Леди-детектив Лавдей Брук (ЛП) - Пиркис Кэтрин Луиза

Майор надел перчатки, нормальный цвет лица вернулся к нему, он заговорил непринужденно.

— Не думаю, — медленно сказал он, — что буду беспокоить маму или принцессу, и буду рад, если по возможности, вы дадите понять окружающим, что я принял участие в этом деле только из сострадания к молодой и беззащитной иностранке.

Таинственные кинжалы

— Признаю, дело о кинжале остается для меня загадкой, но что касается пропавшего ожерелья, то это понятно даже ребенку, — раздраженно произнес мистер Дайер. — Когда молодая леди теряет ценное украшение и хочет замять дело, объяснение очевидно.

— Не всегда, — спокойно возразила мисс Брук, — очевидное объяснение — истина, а не ложь.

Они шумно спорили все утро. Возможно, сей факт отчасти объяснялся порывами восточного ветра, засыпавшими глаза Лавдей песчаной пылью на подходе к Линч-Корт, и сейчас гнавшими дым вниз по дымоходу в лицо мистера Дайера. Может, поэтому при обсуждении различных тем в то утро мистер Дайер и его коллега отстаивали диаметрально противоположные точки зрения.

Раздражение мужчины возросло.

— Если, — сказал он, стукнув рукой по столу, — вы настаиваете, что очевидное нужно отклонить в пользу заумного, то скоро окажетесь в затруднительном положении, доказывая, что два яблока, прибавленные к двум другим, не четыре. Впрочем, ваше нежелание смотреть на вещи, по-моему, отнюдь не повод выходить из себя!

— Мистер Хоук хочет вас видеть, сэр, — произнес в этот момент клерк, входя в комнату.

Удачная передышка. Как бы ни расходились мнения мистера Дайера и мисс Брук в частном деле, они были достаточно осмотрительны, чтобы не показывать разногласия перед своими клиентами.

Раздражение г-на Дайера исчезло мгновенно.

— Пригласите его, — велел он клерку. Затем повернулся к Лавдей. — Это преподобный Энтони Хоук, джентльмен, в доме которого, как я вам рассказывал, мисс Монро временно пребывает. Он священник-англиканец, но отказался от религиозной жизни около двадцати лет назад, когда женился на богатой даме. Мисс Монро была отправлена под его попечительство из Пекина отцом, сэром Джорджем Монро, с целью удалить ее подальше от нежелательного жениха.

Последнее предложение было добавлено еле слышным торопливым шепотом, поскольку мистер Хоук в этот момент входил в комнату.

Это был мужчина шестидесяти лет, светловолосый, чисто выбритый, с полным круглым лицом, которому маленький нос придавал несколько инфантильное выражение. Его манера приветствия была вялой, но слегка нервной. У Лавдей создалось впечатление, что этот простой, сдержанный человек в данный момент был необычайно расстроен и озадачен.

Мужчина беспокойно взглянул на мисс Брук. Мистер Дайер поспешил объяснить, что она та самая дама, на чью помощь в этом деле он рассчитывает.

— В таком случае ничто не мешает мне показать вам письмо, — сказал мистер Хоук. — Оно пришло сегодня утром. Как видите, мой враг все еще преследует меня.

Заговорив, он вынул из кармана большой квадратный конверт и достал из него лист бумаги. На нем были грубо нарисованы чернилами два кинжала длиной около шести дюймов.

Мистер Дайер с интересом посмотрел на листок.

— Мы сравним этот рисунок и конверт с теми, которые вы получили ранее, — сказал он, открывая ящик своего письменного стола и доставая оттуда точно такой же конверт. Однако на листе бумаги из этого конверта был нарисован только один кинжал.

Он положил оба конверта и рисунки рядом и замолчал. Затем, не сказав ни слова, передал их мисс Брук, которая, достав лупу из кармана, подвергла их такому же тщательному осмотру.

Конверты были одинаковыми, на каждом из них был написан лондонский адрес г-на Хоука круглым, школьно-мальчишеским почерком, который легко можно подделать из-за отсутствия индивидуальностиписьма. На каждом из них также были почтовые штемпели Корка и Лондона. В первом конверте был набросок одного кинжала, во втором двух.

