Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова

обратиться к нему со своей просьбой. Иначе подполковник без обиняков заявил бы, что занят, не забыв при этом пообещать перезвонить. Киря, как я порой фамильярно называла подполковника, несмотря на резкий и прямой характер, в сущности, был вполне добродушным и никогда не отказывал в помощи без веских на то оснований.

Однако услышав, что меня интересуют подробности недавнего несчастного случая, подполковник немедленно перешел в наступление:

— Татьяна, ну ты ведь знаешь, что это не криминал, который меня касается лишь постольку-поскольку. — В голосе Кирьянова отчетливо слышались нотки раздражения, которыми он пытался замаскировать беспокойство.

Наверняка Володька заподозрил, что я, по его выражению, опять куда-то вляпалась. Иначе зачем мне понадобилось выяснять детали закрытого на днях дела. В следующую секунду Киря озвучил именно эти подозрения.

— Зачем ты это ворошишь? — делано сердитым голосом вопросил подполковник. — Не буди лихо, Танюш, а?

Я пообещала вести себя тихо, добавив кодовую фразу, что мне, мол, надо кое-что проверить. Подполковник лишь насмешливо хмыкнул, оставив при себе замечание, сколько раз он уже слышал от меня подобные отговорки.

— Ладно, давай так, — деловито заговорил он. — Всем, что не связано с криминалом, теперь занимается новый следователь, Первайкин Дмитрий; кажется, его зовут… Да, Дмитрий Вячеславович. Если ты действительно хочешь всего лишь «кое-что проверить», — подполковник ехидно спародировал мои интонации, — подъезжай прямо сейчас, он еще на месте. А если это надолго…

— Нет-нет, Володь, — поспешила я заверить подполковника, — буквально пара вопросов, и все. Чтобы успокоить профессиональную совесть.

— Ну приезжай, успокаивай, — милостиво разрешил подполковник.

— Володь, а как насчет… — осторожно начала было я, но Кирьянов, моментально сообразив, о чем идет речь, тотчас меня перебил.

— Даже не вздумай! — сурово заявил он. — Никаких презентов! Он парень принципиальный, еще и обидеться может. И имей в виду на всякий случай, этот Первайкин серьезный, неразговорчивый, но дело знает. Так что подъезжай, пока он куда-нибудь не сорвался.

Поблагодарив подполковника, я едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Неужто Киря всерьез решил запугать меня суровым неподкупным сотрудником ведомства? Словно в одночасье позабыл, со сколькими людьми мне доводится общаться чуть ли не ежедневно. Причем с людьми совершенно разными: хитрыми и простоватыми, замкнутыми и открытыми, озлобленными на весь белый свет, порой без особых причин, и с такими, кто, несмотря на множество свалившихся на них невзгод, сохранил добродушие и оптимизм.

Погрузившись в эти отвлеченные размышления, я не заметила, как подъехала к зданию управления.

К моему облегчению, следователь Первайкин, вопреки предостережению Кирьянова, еще не успел куда-либо сорваться.

— Татьяна Александровна? — уточнил он, бесстрастно глядя мне в лицо светло-карими глазами.

Кивнув, я поздоровалась и села на предложенный стул. Я с любопытством присматривалась к новому следователю, оказавшемуся худощавым молодым человеком лет тридцати. Следователь держался спокойно и действительно несколько отстраненно, но отнюдь не враждебно.

— Насколько я понял, вас интересует несчастный случай в дачном массиве в Пристанном. — Первайкин коротко взглянул на меня. — Могу я узнать, чем вызван интерес частного детектива к закрытому делу?

— Я действую по поручению близкой знакомой Артемия Белорецкого, — нейтрально ответила я.

