Лесной детектив - Роман Елиава

А Вас я принял за господина, ради любопытства пришедшего посмотреть на место столь необычного преступления.

– Допустим, – сказал Трегубов, – но что Вы сами думаете об этом необычном преступлении?

– А что я должен думать? – глазки мужчины продолжали бегать, он избегал встречаться взглядом с Иваном. – Я не думаю о нём. Я – натуралист, пишу книгу о природе Владимирской губернии. Мне интересны животные и растения, а в убийствах я ничего не понимаю, в отличие от Вас.

– Вы приехали из Владимира?

–Да.

– Там живёте постоянно, а сюда приезжаете на лето в бывший дом лесников?

– Всё так.

– И Вы ничего не видели и не знаете о совершенном преступлении?

– Нет. Я вообще редко общаюсь с местными, в основном только с Константином Ивановичем. От него я и узнал про это убийство.

– Значит, Вы ничего необычного не видели и не слышали?

– В этот день нет.

– А в какой день слышали? – встрепенулся Иван.

– На Ивана Купала.

– Почему Вы запомнили, что это было тогда? – Трегубов почувствовал, что он первый раз взял правильный след.

– Я поначалу и не знал, а потом только понял. Вообще я возвращался домой и проходил как раз мимо места, где этот идол вкопан в землю. Уже начинало темнеть, вижу огонь. Кто-то костёр разжёг, и крики. Мне стало интересно, что там происходит, и я пошёл посмотреть.

– И что там было?

– Вы же видели: там когда-то была поляна и сосны очень редкие, между ними разожгли костёр, и люди навеселе прыгали через него. Вот я и понял тогда, что это ночь на Ивана Купала.

– И что же это за люди, много их было? – заинтересованно спросил Иван.

– Три пары, все молодые, – ответил Гаврилов.

– Вы их знаете?

– Не всех, двоих только. Одна была жена сапожника, черноволосая такая. Я видел её, когда он мне каблук чинил, у него в доме. Ещё там был этот хозяин усадьбы, Колодов, кажется. Неприятный такой. Я видел его раньше пару раз.

– А остальные?

– Остальных не знаю. Никогда ранее и после не видел.

– Что же они делали? – спросил Трегубов. – Кроме того, что через костёр прыгали.

– А Вы как думаете? – Гаврилов первый раз посмотрел прямо в глаза собеседника. – Я долго смотреть не стал. Неприлично, знаете ли, и пошёл дальше своей дорогой.

– То есть, шесть человек, включая жену сапожника и хозяина усадьбы Колодова, отмечали языческий праздник? – подытожил Иван.

– Да, а что здесь такого? И Ивана Купала, и Масленицу у нас очень часто празднуют в деревнях.

– Но не на месте преступления, совершенного по языческому обряду, – заметил Трегубов.

– Тогда ещё никого не убили, – возразил натуралист.

– Вы правы, – согласился Трегубов. – Скажите, Александр Сергеевич, а что Вы знаете о пропавших в деревне девушках?

– Ничего не знаю, – ответил Гаврилов. Его глаза снова беспокойно забегали, и Иван подумал, что он лжёт.

– Вы уверены в этом? Вы здесь летом и никогда не слышали об утопленницах, которые тонут каждое лето?

– Ах, Вы об этом? Что-то слышал, но не припомню уже что. От Колесова, наверное, когда продукты покупал.

– Больше Вам нечего добавить, Александр Сергеевич?

Гаврилов пожал плечами в ответ.

– Вы когда собираетесь во Владимир вернуться?

– Через пару недель, возможно. Уже стало холодно.

– Не сочтите за труд, навестите меня перед отъездом, если я ещё буду здесь, – попросил Трегубов.

– Хорошо, – снова пожал плечами Гаврилов. – Я могу идти, у Вас не осталось вопросов?

– Да, спасибо, Александр Сергеевич. Только один вопрос: почему слуга Коледова людоед?

– Он маори из Новой Зеландии. На этом острове не было животных до англичан, поэтому, чтобы восполнить недостаток мяса, маори едят других маори из враждебных племен. Я читал, что они думают, что таким образом получают силу врага.

Когда натуралист ушёл, Трегубов порылся и нашёл отваренную вчера картошку, немного зачерствевший хлеб и лук. «Мяса нет не только в Новой Зеландии, но и в избе Прохоровой», – подумал Иван. Перекусывая импровизированным обедом, он задумался о Колодове. Совсем не прост хозяин усадьбы, хотя и строит из себя честного и открытого прожигателя жизни. «Он же приглашал на ужин? – вспомнил Иван. – Ну что же, можно пойти и задать вопросы».

Но когда Трегубов вышел из дома, он напоролся на Ксению Михайловну, которая возвращалась к себе от брата.

– Иван Иванович, какая встреча? Помните, Вы хотели рассказать мне, как проходит Ваше расследование? Заодно можете проводить меня до дома.

Трегубов посмотрел на холм и жилище Колодова и решил, что это от него не убежит. Он взял женщину под руку, и они пошли по направлению к её дому. Беседа с результатов расследования, которых, собственно, пока и не было, плавно перетекла на Ксению Михайловну.

– Мне сказали, что покойный батюшка и Ваш муж были друзьями? Это правда? – спросил Трегубов.

– Да, – ответила, Золотарёва. – Мы и переселились сюда из-за этого. Они давно знали друг друга, и мы приезжали из Петербурга сюда погостить. Тут моему мужу и пришла в голову идея устроить здесь лесопилку. В то время, после отмены крепостного права, некоторые крестьяне и их хозяйства стали богатеть. Им нужны были новые избы, новые хозяйственные постройки, поэтому дело пошло так хорошо, что пришлось и моего брата привлечь, а затем наняли и Лёшку Сидорова. В то время не было отбоя от заказов.

– Простите меня за любопытство, Ксения Михайловна, что случилось с Вашим мужем?

– Несчастный случай на лесопилке, – грустно ответила женщина.

– И лесопилка перешла к Вашему брату?

– Нет, они были партнерами с моим мужем. После его смерти доля моего мужа перешла ко мне, и, хотя я ничего не делаю, брат исправно выплачивает мне причитающуюся прибыль. Её не так много, но можно позволить себе жить в Петербурге и не нуждаться. Я даже могу немного откладывать.

– Дела идут хорошо?

– Два года назад начались проблемы из-за неурожая. Многие подались в город, но брат нашёл кого-то во Владимире, и сейчас основные поставки, насколько я понимаю, идут туда.

– Вот мы и пришли, Ксения Михайловна, – констатировал Иван, остановившись возле калитки её дома.

– Послушайте, Иван Иванович, – женщина взяла Трегубова за руку и заглянула ему в глаза, – я через два дня уезжаю. Может, Вы зайдёте, я поставлю самовар?

Иван на секунду задумался, смотря в её серые глаза, а затем согласился. В эту ночь ни одна русалка ему не приснилась.

12.

Когда утром Трегубов тихонько открыл дверь, то сразу наткнулся на Евдокию Васильевну. Хозяйка повернулась, уперла руки в бока и укоризненно посмотрела на неразумного постояльца.

– Пока я тут занимаюсь важным делом, пытаюсь