Вера Ольховская - Горе в решете

– Надо искать в округе, – предложил третий коллега Володи. – Может, человек полз вовсе не к трассе, как мы предполагаем, с опушки он мог повернуть не к обрыву, а в лес. Предлагаю разделиться, мы прочешем лес, вдруг найдем труп, а Борис и Володя отвезут в участок Анну Михайловну и снимут показания.

Борис и Володя согласились с этим и вместе с Анной Михайловной повернули в сторону поселка.

– Почему ваш товарищ решил, что найдет именно труп? – спросила Анна Михайловна.

– Вы же видели сколько крови, человек мог просто скончаться, – ответил Борис.

– Если найдут тело, может, удастся установить личность, это поможет нам в расследовании, – добавил Володя. – А вот и улики! – Он резко остановился. – Посмотрите, что-то в кустах, корзины вроде. И как мы сразу не заметили их?

– Да никакие это не улики! – отмахнулась Анна Михайловна. – Это наши корзины. Мы когда малышку увидели, все побросали, Юленька взяла на руки девочку, я – сумку-кроватку, и бегом домой, не до грибов было!

Борис усмехнулся:

– Сыщик, блин, улики нашел!

– Хорош веселиться, – сердито пробурчал Пыжов и поднял корзины, битком набитые белыми грибами. – Анна Михайловна, если вы никуда не торопитесь, давайте сразу съездим в участок, подпишете свидетельские показания, – предложил он.

– Конечно. Торопиться мне некуда, да и дело прежде всего, – разумно ответила женщина.

Новенькая иномарка подкатила к большому особняку и притормозила у ворот. Шофер выскочил, открыл заднюю дверь и протянул руку, помогая Милене выйти из машины.

– Спасибо, – чуть слышно прошептала она, – будь добр, занеси чемоданы.

– Конечно, Милена Анатольевна, сейчас все отнесу, не беспокойтесь, – услужливо сказал шофер, подхватил большие чемоданы и поспешил по чисто выметенной дорожке к особняку.

Покачиваясь от усталости, Милена Кожухова поплелась следом. Уже у самой двери она остановилась и обернулась:

– Валентина Владимировна, чего же вы стоите? Пойдемте в дом, если вы, конечно, не торопитесь, я бы попросила бы вас немного побыть со мной. Понимаю, что глупо звучит, но мне отчего-то жутко оставаться в пустом доме одной.

– Не стоит оправдываться, я понимаю ваше состояние и побуду с вами.

С этими словами Валентина твердой походкой направилась к входной двери, по пути давая распоряжения водителю, потом позвонила приходящей домработнице Кожуховых, велела завтра утром явиться на работу. И только войдя в дом и выдержав долгую паузу, заговорила с Кожуховой:

– Милена Анатольевна, не подумайте, что я вас хочу обидеть, но вы выглядите…

– Плохо? – перебила ее Милена.

– Нет, нет, просто не так, как всегда. Вы слишком измучились за эти дни, мне кажется, вам стоит показаться врачу. Понимаете, стрессы пагубно сказываются на здоровье и лучше предотвратить хворь, чем потом лечиться. Если хотите, я могу договориться с вашим доктором и он приедет к вам домой. Проведет осмотр, если все в порядке, то и волноваться нечего, а может, предложит исследование в больнице, оздоровительные процедуры пойдут вам на пользу.

– Спасибо, Валентина Владимировна, за заботу, но, думаю, это лишнее. Мое здоровье в полном порядке, а душевные, как выразились, хвори, не излечит никакой даже чудо-доктор. Вот сейчас попьем с вами зеленого чая, перед сном приму расслабляющую ванну, и нервишки в порядок придут.

Глубоко вздохнув Милена отправилась на кухню заваривать чай.

– Давайте я, – предложила Валентина, однако Милена настояла на том, чтобы все сделать самой.

– Я не должна опускать руки, иначе никогда не выкарабкаюсь из этого состояния. Кстати, Валентина Владимировна, вы говорили о похоронах. Скажите, на какое число назначено и что мне следует сделать?

– Вы молодец, что не опускаете руки, несмотря ни на что жизнь продолжается. Вы еще молоды и должны подумать о себе, – сказала секретарша.

– Продолжается, – эхом откликнулась Милена. – Только вот какая жизнь, кроме Миши у меня никого нет. Так что насчет похорон?

– Об этом не беспокойтесь, я обо всем уже позаботилась. И место выкупила, и ресторан сняла, людей ведь уйма будет. Многие от чистого сердца придут попрощаться, другие по долгу службы явятся, но в любом случае надо все честь по чести устроить. Михаил Сергеевич был хорошим человеком, и проводить его с почестями наш долг. А вам со временем станет легче. Если боль и не уйдет, то притупится. Время, как известно, все лечит.

– Спасибо вам, Валентина, у вас, наверное, много дел, а вы еще и со мной возитесь.

Милена собралась, было еще что-то сказать, но неожиданно зазвонил телефон. Молодая вдова испуганно вздрогнула, но, сообразив, что это всего лишь телефонный звонок, быстро взяла себя в руки.

