Детектив за обедом. Убийство подают горячим - Токуя Хигасигава

и вовсе показалось самым настоящим чудом. Как правило, она либо вообще не слышала звона, либо, едва приоткрыв глаза, тут же снова проваливалась в сон. В результате почти каждое ее утро в последнее время складывалось по одному и тому же сценарию: повторно заснувшая Рэйко подскакивала с кровати от стука Кагаямы в дверь, и только это спасало ее от неминуемого опоздания.

К слову, Кагаяма был одним из многочисленных слуг семейства Хосё. Несмотря на свою молодость — ему было около тридцати лет, — он выполнял обязанности не только дворецкого и шофера, но еще и «живого» будильника. Что тут скажешь, не работник, а настоящее сокровище. Подобных ему людей вам вряд ли доведется повстречать за пределами семьи Хосё.

«Раз уж я проснулась так рано, почему бы не похвастаться перед Кагаямой?» — подумала Рэйко. Лелея этот крошечный огонек гордости за себя, она накинула поверх пижамы легкий халат и вышла из спальни.

Хотя на дворе стоял апрель, утром по-прежнему было довольно прохладно. Свежий воздух приятно бодрил тело, окончательно прогоняя сон.

В конце коридора Рэйко приметила Кагаяму — несмотря на столь раннее время, уже облаченного в строгий темный костюм. Добавьте еще темные очки — и дворецкого семьи Хосё можно было бы легко принять за человека из «тех самых кругов»[22]. Однако реальный Кагаяма носил слегка старомодные очки в серебристой оправе, которые, пусть и с небольшой натяжкой, но все же придавали ему интеллигентный вид. Увидев Рэйко, он тут же согнулся в поклоне, чтобы поприветствовать ее должным образом.

— Доброе утро, одзё-сама. Хорошо ли вы спали прошлой ночью?

— Ага, гораздо лучше, чем обычно.

— Рад слышать, — кивнул Кагаяма с невозмутимым выражением лица. А затем вдруг задал довольно странный вопрос: — Скажите, одзё-сама, не возникло ли у вас каких-либо проблем прошлой ночью?

— Проблем? Нет, все было в порядке. А что такое? Что-то случилось?

— Ночью бушевала гроза, и из-за удара молнии произошел сбой в электросети. Дом оставался обесточенным ровно час и сорок две минуты.

— Вот как? Я и не заметила, — ответила Рэйко, несколько, впрочем, удивленная тем, с какой точностью Кагаяма назвал период отключения электричества. — А откуда ты знаешь?

— Видите ли, одзё-сама, на прикроватной тумбочке у меня стоят аналоговые часы, работающие от розетки…

— Да-да, у меня в комнате такие же.

— Сегодня утром я заметил, что часы отстают ровно на час и сорок две минуты.

— Ах, вот оно как. Значит, ровно столько и длился сбой в электричестве. — Рэйко несколько раз восхищенно кивнула, но уже в следующее мгновение ее лицо неожиданно потемнело.

Последовала долгая пауза, после которой Рэйко ухватилась обеими руками за галстук Кагаямы и, чуть не прокрутив дворецкого вокруг себя, прижала его к стене.

— Отвечай, Кагаяма, сейчас ведь семь часов утра, верно?!

— Увы, госпожа, но уже давно не семь. Скорее всего, уже без четверти девять.

Кагаяма скромно потупился с глубокой печалью в глазах.

— Что?! Без четверти девять?!

Это же то самое время, когда старшеклассницы из манги мчатся в школу с куском тоста во рту вместо завтрака![23] Вот только Рэйко — на счастье или на беду — уже давно не была школьницей, она была взрослым человеком с работой и обязанностями. И все-таки в восемь сорок пять утра она еще стояла в пижаме у себя дома. Катастрофа. Нельзя было терять ни минуты. Применив всю свою сообразительность, а заодно воспользовавшись привилегиями богатой наследницы, она воскликнула:

— Кагаяма, немедленно подгони лимузин к входу!

Рэйко Хосё была единственной дочерью Сэйтаро Хосё, главы компании «Хосё Групп», снискавшей мировую известность в области финансов, электроники, фармацевтики, а также детективной литературы.

Росшая в неге Рэйко после школы поступила в наилучший из университетов и окончила его наилучшим образом. Одним словом, была настоящей одзё-сама — девушкой из высшего общества, не знавшей ни обид, ни лишений.