Лавдей отложила лупу.

— Конверты, — заметила она, — несомненно, подписаны одним и тем же человеком, но эти последние два кинжала нарисованы другой рукой. Первый набросок выполнен робким неуверенным в себе человеком — посмотрите, на неровность линий, и как они обрываются здесь и там. Человек, нарисовавший вторые кинжалы, хоть и мог бы выполнить работу лучше, отличается уверенной и смелой рукой. Возьму письма домой, сравню их снова на досуге.

— Я был уверен в ваших выводах! — благодушно сказал мистер Дайер.

Мистер Хоук выглядел очень обеспокоенным.

— О, Боже! — запаниковал он. — Вы же не собираетесь сказать, что у меня теперь два врага, преследующие меня подобным образом! Что это значит? Как вы думаете, возможно ли, что это отправили мне члены какого-то тайного общества из Ирландии — по ошибке, конечно, приняв меня за кого-то другого?

Они не могут быть адресованы мне, я никогда, за всю свою жизнь не вмешивался в политику.

Мистер Дайер покачал головой.

— Члены тайных сообществ, как правило, уверены в том, кому отправляют такие послания. Я никогда не слышал о подобных ошибках. Думаю, мы не должны строить какие-либо теории, исходя из ирландского почтового штемпеля.

Письма, возможно, были отправлены из Корка с единственной целью — отвлечь внимание от другого места.

— А сейчас если не возражаете, расскажите нам кратко о пропаже ожерелья? — внезапно прервала разговор о кинжалах, перейдя к бриллиантам, мисс Брук.

— Думаю, — вмешался мистер Дайерс, поворачиваясь к ней, — что эпизод с нарисованными кинжалами, полученными дважды, должен расследоваться с особой тщательностью, это важнее, чем потеря ожерелья. Склонен полагать, что, углубившись в этот вопрос, мы обнаружим, что эти преступления не имеют ничего общего между собой согласно представленным фактам. В конце концов, эти кинжалы, возможно, были отправлены в шутку, хоть это довольно глупо, каким-то бездельником, стремящимся к сенсации. Лицо мистера Хоука просветлело.

— Ах! теперь вы так думаете? — воскликнул он. — Это сняло бы такую ношу с моих плеч, если бы все оказалось глупой шуткой. Есть много таких бездельников, слоняющихся по миру. Почему-то теперь, когда я об этом услышал, то сразу подумал о моем племяннике, Джеке, который живет сейчас вместе с нами. Я в нем не очень уверен.

— Наверное, в его окружении множество таких бездельников, — вторила Лавдей, — что, безусловно, дает правдоподобность предположению мистера Дайера. В то же время думаю, что мы обязательно рассмотрим и другую сторону дела и признаем, что возможно эти кинжалы были отправлены с точным расчетом лицами, заинтересованными в ограблении, с намерением запугать вас и предотвратить полное расследование этого вопроса. Неважно, какое направление расследования будет предпочтительней. Ведь если мы найдем отправителя кинжалов, то найдем вора, а если сначала отыщем вора, то поимка посланца кинжалов не за горами. Лицо мистера Хоука снова вытянулось.

— Это предположение мне не нравится, — произнес он медленно, — полагаю, кто бы это ни был, злодей будет следовать правилу и в следующий раз отправит три кинжала, и тогда я обречен. Раньше я об этом не подумал, но вспомнил сейчас, что первый кинжал был получен, после того, как я сказал миссис Хоук в присутствии слуг о моем желании заставить полицию работать. Я объяснил ей, что ради сэра Джорджа чувствую себя обязанным сделать это, поскольку ожерелье пропало в моем доме.

— Миссис Хоук возражала против вашего обращения за помощью в полицию? — с интересом спросила Лавдей.

— Она полностью поддержала мисс Монро в ее желании оставить все как есть. На самом деле, я не собирался приходить вчера вечером к мистеру Дайеру, но мою жену вызвали из-за серьезной болезни ее сестры. Возможно, я несколько запоздал с приходом, однако надеюсь, вы понимаете меня и не считаете, что я не хозяин в своем доме, — неуверенно попытался оправдаться Хоук, дабы не опустить себя в глазах собеседников.