Девятый Аркан - Ирина Владимировна Яновская

— Ты им рассказал, что мы женимся?

— Да, и они в восторге, так же, как и я.

— Без зубов я не поеду ни за что!

— Фу ты… забыл! Ладно, тогда в другой раз.

Он поцеловал меня на прощание и уехал.

Я вспомнила, что давно не звонила маме. Интересно, а она собирается возвращаться с отдыха?

Мама к телефону не подходила, это не очень меня озаботило. «Увидит мой звонок и перезвонит», — решила я.

Затем я написала сообщение брату: «Привет, как дела? С мамой когда созванивался?»

Федя тоже не отвечал.

Тогда я позвонила Вике.

Та ответила сразу, но разговаривать не смогла, была занята по работе, обещала перезвонить вечером.

Мне было отчего-то грустно, голова болела и не хотела проходить.

Я взяла было книгу, но читать не было настроения.

Решив принять прохладный душ и что-нибудь поесть, я тяжело поднялась с кровати и прошлепала в ванную. Душ принес мне некоторое облегчение, а куриный бульон почти привел меня в чувство.

Заварив себе вкусного крепкого чая, я проследовала к тумбочке и достала оттуда бабушкину колоду, закрыла глаза и погрузилась в медитацию. Требовалось остановить все мысли в голове и полностью очистить от всего лишнего свой разум. Тут же пришла Фрейя и вспрыгнула мне на колени.

Так я просидела довольно долго, прежде чем почувствовала, что готова сделать расклад на мой вопрос, который звучал так: «Что будет, если я возьмусь помогать Радмилу, и что будет, если откажусь?»

Первые три карты были — Луна перевернутая, Восьмерка Кубков и Сила, что несло в себе следующую информацию: нынешняя неуверенность в себе будет преодолена, и это только усилит магические способности.

А вторые вышли — Императрица, Пятерка Мечей и Отшельник.

«Вот и думай теперь, Феврония, выбирай!» — сказала я сама себе. Второй вариант предлагал заняться обустройством своей личной жизни и приобретением жизненного опыта.

Прошло два дня, я съездила на примерку новых коронок. У Влада были дела по работе, и он не смог меня сопровождать. К счастью, обошлось все без эксцессов, и через некоторое время я уже стала счастливой обладательницей голливудской улыбки.

Вечером того же дня Влад опять завел разговор о свадьбе.

— Фенечка, теперь ты никак не отмажешься от подачи заявления, ну и от секса тоже. Откладывать как первое, так и второе мероприятие уже неприлично в нашем возрасте.

Но меня, как и прежде, одолевали сомнения на этот счет.

Заметив нерешительность на моем лице, Влад начал нервничать.

— Феня, объясни мне толком, в чем дело?

— Не могу, этому нет объяснения, просто что-то не так…

— Господи, что не так? Может, ты меня не любишь? Может, я тебе не дорог? Может, ты меня не хочешь? Что из этого?

— Люблю, дорог, хочу, но… что-то меня останавливает, не дает «зеленый свет». Давай поступим так, я начну работать с Радмилом, и если все пойдет как полагается, то…

Влад перебил меня:

— Никаких условий твоих я больше не приму. Это по крайней мере становится уже обидным для меня. Я не навязываюсь. На аркане тебя ни замуж, ни в постель тянуть не собираюсь. Выбирай сейчас: или сегодня секс и завтра ЗАГС, или… — Он запнулся, видно, еще не придумал, чем меня лучше шантажировать.

— Или? Договаривай! — подтолкнула я его.

— Да ну тебя! — только и сказал он и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

«Вот, обидела хорошего человека, — подумала я, — а ведь он стойко терпел и выжидал положенное время… нехорошо так с моей стороны поступать с ним».

Постелив чистое постельное белье, я зажгла свечи, включила тихую романтическую музыку и написала ему сообщение:

«Жду тебя в спальне, любимый!»

Вместо ответа он мгновенно нарисовался в проеме двери и со словами: «Вот это другой разговор», — одолеваемый страстью, накинулся на меня.

Где-то на середине прелюдии раздался грохот и звук разбитого стекла, затем протяжное: «Мяу-у-у-у-у». Я было дернулась посмотреть, что произошло, но Влад сказал:

— Не отвлекайся, кошка что-то разбила, пустяки, — и мы «на пустяки» не стали отвлекаться.

Прошло еще какое-то время, мы как раз от прелюдии уже перешли непосредственно к «процессу», как опять что-то пошло не так… То он, то я стали периодически чесаться и дергаться.

— Феня, мне кажется, что по мне что-то ползает.

— Тебе не кажется, по мне тоже. И кусается, зараза.

Влад остановился и включил свет…

— Черт возьми! Да тут вся постель в муравьях! Откуда они? Мы же не в лесу.

Я вскочила как ошпаренная и с остервенением начала смахивать их с себя.

Влад последовал моему примеру.

— Феня, жуть какая… — и он прикрыл рот рукой, — посмотри на себя в зеркало!

Я побежала в ванную, там было хорошее освещение и большое зеркало.

То, что я увидела, и правда тянуло на хороший ужастик.

В моих белых волосах кишели черные муравьи. Я стала кричать и трясти головой над раковиной.

На крик прибежал Влад.

— Бесполезно, так не вынешь, залезай под душ, их вымывать надо.

Я покорно влезла в ванну и включила воду. Минут пять я стояла и промывала волосы. Потом расческой вычесывала трупы муравьев из волос. Наконец-то справившись со всем, я вышла из ванной.

— Владюш, я, кажется, избавилась от них. Иди теперь ты ополоснись!

Увидев Влада, я оторопела. Теперь я, со своим муравейником на голове, по сравнению с Владом, уже не казалась героиней фильмов ужасов. Он успешно перехватил у меня это звание. Чтобы не пугать его, я ласково спросила:

— Владик, а ты как себя чувствуешь?

— Неважно, чешусь весь, особенно лицо.

— Иди быстро в душ, а я «Скорую» пока вызову.

Странно, что у Влада в этот раз не было никакой паники, наоборот, он был вялый и пассивный, что насторожило меня еще больше.

— Что ты сидишь? — возмутилась я. — Беги в душ. У тебя, похоже, сильная аллергическая реакция на укусы муравьев.

Лицо его прямо на моих глазах расплывалось и теряло зримые очертания.

Он встал и ретировался в ванную. Через мгновение оттуда раздался нечеловеческий вопль.

— Феня, кто это? Что с моим лицом?

Я в этот момент набирала телефон «Скорой помощи» и ответить ему не могла. Пока я называла причину и адрес вызова, до меня долетали фразы из ванной:

— Конец… меня уже не спасти… я не хочу умирать… что делать?.. Господи, помоги!

К приезду медиков у Влада окончательно заплыли глаза, губы стали, как после неудачной пластики Памелы Андерсон, уши расползлись, как у гоблина, а лоб раздулся, как будто туда закачали баллон воздуха.

— Здесь срочная госпитализация, — только взглянув на Влада, констатировал приехавший доктор.

— Опять