Пропавшие винтовки - Роман Елиава

были в момент смерти Вашей матери. Где Вы сами будете жить?

– Пока не знаю, но дома, наверное.

– Попрошу Вас до понедельника не покидать Тулу, к Вам могут быть вопросы.

– Хорошо, – согласился молодой Оленин и вышел.

На этом поток гостей не кончился: в открытую дверь протиснулся и опустился на стул неряшливо одетый судебный следователь Истомин.

– Уф, ну и денёк, Илья Петрович.

– И Вам доброго дня, что Вас привело ко мне?

– Забираю документы по вашему детоубийце. Слышал, Вы поймали Листова? Поздравляю!

– Да, поймали. Завтра его заберут московские жандармы на допрос, – ответил Столбов.

– А что со смертью вдовы? – поинтересовался Истомин.

– Пока ничего, работаем.

– То есть, подозреваемых нет? – сделал вывод Истомин. – Может, это несчастный случай и пора закрывать дело?

– Это уж как получится.

– Помилуйте, Илья Петрович, у нас и так дел невпроворот, времени совершенно не хватает, а Вы мне ещё одно хотите подсунуть. Может, несчастный случай?

– Я же сказал: разберемся, и я Вас сразу же уведомлю, что это.

– Ну, как знаете, – вздохнул Истомин и медленно поднялся, ни разу не взглянув за это время на Трегубова, – мне пора.

– Что ты думаешь? – спросил Столбов урядника, когда судебный следователь вышел.

– Про Истомина?

– Нет, с ним всё понятно – меньше дел, меньше работы. Ему только таких, как Лукьян подавай, которые сами во всем признаются, а если мы найдём подозреваемых по делу Олениной, то сразу работы прибавится. Я про молодого Оленина спрашивал. Что ты думаешь?

– Думаю, он здесь ни при чем, особенно, если подтвердится что был в Москве. Однако, мне кажется, он больше опечален тем, что наследство опять от него уплывает, чем смертью матери.

– Я о том же подумал, – сказал пристав. – Ладно, Трегубов, у меня сегодня ещё много дел. Давай, разберись с Олениной сам. Займись Павликом.

– Да, конечно, Илья Петрович.

Но проще было пообещать, чем сделать. Найти лакея в большом городе Трегубов не смог. Он заехал в дом Олениной и обнаружил там Варвару Андреевну, как и сообщил им утром Александр Оленин. Купчиха уже вовсю хозяйничала. Грузчики разгружали какие-то тюки из стоявшей у входа телеги и заносили в дом. Вешкина указывала им, что куда относить. На вопрос о Павле она ответила, что тот утром забрал свои пожитки и убыл в неизвестном ей направлении. Больше ничего о нём слышать она не хочет. Сына покойной вдовы в доме тоже не было. «Наверное, действительно, у нотариуса», – подумал Иван.

Вечером, после безуспешных поисков Павла, Трегубов встретился с Натальей Алексеевной. Они решили прогуляться по центру, поскольку в связи с поразившей город слякотью, безобидно гулять можно было только по мощеным улицам.

– Как у Вас дела на службе? – поинтересовалась учительница.

– Голова кругом, – честно признался урядник. – Очень запутанное дело, никак мне не дается, а моё начальство хочет, чтобы я его довёл до конца сам.

– Но это же хорошо? Значит, в Вас верят и доверяют.

– Да, но…

– Трегубов, это ты? Точно ты! – воскликнул встретившийся им на пути Канарейкин.

Тут Николай заметил Наталью Алексеевну, и его лицо под светом фонаря приобрело несколько ошарашенный вид.

– Наталья Алексеевна, преподаватель из женской гимназии, – представил он девушку другу.

– А это мой гимназический товарищ, Николай Канарейкин. Помните, я говорил о нём?

– Как же, конечно, помню, – улыбнулась учительница, – студент из Москвы. Очень приятно познакомиться.

