Не замужем. И очень опасна - Виолетта Владимировна Якунина

что Валерка просто сбросил его вниз и захлопнул люк, перерезать горло у него не было времени. Соответственно это постарался Артур, убирая ненужного свидетеля. Не спорю, действия его были нам на руку, но на душе от этого становилось как-то неспокойно. Сознавать, что твой бывший любовник — хладнокровный убийца, было весьма неприятно для мой психики. Хотя, если честно, сознавать то, что он уже бывший, не менее неприятно. Несмотря на то что он подлец, мерзавец и в этой истории вообще герой отрицательный, я не могла без дрожи в коленках вспоминать некоторые моменты нашего с ним общения. Обычно эти воспоминания настигали меня при отходе ко сну, днем же я была непрошибаемая, как броня советских танков.

Кстати, Артур и не думал поставлять нам милицейские сводки о ходе следствия. Но, наверно, все складывалось для нас безопасно, иначе умалчивать что-то ему было невыгодно — как ни крути, а мы шли в одной связке. Ни в прессе, ни по телевизору ничего интересного о той памятной ночи мы также не нашли. Я даже купила ту газетку, которая обещала своим читателям раскрыть тайну гибели мадам Остаповой, но тут писаки обманули, продолжения никто не напечатал.

Бесспорно, меня раздражало упорное молчание Артура, тоже мне человек-загадка. Даже теперь, когда мы уединились в Кореновске, я продолжала вести с ним бесконечные дебаты — мысленно, конечно. Моя подавленность забавляла Ритку, и она не уставала меня подкалывать по этому поводу:

— Да ладно тебе страдать по этой ищейке. Мы теперь с тобой дамы богатые, завидная партия обеспечена каждой из нас, хотя я, если честно, желала бы как можно дольше наслаждаться свободой. Ведь такие возможности открываются! Ну а ты не унывай. Найдется и для тебя кавалер, да еще покраше этого Ниро Вульфа!

Я хихикала, представляя Артура расплывшимся от жира, или посылала Ритку к черту с ее подколами, но выбросить из головы его никак не могла. Он же, подлец такой, не подавал о себе никаких вестей. В редкие и недолгие встречи в Краснодаре он предпочитал общаться исключительно с Риткой. Я же начинала закипать только от одного его вида — самоуверенного, наглого выскочки, поэтому тоже старалась избегать светских бесед. Расплатиться с ним мы пообещали через три недели. Это было в тот знаменательный день, когда выяснилось, что тетя Люда жива. И вместо того чтобы благородно отказаться от денег, эта скотина согласился с установленными сроками. А должен был многозначительно взглянуть на меня и заявить, что у него были свои причины для того, чтобы нам помогать! Но от него такого жеста, конечно, не дождешься! Соответственно через четыре дня мы должны вернуться в город и привезти деньги. Господи, дай мне силы держать себя с ним в рамках приличий! О том, что свалим в Кореновск, мы ему не говорили, чтобы не наводить парня на размышления о возможном местонахождении денег.

— Пора деньги перепрятать, — твердила Ритка. — Теперь мы знаем, что их хозяева, а заодно и охотники их прикарманить, пребывают в загробном мире. Нам не нужно больше скрываться, можно смело вступать в права наследства. Давай ящик в банке арендуем?

— Давай, — соглашалась я. — Тем более что один охотник очень даже жив.

— А ты, мать, права, любовь любовью, а деньги — это соблазн. А ну как однажды утром проснемся с тобой с перерезанными горлышками, а денежки наши тю-тю!

Я смеялась над ее страхами, но постепенно заражалась ими. Не дай бог, и правда станем невинными жертвами человеческой алчности! Паранойя передается вирусным путем. В результате, не дожидаясь положенного срока, мы вооружились лопатами и отправились выкорчевывать будку Анчара.

Работа была в самом разгаре, когда у нас за спинами раздалось покашливание Мы подскочили как ужаленные.

— Приветствую вас, — важно молвил Коленька, таращась на плоды наших усилии

— Тьфу ты, черт, — схватилась за сердце Pитка. — Ты чего здесь лазаешь? Напугал до смерти! Мог бы спросить ради приличия, прежде чем в чужой двор заходить!

— Рита, послушай, я понимаю, чем вызвана твоя грубость, — снисходительно заметил Коля, — но я пришел справиться о здоровье тети Люды.

— Спасибо, с ней все будет хорошо, — торопливо ответила Ритка. — А теперь иди, Коля, иди.

Наверное, мы выглядели немного странно. Анчар был привязан к дереву, будка валялась на боку, а мы с Риткой, грязные и потные, стояли в яме по колено, опираясь на черенки лопат. При таком раскладе даже у Коли могут возникнуть вопросы.

— А че вы тут делаете? — не выдержал Колясик и поплатился за любопытство.

— А ни че через плечо, — завопила нервная Ритка. — А ну проваливай, кому сказала. Ишь ходят тут всякие. Вынюхивают. Чего уставился?!

— Знаешь, Рита, я даже хотел тебя по-соседски на свадьбу пригласить. Но вижу, ты не можешь смириться с тем, что проворонила свое счастье. Да, у тебя был шанс, но ты не пожелала им воспользоваться. Так теперь нечего беситься, прошлого, как говорится, не воротишь!

Выдав эту тираду, Коля Самосвалов резво дал кругаля и гордо удалился.

— Да ты, да я... Да катись ты, придурок недоделанный, и на глаза мне не попадайся! — задыхаясь от возмущения, наконец выдала Ритка.

Я же как стояла, так и рухнула на землю, заходясь хохотом:

— Чт-то, съела! Ой, не могу, ой умора! Все, упустила девка счастье! Нет, Коленька-то каков!

Ритка хрюкнула раз, другой, а потом присоединилась ко мне. Мы ржали так, что Анчар с перепугу завыл, чем вызвал еще один приступ безумного веселья.

Через час мы загрузились в попугайный «жигуленок», мечтая как можно скорее оказаться в Краснодаре, чтобы схоронить наши денежки в недрах самого охраняемого банка, коим, конечно, не являлся в нашем понимании «Омега-Юг».

— Слушай, а может, тебе уволиться из школы? — поинтересовалась Ритка, уверенно ведя машину одной левой.

Это была старая тема — она считала, что у меня гораздо больший потенциал и я никогда не узнаю, на что способна, если буду продолжать растрачивать себя у классной доски. Я же доказывала, что ничего не умею, кроме как рассказывать детишкам предания старины