Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор
– Мальчик устал, – заметил я. – Ему пора спать.
– Какой же вы чудак! Когда Стивен мне нужен, он должен бодрствовать. Он здесь, чтобы мне прислуживать, а не чтобы спать, когда ему заблагорассудится.
Я не ответил. Леди Квинси рассмеялась.
– До чего вы серьезны, сэр. – Подавшись вперед, она шутливо прибавила: – Вы сейчас и сами похожи на ребенка. На обиженного ребенка.
Ее слова были оскорбительны, однако интонация, с какой леди Квинси их произнесла, одновременно указывала на то, что наши отношения стали менее формальными и более теплыми. С одной стороны, оскорбление, с другой – ласка.
Паж положил колоду на стол перед леди Квинси и снова скрылся в тени. Она разделила колоду на две стопки.
– Не сердитесь на меня, сэр. Господин Чиффинч говорит, что вы далеко пойдете, а в этом отношении ему можно доверять. – Леди Квинси улыбнулась мне, и я снова был очарован. – Поэтому отныне буду относиться к вам с бо́льшим почтением. А теперь давайте играть.
Глава 35
К шести часам утра мы уже были в дороге и направлялись к северу от Кембриджа. Чем дальше мы отъезжали от города, тем сильнее менялся пейзаж. Местность становилась все более равнинной и сырой. Карета качалась и подпрыгивала на ухабах и в колеях. Один раз мы увязли в грязи. Пришлось высаживаться из экипажа и доставать весь багаж, чтобы шесть лошадей, кучер и форейтор вытянули нашу карету из этой трясины и мы могли продолжить путь.
– Ужасное место! – вполголоса пожаловалась леди Квинси, снова усаживаясь в свой угол. – Здесь хуже, чем в самой бедной стране.
Мы покатили дальше. Я устремил взгляд в окно. Дорога была проложена выше уровня самих Фенских болот, представлявших собой насквозь пропитанную водой пустошь, где тут и там виднелись коричневые омуты, грязные кусты и мелкие островки. Единственными живыми существами здесь были водяные птицы, чьи пронзительные меланхоличные крики заставили меня тосковать по шумным улицам Лондона. Мы проехали мимо нескольких ферм. Они располагались или на возвышенностях, или на участках земли, которые хозяева осушили, выкопав длинные прямые канавы. Попадавшиеся на пути крестьяне были приземисты и угрюмы. Но самое гнетущее впечатление производил серый купол неба, раскинувшийся на много миль до самого горизонта. По его своду медленно ползли облака.
Когда мы выезжали, было прохладно, но солнце поднялось выше, воцарился зной и воздух стал душным, предвещая грозу. Не считая случая с увязшей каретой, до Стрэтема мы добрались без приключений, и все же я облегченно вздохнул, когда мы въехали в эту маленькую деревеньку, стоявшую на низком холме. Было почти десять часов утра: из-за грязи на дороге мы ехали медленнее, чем хотелось бы. Уорли отправил своего управляющего встречать нас на единственном постоялом дворе.
Тот устремил на карету леди Квинси взгляд, исполненный сомнения.
– Экипаж придется оставить здесь, ваша светлость. До Хитчем-Сент-Мартин на нем не доехать, он слишком тяжелый и широкий.
– Тогда поедем верхом, – невозмутимо ответила леди Квинси. – Я буду рада немного размяться. Здесь есть гостиная, где я могу отдохнуть, пока вы готовите лошадей?
Служанка привела ее в сумрачную комнату в боковой части гостиницы. Окно выходило на фермерский двор. С леди Квинси остались Энн и Стивен. А я тем временем решил проследить, как седлают лошадей и переносят наши пожитки из кареты в пару повозок, которые для нас нанял управляющий.
Во дворе ко мне подошел форейтор леди Квинси.
– Наш приезд вызвал большое любопытство, – вполголоса сообщил он. – Всем интересно, кто такая ее светлость, по какому мы делу и надолго ли задержимся…
– То есть вопросов задают больше, чем обычно?
– Дело даже не в самих вопросах, а в том, как их задают. Такое чувство, будто этих людей кто-то…
– Подговорил?
Форейтор кивнул и пожал плечами.
– Может, мне просто кажется. Но, пожалуй, госпожу стоит предупредить.
– А со вчерашнего вечера через деревню проезжал еще кто-нибудь посторонний? – спросил я. – Меня интересует высокий мужчина с северным выговором и толстяком-слугой.
– Нет, сэр. – Форейтор выдержал паузу. – Вернее, так они говорят.
Возвращаясь в трактир, я размышлял о том, что, занимаясь секретными делами, начинаешь подозревать всех и вся. Недоверие порождает недоверие. Однако к словам форейтора следует прислушаться. Как и все слуги леди Квинси, он производил впечатление человека, знающего свое дело, и к тому же вид у него был весьма внушительный. Учитывая тайную связь между леди Квинси и королем, я бы ничуть не удивился, узнав, что все ее слуги взяты на службу по рекомендации господина Чиффинча.
У меня тут же возникло неприятное подозрение, что среди нас может скрываться осведомитель. Мне ведь приказано докладывать королю о каждом шаге леди Квинси. Так почему бы Чиффинчу не отправить еще кого-нибудь шпионить за мной?
Если наша поездка из Кембриджа в Стрэтем повергла меня в уныние, то последние несколько миль до Хитчем-Сент-Мартин прямо-таки привели в отчаяние. Здешняя дорога оказалась гораздо ýже, местами напоминая тропу, к тому же изрытую колеями и очень вязкую. На двух участках грязи было столько, что я боялся, что наши лошади увязнут по самые животы.
Леди Квинси оставила кучера в Стрэтеме, чтобы он охранял карету и наших собственных лошадей. Теперь вместе с управляющим наша группа насчитывала пять человек. Управляющий показывал дорогу, за ним ехала ее светлость, потом форейтор, впереди которого сидела Энн. Я замыкал цепочку, а передо мной цеплялся за седло Стивен. Мальчик почти прижимался ко мне, и я впервые заметил, как он хрупок. Казалось, вся его сила ушла в отеки, вызванные золотухой.
Тут я с облегчением заметил господина Уорли: преподобный выехал нам навстречу, чтобы проводить нас до деревни. Леди Квинси поприветствовала его, а затем сразу спросила, появлялись ли в Хитчем-Сент-Мартин за прошедшие день-два незнакомые люди.
– Нет, мадам, – ответил Уорли. – Не тревожьтесь. Если здесь кого-то заметят, меня сразу поставят в известность. Врасплох нас не застанут.
Мы поскакали дальше. Уорли ехал бок о бок с леди Квинси. Сейчас в нем труднее было распознать ученого мужа и особу духовного звания: на первый план вышел землевладелец, гордящийся своими угодьями – не только земляными, но и водными – и полный планов, которые он воплотит в жизнь, как только станет полноправным хозяином поместья.
– Здесь, мадам, я проложу водосток. Он будет идти отсюда… – разрумянившийся и брызжущий энтузиазмом, Уорли указал в нужном направлении хлыстом, – досюда. Таким образом мы осушим еще пятьдесят-шестьдесят акров.