– Мне тоже, – ответил Николай, переводя взгляд с Трегубова на его спутницу.

– Мне твоя матушка говорила, что ты приедешь, приглашала в гости, но я ждал тебя только в субботу.

– Удалось уехать пораньше, – сказал Николай. – А в гости заходи, вернее, заходите вместе. Приглашаю Вас тоже, Наталья Алексеевна.

– Благодарю.

– Слушай, – вдруг вспомнил Канарейкин, – получил тут письмо от Мишки. Это что, шутка или он, действительно, собрался в Америку?

– Действительно, собрался, – подтвердил Иван.

– Но зачем, что он там будет делать?

Иван хотел ответить, как вдруг на противоположной стороне улицы заметил Павла, – тот неторопливо шёл с какой-то дамой под ручку. Кто эта женщина, Трегубов со спины не узнал. Парочка тем временем начала удаляться. Трегубов посмотрел сначала на учительницу, потом на Канарейкина.

– Извините, Наталья Алексеевна, – сказал он, – подождите минутку.

Трегубов схватил Николая за рукав, оттащил в сторону и быстро зашептал:

– Смотри, видишь ту пару? Можешь проследить, куда пойдут? Мне очень по службе надо! Я не могу сейчас бросить Наталью Алексеевну.

– Я тебе кто, соглядатай? – возмутился Канарейкин. – Ты сам говорил, что вы только для вида записали меня в осведомители.

– Коля, это не в службу, а в дружбу, – Иван посмотрел в глаза друга. – Я бы сам, но, понимаешь, ситуация…

– Ладно, – проговорил Николай, – помогу. До свидания, Наталья Алексеевна. Был рад знакомству, обязательно заходите к нам в гости, – громко сказал Канарейкин и отправился вслед за Павлом.

– Секреты? – спросила учительница Трегубова.

– Да какие секреты! Просто сказал ему, что сейчас мне неловко разговаривать с ним, попросил отложить обсуждение новостей до следующей встречи, – соврал Иван, раздумывающий в это время, с кем он видел Павлика. Неужели они с Варварой Андреевной водят его за нос?

Прогулка не заладилась, поскольку в мыслях Трегубов постоянно был с Карейкиным: так ему хотелось узнать, с кем он видел лакея. Они продолжали беседу, но Иван отвечал девушке несколько рассеянно.

Та заметила его состояние и списала на усталость от службы, поэтому решила пойти домой. Трегубов попрощался и, весь в думах о расследовании, тоже направился спать.

15.

Утром у здания полиции Трегубова ждал Канарейкин. Увидев его, Иван заторопился узнать новости.

– Здравствуй, Коля. Что скажешь?

– Проводил я вчера твою парочку.

– Не томи, говори, куда.

– До Верхне-Дворянской, там они в теньке поцеловались, и женщина вошла в один из домов. Кажется, это дом Олениных, но не уверен.

– А что мужчина, не вошёл? – удивился Трегубов.

– Нет. С мужчиной не всё так хорошо вышло, – ответил Николай. – Я пошёл за ним, но в районе Квасниковской потерял из виду. Может, он меня заметил.

– Эх, – разочарованно выдохнул Иван.

– Извини, знаешь ли, не ходил на полицейские курсы по слежке, – обиженно отозвался Канарейкин.

– Прости, ты очень помог, спасибо, – сказал Трегубов товарищу. – Значит, говоришь, поцеловались в теньке и разошлись…

Трегубов задумался. О чём говорило такое поведение лакея? Они продолжают встречаться с Вешкиной? Почему Павел не зашел в дом? Приехал её муж? Раздумья урядника прервал Николай.

– Слушай, а эта твоя Наталья Алексеевна, она же не просто учительница? – лукаво спросил Канарейкин.

– Ты о чём? – сначала не понял, отвлеченный от размышлений, Иван.

– Это серьезно у тебя?

– А, ты про это, – покраснел Трегубов, – думаю,