Леди-детектив Лавдей Брук (ЛП) - Пиркис Кэтрин Луиза

— Тише! — негромко рассмеялась девушка. — Я слышала, как дверь в комнату открылась, наверное, кто-то вошел.

Смех девушки показался Лавдей совершенно лишенным того эха сердечной боли, чего в данных обстоятельствах можно было ожидать.

В этот момент мистер Хоук вошел в комнату, и почти одновременно двое молодых людей вышли из-за желтого занавеса, и подошли к двери.

Мисс Брук рассмотрела их, когда они проходили мимо.

Молодой человек, очевидно, тот самый «мой племянник Джек» — был красивым, брюнетом с темными глазами. Девушка была невысокой, худенькой и светловолосой. Она была более скованна с дядей Джека, чем с самим Джеком, ее манеры менялись, становясь официальными и сдержанными, когда она оказывалась лицом к лицу с ним.

— Мы уходим поиграть в бильярд, — сказал молодой человек, обращаясь к мистеру Хоуку и бросая любопытный взгляд на Лавдей.

— Джек, — произнес старый джентльмен, — что ты скажешь, если мы заново отделаем дом? Эта леди может дать нам неплохой совет.

Со стороны мистера Хоука это был чисто английский подход к теме.

— Ну, — быстро ответил Джек, — наверное, я должен сказать: всему свое время. Думаю, это хорошая идея.

Затем двое молодых людей отправились в гости.

А Лавдей приступила к работе.

— Я начну сразу с обхода верхней части дома, — сказала она. — Прикажите одной из ваших горничных показать мне комнаты. По возможности, пусть это будет служанка мисс Монро и миссис Хоук.

Горничная, пришедшая на вызов мистера Хоука, гармонировала с общим видом дома. Кроме того, что она была пожилой и какой-то поблекшей, а также удивительно кисловата, но и вела себя так, как будто думала, что мистер Хоук взял на себя излишнюю смелость приказывать ей.

В полной тишине она показала Лавдей дом, самый верхний этаж, где располагались комнаты слуг. И с довольно высокомерным выражением лица наблюдала, как молодая женщина делает различные пометки в записной книжке. В полной тишине служанка спустилась вниз на второй этаж, где были комнаты хозяев.

— Это спальня мисс Монро, — сказала она, открывая дверь одной из них, а затем сжала губы так, как будто хотела, чтобы они больше не открывались.

Комната, в которую вошла Лавдей, была, как и весь дом, оформлена в стиле начала викторианского периода. Кровать с тщательно заправленным розовым покрывалом, туалетный столик покрытый муслином и тарлатаном. Лишь одно привлекло внимание Мисс Брук — безупречный порядок, царивший в комнате, выполненный с таким строгим вниманием к комфорту и удобству, что, казалось, к этому приложила руку первокласснаягорничная. Все в комнате было, так сказать, вычищено до миллиметра. Все, что могло понадобиться женщине, было под рукой: халат на спинке стула, тапочки на подставке для ног, стул перед туалетным столиком. А на маленьком японском столике справа от кресла лежали шкатулка, расческа и ручное зеркальце.

— На эту комнату понадобятся деньги, — сказала Лавдей, пристально все осматривая. — Ничто, кроме мавританской деревянной мебели, не сгладит углы. Но какая же прилежная должна быть горничная у мисс Монро. Никогда раньше не видела такой аккуратной и в то же время такой уютной комнаты.

Это было настолько прямым призывом к разговору, что горничная с кислым выражением лица была вынуждена открыть рот.

— Я пока жду приглашения мисс Монро, — сказала она с ухмылкой. — Но, по правде говоря, ей едва ли нужна служанка. Никогда еще в своей жизни не видела такую молодую леди.

— Она все делает сама, вы имеете в виду — отказывается от Вашей помощи.

— Да, как никто другой, с кем я когда-либо имела дело, — это было сказано еще более резко, чем раньше. — Ей не только не помогают одеваться, но она сама убирает комнату каждый день, прежде чем покинуть ее, и даже ставит стул перед зеркалом.