Ко всему прочему, наша одзё-сама была еще и весьма современной. Следовать воле отца и превращаться в типичную «девушку в коробочке»[24], которая посвящает все свое время занятиям, приличествующим юной барышне, что готовится к замужеству, казалось Рэйко ниже ее достоинства. Однако перспектива временно поработать в компании отца вдохновляла ее и того меньше. И вот наша одзё-сама выбрала самую что ни на есть прозаическую профессию государственного служащего. А именно — стала полицейским.

Да, совершенно верно, Рэйко Хосё была молодой женщиной-детективом и служила в полицейском управлении Кунитати, расположенном в районе Тама в Токийском столичном округе.

Впрочем, о том, что Рэйко — дочь Сэйтаро Хосё, знали лишь несколько высокопоставленных лиц. Для всех остальных она оставалась просто юной и (чего уж таить) невероятно прелестной женщиной-полицейским. А потому, если она проспит и опоздает на работу, никто не станет делать ей поблажек.

— Поторапливайся, Кагаяма! Гони как никогда в жизни! Не нарушая правил дорожного движения!

Отдав это достаточно безумное распоряжение, Рэйко воспользовалась просторным салоном лимузина, чтобы прямо на ходу сменить пижаму на офисный костюм.

В этом брючном костюме изысканного кроя неброский шик сочетался с многофункциональностью, так что он идеально подходил для женщины — мастера своего дела. Как вещь из лимитированной коллекции, он стоил несколько сотен тысяч иен и был приобретен в магазине «Бёрберри» в районе Гиндза[25]. Правда, коллегам Рэйко сказала, что урвала его всего за тридцать тысяч на распродаже в «Маруи Кокубундзи». Никто из мужчин-детективов, абсолютно не разбиравшихся в брендах, и не подумал усомниться в ее словах.

Переодевшись, Рэйко принялась за прическу. Как известно, волосы — это особая гордость женщины, а потому, надо признать, волосы Рэйко были длинноваты для детектива. Впрочем, отправляясь на работу, она всегда аккуратно собирала их сзади. Это было проявлением предусмотрительности взрослой женщины: она не хотела, чтобы ее благоухающие шелковистые пряди пробудили у коллег-мужчин всякие ненужные мысли.

Не носила Рэйко на работу и украшений. Ну, если не считать за украшение сверкавшие у нее на запястье «Радо Интеграл Жубиле» (попросту выражаясь, первоклассные наручные часы). Но сама она их аксессуаром не считала.

Однако с сегодняшнего дня Рэйко решила дополнить свой образ одним декоративным элементом. Открыв футляр, она достала оттуда недавно приобретенную вещицу и поднесла поближе к лицу. Это были очки «Армани» без диоптрий, выполнявшие чисто эстетическую функцию. Строгая черная оправа с прямыми линиями создавала образ умной и стильной женщины. Во всяком случае, так ее уверял продавец. Интересно, насколько правдивы его слова? Водрузив очки на переносицу, Рэйко погляделась в зеркало заднего вида и осторожно поинтересовалась у сидевшего за рулем дворецкого:

— Как тебе, Кагаяма?

На отражавшемся в зеркале лице дворецкого промелькнула тень удивления, и лимузин качнуло из стороны в сторону.

— Почему вы в очках, одзё-сама? Мне казалось, что по крайней мере со зрением у вас никаких проблем не было.

— Они декоративные, просто аксессуар. Я подумала, что было бы неплохо немного изменить рабочий образ. Что ни говори, а детективу полезно выглядеть умно, не так ли?..

Впрочем, была у Рэйко и иная причина, почему она вдруг решила слегка освежить свой имидж. Дело в том, что недавно один бесцеремонный тип позволил себе назвать ее идиоткой — прямо в лицо. Но хоть этот тип и был ужасным наглецом, пришлось признать: способности к дедукции у него оказались по-настоящему выдающимися. Он сумел разгадать сложнейшее дело, над которым билась Рэйко, всего лишь выслушав ее рассказ. А на его самодовольном лице, прямо на переносице, сидели очки в серебристой оправе. С тех пор Рэйко никак не могла отвязаться от мысли, что, возможно, между очками и интеллектом существует какая-то связь.