Убийство с чешским ароматом - Юлия Евдокимова

оставив Саше свой паспорт. Сашу с Иваном отправили в пансион за вещами, по всей видимости, в ближайшее время в Прагу они не вернутся, и не было смысла мерзнуть в пансионе. Приняв предложение брата Марко, Лука с девушкой решили переселиться в приличный отель на центральной площади.

Когда вещи были перенесены в два очень красивых, а главное, теплых номера по соседству друг от друга – видимо, брат Марко запомнил Сашино выступление по поводу двух номеров – девушка и священники отправились в ресторан при отеле. Лука позвонил почему-то не Саше, а брату Марко, просил его не ждать и выражал надежду, что за любительницей приключений по имени Алессандра святые отцы присмотрят до его возвращения.

Подошел он, благо расстояния в городке были совсем маленькими, когда вся компания уже пообедала, быстро выпил кофе, сообщив, что должен вернуться в Бржевнице, вернее, в ту ее часть, что была разбросана у замка Браник в предлесье.

Хотя полицейские опрашивали всех жителей и показывали фотографии девочек, и никто их не опознал, некая пани Зденка только сегодня приехавшая от родственников в соседнем городке, увидела фото на доске объявлений в деревне и позвонила в участок. Лука вместе с местным полицейским по имени Карел собирался выехать побеседовать с женщиной. Сашу он позвал с собой, чему девушка очень удивилась.

Они распрощались со священниками, у которых были свои дела, и сели в подъехавшую машину. Карел оказался приставленным к Луке англоговорящим полицейским, которого Саша уже видела сегодня у замка.

Было немного странно снова возвращаться в Браник той же дорогой, что несколько часов назад, правда, в этот раз они уже не останавливались и не рассматривали красоты, тем более, что короткий зимний день близился к концу.

Саша вздрогнула, когда в быстро наползающих сумерках показался замок за каменной стеной.

Там не горело ни одного огня и в отличии от мирного, посещаемого туристами здания, совсем не похожего на замок, каким он предстал днем, сейчас Браник выглядел пугающим и заброшенным, и девушка облегченно вздохнула, когда машина повернула к лесу, к одному и разбросанных в долине домиков.

Пани Зденка сразу открыла дверь полицейским и затараторила. Карел только успевал переводить, и останавливать пожилую женщину. Сначала надо было спокойно сесть, потом выслушать ее рассказ, и потом пани должна была ответить на вопросы чешского и итальянского полицейских.

Итальянский комиссар должен был только присутствовать и не имел права вмешиваться в расследование местной полиции, но Карел, судя по всему, был только рад вмешательству более старшего и опытного коллеги и с готовностью переводил, сам практически не задавая вопросов.

– Я увидела девочек на фотографии на доске объявлений в Бржевнице, хотела сразу зайти там к дежурному, но сегодня полицейский участок был закрыт. Вы же знаете, что тут никогда не происходит ничего такого, чтобы постоянно нужен был полицейский. Потом дождалась соседа, пана Ковачека, я живу одна, а он обещал забрать меня из Бржевнице, туда-то я на поезде доехала, станция у нас вон там, за лесом.

Саша представить себе не могла, что в такой деревне может быть железнодорожная станция, потом, правда выяснилось, что это не совсем поезд, а нечто вроде трамвая, идущего по рельсам из соседнего, более крупного городка, где и гостила у родственников пани Зденка.

– В общем, как вернулась домой, так сразу и позвонила, телефон с доски объявлений списала.

– Где и когда вы видели девочек, синьора? (Карел, конечно, перевел это обращение, как «пани»)

– Я вышла козу покормить, а они мимо дома шли. В сторону леса, ну, туда, где замок, – пани осторожно перекрестилась.

– Они были одни?

– Да, вроде прогуливались… но за ними шел парень, я его со спины видела.

– Вы знаете, кто это?

– Да кто-то из наших, никак не вспомню, показался знакомым. Я толком не разглядела, со спины только

–Узнаете, если увидите?

– Ну… думаю, что узнаю. Но я не уверена, – заторопилась женщина, – я постараюсь, я запомнила, что на нем были джинсы и серая куртка с капюшоном.

– Мы пригласим вас завтра на опознание, пани, пожалуйста, оставайтесь дома.

– А девочки видели, что парень шел за ними? – спросил Лука

– Думаю, видели, они оборачивались, по-моему, одна из них даже махнула рукой. Так я их лица то и разглядела.

На этом с пожилой пани расстались, договорившись, что завтра ее заберет машина для опознания молодых людей, живущих в Бржевнице и возле Браника, подходящих под примерное описание телосложения и фигуры, которые смогла дать женщина.

***

Спалось Саше прекрасно, кровать была большой и удобной, номер теплым, золотой свет фонарей с площади успокаивал, и девушка порадовалась, что они приняли приглашение брата Марко и сменили холодный дешевый пансиончик на отель весьма высокого класса.

В итоге она чуть не проспала завтрак и выскочила из номера с непросохшими до конца после душа волосами.

Лука заканчивал завтракать и укоризненно посмотрел на встрепанную Сашу.

– Я хочу попросить тебя, пока мы проводим опознание, встретиться с семьями пропавших девушек. Подбодрить, поговорить, может они что-то вспомнят дополнительно. Им будет легче с говорящим по-итальянски человеком.

–А как я объясню им, кто я такая?

–Я сам тебя представлю, думаю, что вопросов не последует.

***

Семьи остановились неподалеку от центральной площади, в красивом здании с черепичной красной крышей, гербами и фресками в коричнево-терракотовых тонах на золотистой стене. Отель и снаружи, и внутри был уютным и красочным, но семьям пропавших девочек было не до гербов и фресок.

Саша сразу заметила, что, хотя пары спустились в кафе и сели вместе, в них чувствуется отчуждение, словно каждая семья уже заочно обвинила другую в пропаже собственной дочери.

Хотя и в лучшие времена они совершенно не подходили друг другу, и девушка подумала, что объединять их могло лишь то, что они соотечественники, путешествующие в чужой стране по одному маршруту и дети примерно одного возраста.

Фамилия Манин много говорила тому, кто знаком с венецианской историей, Лодовико Манин был последним дожем Венеции, «сдавшим» республику Наполеону.

Знаменитые слова «Мир тебе, Марк, евангелист мой» («Pax tibi, Marce, Evangelista meus»), начертанные на развороте книги в лапах льва на фасаде собора Святого Марка, были тогда изменены на «Права человека и гражданина». Было составлено раболепное послание Наполеону, в котором его благодарили за свободу Венеции, и в том же 1797 году Венецианская республика перестала существовать, её владения разделили между собой французы и австрийцы.

Интересно, каково носить в Венеции эту фамилию, – подумала про себя Саша. По-видимому, потомок дожа занимал не последнее место в политической иерархии нынешней Венеции,