Не рассказывать же добросовестному следователю, что упомянутая знакомая не согласна с вердиктом «несчастный случай», а у меня самой пока не сложилось определенного мнения относительно данного происшествия. Это могло бы задеть профессиональную гордость сотрудника правоохранительных органов, и как знать, вдруг он выставит меня за дверь, отказавшись иметь дело с нахальной сыщицей. Само по себе это не трагедия, не так уж и важны мне сведения, которые я собиралась выудить из Первайкина, к тому же есть и другие источники. Но уж очень я не люблю попусту тратить время, да и Кирю подставлять не хотелось бы.

— Близкой знакомой… — задумчиво повторил следователь. — Понимаю. Так что же конкретно вас интересует?

— Мне необходимо выяснить, остались ли у Артемия Витальевича наследники, — осторожно пояснила я, но Первайкин, видимо, не усмотрел в моем вопросе ничего противоестественного.

Он перевернул несколько страниц лежащей перед ним папки и спокойно ответил:

— Белорецкий был одиноким бездетным пенсионером, незадолго до смерти внезапно овдовел. Мы сделали запрос и выяснили, что из остальных родственников у Белорецкого была старшая сестра.

— Была? — переспросила я.

Первайкин кивнул.

— Инвалид второй группы, проживала в Самаре, большую часть времени проводила в реабилитационном центре. Умерла почти год назад.

— То есть никаких наследников у Артемия Витальевича не осталось? — уточнила я.

— Нет, наследников у него не имеется, — подтвердил следователь.

— А завещание? — продолжала допытываться я, не теряя надежды поскорее выяснить, кому могло срочно понадобиться спровадить на тот свет добропорядочного пенсионера.

— Белорецкий составил завещание в пользу своей супруги, Дорошевой Виолетты Николаевны. Но, поскольку наследница скончалась раньше наследодателя, завещание утратило силу, — отчеканил Первайкин тоном профессионального юриста.

— Но кто-то же взял на себя хлопоты о похоронах, — поинтересовалась я, мысленно подосадовав, что не удосужилась спросить об этом у своей клиентки.

Первайкин вновь перевернул страницу в папке и сообщил:

— Все заботы взял на себя Солодилов Эдуард Аркадьевич, сосед и бывший коллега Белорецкого. Именно так он отрекомендовался во время опроса свидетелей. Кстати, именно Солодилов вызвал пожарных и полицию, когда пришел наведаться к Белорецкому. Он первым обнаружил задымление, ну а после, как сами понимаете, тело.

— И Солодилов же забирал тело из морга, и похороны он же организовал? — сыпала я вопросами.

Вероника Георгиевна ни слова не сказала мне об этом самом Солодилове.

В устремленном на меня взгляде Первайкина мелькнуло удивление, однако комментарии он оставил при себе и пояснил:

— Насколько мне известно, похоронами занимались несколько человек, опять же соседи Белорецкого. Но официальные хлопоты взял на себя Солодилов.

— А можно узнать адрес этого Солодилова? — попросила я, невесть почему заранее испытывая неприязнь к этому неведомому мне знакомому Белорецкого.

Следователь без каких-либо возражений сообщил мне контакты Солодилова. Оказалось, Эдуард Аркадьевич постоянно проживает в Пристанном. В отличие от Белорецкого, который предпочитал жить в тарасовской квартире, бывая в коттеджном поселке лишь наездами.

— Спасибо вам за помощь, — вполне искренне поблагодарила я и выжидательно посмотрела на Первайкина.

Может, подполковник все-таки ошибся и следователь попросит меня об ответной услуге. Но тот и бровью не повел.

— Благодарите Владимира Сергеевича, — бесстрастно отозвался он.

На том мы и распрощались, и я отправилась домой, с тем чтобы до завтрашнего утра не покидать свою уютную квартиру. По пути я тешила себя мыслью, что для первого дня расследования успела не так уж мало раскопать. Еще не забыть бы поблагодарить Кирю, следователь оказался действительно очень толковым. Без лишних слов и суеты вполне оперативно выдал нужную информацию, все бы так работали.

Следующим утром я уже мчалась на такси в Пристанное.