— И открывает крышку шкатулки для волос, чтобы шпильки были всегда под рукой, — добавила Лавдей, на мгновение, наклонившись над японским столиком с туалетными принадлежностями.

Еще пять минут были потрачены на то, чтобы Мисс Брук осмотрела эту комнату. Затем, к удивлению достойной горничной, она объявила о своем намерении в следующий раз завершить осмотр комнат и попросила проводить ее до дверей гостиной, сказав мистеру Хоуку, что она хочет его увидеть перед уходом.

Мистер Хоук, выглядел очень обеспокоенным, появившись с телеграммой в руке.

— От моей жены, она возвращается сегодня вечером. Через полчаса будет на вокзале Ватерлоо, — сказал он, поднимая коричневый конверт. — Итак, мисс Брук, что нам делать? Я рассказывал вам, насколько миссис Хоук возражала против расследования.

— Успокойтесь, — прервала Лавдэй. — Я увидела здесь все, что хотела, и оставшуюся часть моего расследования могу провести на Линч-Корт или у себя дома.

— Увидели все, что хотели! — в изумлении повторил мистер Хоук. — Но почему, ведь вы не провели и часа в доме, и хотите сказать мне, что узнали что- то об ожерелье или кинжалах?

— Пока не задавайте мне никаких вопросов, но хочу, чтобы вы ответили на один или два моих. Можете ли рассказать мне что-нибудь о письмах, которые мисс Монро могла писать или получать с тех пор, как поселилась в вашем доме?

— Да, конечно, сэр Джордж умолял меня пристально следить за ее перепиской, чтобы пресечь в зародыше любые попытки связаться с Дэнверсом. Однако пока этого не было… Каждое письмо, адресованное ей, девушка показывала мне или моей жене, это письма от старых друзей ее отца, желающих познакомиться с ней сейчас, пока она в Англии. Других писем не было. Но и письма, полученные ею, как рассказала моя жена, оставались без ответа. Ее ни разу не видели в доме с ручкой в руке. И если девушка даже и писала их втайне, то не знаю, как она отправляла их, ведь мисс никогда не выходила на улицу одна, и у нее не было возможности передать их через слуг, кроме горничной миссис Хоук, но ту нельзя заподозрить в этом. Служанка была строго предупреждена обо всем, и, кроме того, она не тот человек, который помог бы молодой женщине вести тайную переписку.

— Полагаю, что нет! Мисс Монро присутствовала за столом на завтраке каждый раз, когда вы получали свои кинжалы по почте? Думаю, они приходили по утрам?

— Да, мисс Монро очень пунктуальна насчет еды и присутствует каждый раз. Естественно, получив такое неприятное послание, я издал какой-то возглас, а затем передал письмо сидящим за столом, мисс Монро очень хотела узнать, кем может быть мой тайный враг.

— Несомненно. Теперь, мистер Хоук, у меня к вам особая просьба, и надеюсь, что вы будете очень точны в ее исполнении.

— Вы можете полагаться на то, что я все сделаю.

— Благодарю вас. Завтра утром вы получите по почте один из тех знакомых вам больших конвертов и обнаружите в нем рисунок уже трех, а не двух, кинжалов.

— Боже, почему вы думаете, что это возможно? — воскликнул, обеспокоено мистер Хоук. — Кто меня преследует таким образом? Должен ли я считать как само собой разумеющееся, что обречен?

Он начал взволновано ходить по комнате.

— Я бы не стала волноваться на вашем месте, — спокойно ответила Лавдей. — Помолчите, позвольте мне закончить. Я хочу, чтобы вы открыли конверт, который может прийти к вам утром, на виду у всей вашей семьи за столом на завтраке, и показать его жене, племяннику и мисс Монро. Теперь пообещайте мне сделать это.

— О, конечно, я бы, скорее всего, сделал это и без каких-либо обещаний. Но… но… уверен, вы понимаете, что я чувствую себя в крайне неудобном положении, и буду очень вам очень благодарен, если вы мне более подробно все объясните.