Расследования Корсакова. Комплект из 3 книг - Игорь Евдокимов

– Я куплю вам билеты.

– На поезд, что ли? Такой образине, да с волкодавом? Нет уж, мы своими ножками. Да и мир не без добрых людей, подвезет какой-нибудь мужичок на телеге или рыбак на плоту. Бывайце, Владимир Николаевич. Заглянете к нам в Витебск – уж потрудитесь навестить.

– Обязательно! И спасибо вам за все, Христофор Севастьянович. – Корсаков протянул ему руку. Горегляд крепко ее пожал, развернулся и двинулся прочь. Владимир проводил его с Серым до порога, а потом стоял на крыльце и смотрел, пока человек-гора и его верный пес не скрылись за поворотом.

* * *

Корсаков уже собирался вернуться обратно в дом, когда увидел знакомую фигуру, возникшую из ниоткуда напротив особняка Энгельгартов. Петр, в своей излюбленной лениво-расслабленной позе, что Владимиру так и не удалось полностью скопировать, привалился к деревцу и разглядывал крыльцо, словно на него вот-вот должна была выйти возлюбленная его юности.

– Откровенно говоря, я думал, ты меня покинешь после того, как я разоблачил виновника твоей смерти, – вполголоса, чтобы не привлекать внимания, заметил Корсаков, подойдя к брату.

– А что, ты почувствовал облегчение? Освободился от груза вины? – иронично покосился на него Петр.

Покопавшись в своих мыслях, Владимир ответил:

– Нет.

– Тогда и нет повода удивляться моему присутствию. Или, как мы уже выяснили, возможно, даже не моему. Скажи, слова Горегляда о сидящей внутри тебя хвори не поколебали твоего желания… Как там ты выразился в Москве? Обратить ее в оружие против наших врагов?

– Я все еще держу этот дух в узде, – ответил Владимир.

– Правда? – ухмыльнулся брат. – А по рассказу Христофора Севастьяновича, он некоторое время держал в узде тебя, пока не вмешался полковник. Который мало того, что распознал твою одержимость, так еще и загнал дух обратно в маленький неизведанный уголок твоего сознания, где дух привык обитать.

– Я больше не утрачу контроль, – твердо пообещал Владимир. – А вот познания полковника действительно все больше меня беспокоят.

– О, поверь, у тебя куда больше поводов для беспокойства, – серьезно сказал Петр. – Ты стараешься гнать от себя эти мысли, но не можешь от них избавиться. Иначе зачем бы тебе понадобился я, чтобы вновь их озвучить?

– О чем ты? – спросил Владимир, хоть и понимал, что это излишне. Перед ним стоял не брат. Петр лишь воплощал собой ту часть его разума, где Владимир старался закрыть свои страхи, боль, вину и мысли, слишком опасные для того, чтобы выразить их вслух.

– Хочешь услышать это от меня? – насмешливо спросил брат. – Что, позволь просветить тебя. Теперь ты помнишь, что на самом деле произошло в Болгарии. А произошло следующее – ты умер. Рухнул с утеса, промерз до костей и получил пулю в придачу. С таким, уж пардон, не живут. Однако наш теперь глубоко не уважаемый дядя нашел тебя живым и здоровым. Ни единой царапины. Как так получилось?

– Дух, что по ошибке призвал Юсуф, спас меня, – внезапно охрипшим голосом ответил Владимир.

– Исключительно по доброте душевной, конечно же? – прошипел Петр. Тень брата больше не язвила – она была в гневе. – И таким полезным даром еще наградил! Вот только ты знаешь, какую плату он хочет взамен…

– Говорю же, я не дам больше этому случиться, – уже не так уверенно возразил Владимир.

– Как скажешь. Только я ведь не поэтому завел разговор. И не это ты боишься услышать. Но выбора у тебя нет – слушай. Ведь однажды тебе придется найти способ изгнать из себя этот дух – иначе и твои близкие, и весь наш мир будут подвергаться страшной опасности. Так вот вопрос: если тебе это удастся, то что станет с тобой? Ведь все эти годы ты, братишка, жил взаймы. И рано или поздно придет час расплаты.

– Сударь, вы здоровы? – раздался рядом чей-то чужой голос. Корсаков заморгал и наконец обратил внимание, что рядом с ним остановился городовой. На лице служаки читалось неподдельное беспокойство. Еще бы – стоит молодой человек посреди Большой Дворянской и бормочет что-то себе под нос с испуганным видом.

– Благодарю, любезный, просто задумался, – со всем возможным спокойствием ответил Владимир. – Не стоит беспокойства.

– Уверен? Уверен, что не стоит? – расхохотался Петр за спиной городового. Образ брата принялся плыть, будто растопленный свечной воск, пока не сменился воспоминанием о том, каким Владимир видел его последний раз – грязным, измученным, с головой, вывернутой под неестественным углом.

* * *

Полковник появился под вечер. Выглядел он слегка усталым, но в целом довольным.

– Горегляд нас покинул? – уточнил жандарм, по-хозяйски устраиваясь в бывшем кабинете Михаила Васильевича. – Жаль. Хотел бы с ним еще потолковать напоследок. Ну да ладно, думаю, шанс еще представится. А вам, по лицу вижу, до смерти хочется что-то со мной обсудить, не так ли?

– Не до смерти, конечно, но осталось несколько вопросов, – признал Владимир.

– В таком случае за вашей спиной, в серванте, покоится недавно открытая бутылка феноменально хорошего хереса. Будьте так любезны, разлейте на двоих. У Михаила Васильевича, как выяснилось, довольно недостатков, но во вкусе ему не откажешь.

– Кстати, о дяде, – начал Корсаков, поставив перед полковником его бокал. Он прекрасно знал, что пытаться передать ему что-то бесполезно. – Вы ведь все заранее знали? Поэтому и приехали в Смоленск?

– Мне льстит ваша уверенность в моем всемогуществе, но поверьте на слово, ваше семейство оставалось вне моих подозрений, – ответил жандарм. – Что лишь подчеркивает, насколько изобретательны и убедительны наши враги. Я не допускал и мысли, что они могут перетянуть на свою сторону одного из Кор – саковых. Это поистине путающее развитие событий.

– Думаете, они могут подобрать ключик к кому угодно?

– Как мы уже говорили, ваши слабости они уже знают. Любопытство и преданность семье. А значит, будьте готовы, что они вновь ими воспользуются. Забавно, кстати, что ваши слабости прямо противоположны тем, что они нашли у Михаила Васильевича. Но, возвращаясь к вашему вопросу – да. Агенты нашего врага могут быть повсюду, от городского дна до государственных министерств. Многие из них даже не понимают, на кого работают и не знакомы друг с другом, или с вашим дядей. Одни работают по собственной воле, другие – по незнанию, третьи – под угрозой смерти. Но ключик теневые кукловоды подберут к каждому.

– Даже к вам? – невинно поинтересовался Корсаков, пригубив бренди.

– Нет, – твердо сказал полковник. – У меня нет слабостей, которыми можно было бы воспользоваться. Привязанностей, что можно обратить против меня. Пороков, что мне требуется удовлетворять. Я живу ради долга. Оберегать державу и государя от тех угроз, что недоступны никому, кроме меня.