он опять чуть было не решил, что Лия догадывается о его планах. Оказывается, все, о чем она думает, это блестящие огни подиума и миллионные гонорары. Дура.

— О, да! — Мулат потупил взор, словно признавая свое поражение. — Ты меня раскусила. Я работаю на очень, очень известный дом моды, но... — он приложил палец к губам, — пока рекламная компания не начнется, я не смогу тебе сказать, какой именно. Сама понимаешь, это коммерческая тайна.

— Слушай, а ты работаешь только с мужскими моделями?

Пабло понимающе покивал головой:

— Я понял. Да, этот заказ у меня для мужской коллекции, но если все пройдет успешно, то понадобятся и женские модели.

— Ладно. — Девушка спрыгнула с подоконника. — Пойдем посмотрим перстень, и если он тебе подойдет, я сегодня же вечером поговорю с директрисой.

— С директрисой? — Устремившийся было за ней мулат, остановился. — Зачем?

— Ну ты же, наверное, захочешь снять копию с перстня. Только она может это устроить.

Пабло совершенно не пришлось играть растерянность. Он действительно было ошеломлен тем, как неожиданно быстро ему удалось добиться желаемого результата.

— Ты такой молодец... — пробормотал он.

— Я, между прочим, начинающая модель.

«Кто бы сомневался».

— Я, кстати, это сразу понял, только хотел немного присмотреться, прежде чем...

— Прежде чем что? — девушка круто развернулась.

— Прежде чем предложить показаться в одном месте.

— Каком, каком? — Длинноногая литовка радостно запрыгала.

— Давай немного подождем? — Он многообещающе подмигнул. — Мне надо закончить эту работу, а потом...

— Потом ты будешь помнить, кто тебе помогал?

Пабло готов был расплакаться.

— Лия, я обещаю, если ты мне действительно поможешь, я тебя отблагодарю так, как никто и никогда.

— Да ладно! — Она кокетливо отмахнулась. — Все вы так говорите. Главное, чтобы тебе перстень подошел.

Пабло с силой сжал ее руку:

— Я чувствую, что он подойдет. Ты приносишь мне удачу.

4

Посередине светлого зала стояло несколько стеклянных витрин. Лия уверенно направилась к одной из них, ближней к окну.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот здесь у нас хранятся самые ценные украшения, начиная с...

Голос внезапно угас. Пабло, который делал вид, что внимательно рассматривает обстановку замка — картины, зеркала, резные потолки, — рассеянно проговорил: