Дамочка с гарантией - Татьяна Игоревна Луганцева

«Родные люди» оттащили ее от Мартина, который даже не защищался, и уволокли в такси. На прощание Иван, обернувшись к Мартину, с укором сказал:

— Ну, что же ты? Вроде нормальный мужик! Опытный должен быть! Неужели до сих пор не понял, что нет ничего и никого хуже обиженной женщины? Эх…

Яна тряхнула головой, словно выбрасывая из памяти эти неприятные воспоминания, и приложила пакетик со льдом к своему лбу.

— Я сильно его избила? — спросила она. — Я не помню, я в состоянии аффекта была, — вздохнула она, поясняя.

— Кровь из его накаченной груди не шла, — ответил Иван, — а ты со стороны больше напоминала назойливую муху.

— Я не думаю, что Мартин качается в тренажерном зале, — сказал Витольд. — Судя по сформированности мышц и развитию грудной клетки, на вскрытии я бы предположил, что он профессионально занимался спортом и длительно подвергался повышенным физическим нагрузкам. Я же слышал, что он в прошлом был военным? Тяжесть полевой жизни приводит именно к такому сильному, силовому, я бы сказал, развитию грудных и дельтовидных мышц…

— Витя, заткнись! — прервал его научно-анатомический опус Иван. — Ты чего, в самом деле? Какое вскрытие? Какие мышцы? Так говоришь, словно препарируешь, даже мне неприятно. С ума сошел!

— Будете кушать и выпивать элитный алкоголь? — обратилась к ним улыбчивая и очень красивая стюардесса. — Мартин Романович наказал всему экипажу, чтобы сервис был на высочайшем уровне. Даже президентам не так. А вам все! — смутилась стюардесса. — Его слова.

— Ну так что спрашиваешь, милая? Неси все. Раз наказ такой был! — погладил живот Иван, словно подготавливая свой желудок к очередному пиршеству.

— Одну минуточку! — улыбнулась девушка и исчезла за перегородкой.

— Где мои шестнадцать лет? — мечтательно глядя ей вслед, протянул Иван. — Нет, топливо точно залили хорошее. Не мог Мартин угробить свою летную команду и такую нежную красотку! Даже из-за тебя!

Яне вся кровь хлынула в голову.

— Что?! То есть меня можно было бы угробить, а вот ее точно нет?! Конечно, это же его личный самолет! Он окружает себя молодыми и красивыми девушками. И в самолете тоже. Я просто вижу, как он смотрит на нее, улыбается, флиртует. Чай? Кофе? Мартини со льдом или огоньком?

— Яна, это называется — паранойя, — остановил ее Витольд. — Ты ведешь себя так, что тебя хочется выпороть. Человек делает для тебя все, выше головы ему не прыгнуть. Не надо строить из себя маленького капризного ребенка.

— Ее ревность душит. А Мартин — настоящий мужик, не бежит на ее каждый щелчок. Молодец! Я это сразу понял! — согласился Иван.

— Иван! — строго посмотрела на него Цветкова.

— А что? Я такой же, как ты! Рот мне не закроешь! Я говорю всю правду в глаза! Сначала в себе разберись. Если любишь его, отпусти и пожелай счастья. Я это уже проходил. В свое время я захотел вернуть твою мать так сильно, что аж скулы сводило, ни спать, ни есть не мог. Но потом я принял ее выбор. Больше тебе скажу: я чувствовал, что не безразличен ей, но быть со мной Валентина не хотела. Каждый человек имеет право на свой выбор, даже если он тоже тяжел для него. И это надо уважать и научиться с этим жить. Я это смог. И ты сможешь. Я продолжил работать в своем родном театре, рядом с Валей, видел ее каждый день, слышал, шутил, смеялся. Она встречалась с другими мужчинами, строила свою жизнь. И мне тоже было больно, но я не набрасывался на нее с кулаками. Я играл свою роль близкого друга и никому не мешал.

— Она так не сможет. Женщины намного эмоциональнее, — подал голос Витольд.

В салон самолета вернулась стюардесса с передвижной трехъярусной тележкой, наполненной деликатесами. На круглый стол были выложены бутерброды с бужениной, красной и черной икрой, вяленое мясо, дорогие сыры, фрукты, свежевыжатый сок, трюфеля, камчатский краб, королевские креветки, бельгийский шоколад, коньяк, дорогое шампанское и розовое, Янино любимое, вино из резерва мирового уровня.

У мужчин перехватило дух.

— Твою же… Вот это я понимаю! — возбудился Иван Демидович. — Как сказали бы наши актрисы: «Прощай, талия!»

Витольд Леонидович, неизвестно зачем, возможно, чтобы как-то помочь Яне, вдруг спросил у стюардессы:

— Милая девушка, есть ли что-то интимное между вами и шефом Мартином Романовичем?

Иван поперхнулся слюной, а стюардесса внезапно залилась краской стыда. Она тоже опешила и замолчала.

— Ты чего такое спрашиваешь? — спросил Иван Демидович. — Совсем, что ли?

— Господи… — Стюардесса обрела дар речи. — Почему вы, правда, меня о таком спрашиваете? Я и Мартин Романович? Да вы что! Все знают, что он любит Яну Карловну. Он очень хорошо относится не только ко мне, а ко всем. Мартин Романович — очень хороший человек, интересный мужчина, у нас многие девочки в него влюблены, но что от этого зависит! Он с сотрудниками ничего себе не позволяет. Мы для него подчиненные и только. — Стюардесса явно нервничала и все время бросала взгляды в сторону Яны.

— Как тебя зовут? — спросила Яна, решив прервать эту пытку для девушки.

— Алиса.

— Алиса, ты извини, ты не должна оправдываться. Просто настали трудные времена. Я сорвалась, я во всем виновата. Прости меня. Такие вопросы из-за меня.

— Да что вы, Яна Карловна! — даже испугалась девушка.

— Нет-нет, прости… Мы в данный момент с Мартином не вместе, он вообще имеет право делать все что угодно. И уж обвинять в чем-либо кого-то я точно не имею никакого права… Очень вкусно все, все свежее, хорошая сервировка. Спасибо тебе.

Яна убрала лед со лба и поняла, что она больше не чувствует свою голову, не только лоб, а вообще всю голову, она как-то отморозилась вся. И Цветкова чисто по-женски вдруг испугалась.

— Ой…

— Что? — спросил Иван.

— Голова похолодела, лед передержала. А что, если я теперь не смогу логически мыслить? — спросила она, пытаясь такими же ледяными ладонями согреть лоб, а он, естественно, не согревался.

— Логически ты мыслить никогда не умела, — ответил ей Иван, уплетая ветчину, запивая ее коньяком и слегка отрыгивая в сторону. — Так что не боись!

— И вообще думать вредно, — подхватил мысль товарища Витольд Леонидович, тоже поглощавший деликатесы.

— Выпей коньяка. Согреешься, — весело предложил ей Иван Демидович.

И Яна не отказалась, она пожалела только, что это не какой-нибудь феерический коктейль с огнем, который бы согрел ее окончательно.

Большой частный самолет Мартина внутри был роскошно оборудован: самые дорогие материалы (натуральная кожа, специальный пластик и ценные породы дерева), функциональная и удобная мебель, в том числе —