– Безобразие! – возмутилась Валентина Владимировна. – Просила же всех, чтоб сегодня вас не беспокоили, ан нет, неймется кому-то!

Милена рассеянно пожала плечами и подняла телефонную трубку.

– Да, это я, – сказала она. – Спасибо, чувствую себя нормально. Я не одна, Валентина Владимировна любезно согласилась скоротать со мной вечер. – Лицо женщины тронула легкая, чуть заметная улыбка. – Не представляете себе, какой это был кошмар! – Она выслушала собеседника. – Нет, Мишенька все сделал, чтобы не обременять меня заботами, теперь нашим президентом будет Андрюша. Бедный мальчик, у него и так полно забот было, теперь еще и руководство на себя брать придется. Но он славный, трудолюбивый парень, со всем справится.

На некоторое время Милена снова замолчала, и вдруг, нервно вздрогнув, начала медленно оседать на пол. Сорвавшись с места, Валентина выхватила из рук вдовы телефон, но там уже раздавались короткие гудки. Отшвырнув телефонную трубку, она подхватила Милену под руки и постаралась усадить в кресло. Испуганная женщина напоминала тряпичную куклу, ее руки безвольно болтались, ноги не желали твердо стоять на полу, а взгляд был рассеянным, даже немного затравленным.

– Я сейчас же вызову врача! – всполошилась Валентина.

– Нет, нет, не стоит! Я себя вполне нормально чувствую, просто ноги подкосились.

– Что-то случилось?

Милена не спешила с ответом. Несколько секунд она пристально смотрела на Валентину, а потом, бросившись ей на шею, забилась в рыданиях.

– Тише, тише, все будет хорошо, ну что такое произошло? – успокаивала она Милену, как маленького ребенка.

Разжав крепко сцепленные руки, Милена тихо прошептала:

– Произошло.

Валентина Владимировна взяла со столика чашку с зеленым чаем и собралась протянуть ее перепуганной вдове, но, услышав это, слишком резко поставила ее на место. Чай расплескался по стеклянной столешнице и тонкой струйкой потек на блестящий паркетный пол.

– Андрюша с женой погибли.

Валентина Владимировна плюхнулась в кресло и, близоруко сощурив глаза, спросила:

– Вы уверены, что все правильно поняли?

– Я понимаю, что нахожусь на грани безумия, но все же еще не сошла с ума. Я поняла то, что мне сказали, если только это не чья-то злая шутка.

– Вы можете мне передать ваш разговор?

– Конечно. Сказали, что с Мишиной работы, позвонили, видимо, специально, чтобы сообщить ужасное известие, но из вежливости зашли издалека. Поинтересовались моим здоровьем, принесли соболезнования, а когда я сказала, что корпорацией теперь будет управлять Андрюша, сказали, что он не сможет этого сделать. Я ответила, что он очень способный человек и со всем справится, а мне ответили, что они с Лизой вчера погибли.

Глаза Милены начали наливаться слезами.

– Вот горе, так горе. Правильно говорят в народе – пришла беда, отворяй ворота. Как же это случилось, может, все же какая-то ошибка?

– Очень хотелось бы верить, но, похоже, это правда. Андрей поехал на какую-то встречу в пригород. Говорят, вроде дело важное было. Лиза, естественно, поехала с ним, они же вместе работали, а по пути разбились на своей машине.

– Почему они на своей машине поехали, еще и без охраны наверняка?

– Валентина Владимировна, вы же знаете Андрея! Он терпеть не мог ездить с шофером, а охрану вообще никогда не брал. Только когда Лиза сама куда-то ездила, давал ей сопровождающую машину. Пока еще не понятно, кто виноват, Андрей или другой водитель, он скрылся с места аварии, получается, не пострадал, а Андрей и Лиза погибли на месте.

Нервно заламывая руки, Милена поднялась с кресла и подошла к столику. Взяв в руки чашку с наполовину разлитым чаем, повертела ее в руках и поставила на место.

Валентина внимательно следила за действиями женщины, опасаясь, как бы у той не началась истерика. Милена вела себя более чем спокойно. Такое бывает перед ураганом, природа на какое-то мгновение замирает, ни один листик, ни одна травинка не колыхнутся, воздух словно сгущается, становясь липко-вязким, а потом обрушивается стихия, снося все живое на своем пути.

Валентина Владимировна считала, что Милене сейчас надо выговориться, поплакать, но молодая вдова ушла в себя. Не произнося ни слова, она направилась к большому комоду. Валентина знала, что этот чудовищный, по ее мнению, монстр, сделанный «под старину», является баром, в нем Михаил Кожухов хранил элитные напитки, которыми любил побаловаться сам и угостить своих близких друзей. Милена достала из вычурного дубового ящика бутылку коньяка и два бокала. Ловко справившись с крышкой, она наполнила бокалы до самых краев и протянула один из них гостье. Внутреннее состояние Милены выдавал лишь легкий тремор рук. Дрожащие руки не смогли справиться с задачей, и слишком полно налитый бокал расплескался, облив руки женщин. Приятный аромат расплылся по комнате.