Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

— Боже, какая же я идиотка!

Мы с Лизой переглянулись и, не сговариваясь, выступили единым фронтом, подхватив ее под руки, и экстренно отбуксировали в «вольтеровское» кресло. Ведь видно же было, что она не в себе. Причем, невооруженным глазом.

— Только не надо волноваться! — наперебой кинулись мы сдувать с нее пылинки. — Все будет хорошо!

А Марго запрокинула голову, печально посмотрела на нас снизу вверх и пожаловалась:

— Все опять не так, как я думала, понимаете!

— Ну не так и не так, — попыталась я ее на ее же излюбленный философский лад настроить, — а в другой раз по-другому будет.

И, глядишь, все бы и обошлось, если б Лиза опять не стала скулить:

— А Денис… Как же с ним?

Но Марго ей ничего не ответила, только сжала виски ладонями, словно желая от нас отгородиться. Просидела так примерно минут десять и медленно подняла веки. Не знаю, в чем дело, но меня от этой картины почему-то оторопь взяла.

Хорошо. Я готова, — провозгласила она ледяным тоном. — Только придется немного сценарий переиграть и пригласить еще одно действующее лицо.

Услышав такую странную речь, мы с Лизой замерли, а Марго поднялась с кресла и, прихватив с собой мобильник, уплыла на кухню. Ни я, ни Лиза почему-то не решились за ней последовать.

Впрочем, отсутствовала она недолго, а вернулась не такой, какой уходила. А именно спокойной, сосредоточенной и с тщательно уложенным «вавилоном». Встала посреди гостиной, посмотрела налево-направо и объявила:

— У нас четверть часа на то, чтобы привести этот хлев в относительный порядок. Потому что скоро они все тут будут.

Все? — ахнула я, мысленно пробежавшись по обширному списку приглашенных. — Но ты же говорила, что это будет завтра!

— Но обстоятельства переменились, — процедила в ответ Марго и целиком ушла в себя.

А вышла лишь только после того, как в нашу дверь позвонили. В этот момент мы, все трое, вздрогнули. Потом я вскочила с дивана, Лиза в ускоренном темпе заметалась по комнате, расчищая жизненное пространство для скопившихся за дверью «действующих лиц». Ну, а Марго заглянула в детскую, повелев Стасу ни под каким предлогом не выпускать оттуда детей, кроме как в туалет, привычным движением расправила складки на своем парадном атласном костюме и, печатая шаг, проследовала в прихожую.

* * *

Ну и народищу к нам набилось, доложу я вам. Это что-то страшное! Марго, она-то как ни в чем не бывало, сразу в кресле своем любимом угнездилась, а мы с Лизой замучились табуреты с кухни таскать. Пришлось даже пару стульев у Зойки прихватить, тем самым вызвав у нее нездоровый ажиотаж. Поскольку она решила, будто мы что-то празднуем, и долго набивалась в гости. Прямо с трудом от нее отделалась.

Оттого-то я и визитеров толком не рассмотрела. А уж, когда наконец сподобилась, обомлела. Как и предвещала Марго, ликеро-водочный олигарх Москалец был среди приглашенных. Напряженно, словно аршин проглотил, сидел на табурете под елкой, сложив руки на коленях, как примерный первоклашка. А еще в прихожей, со стульями наперевес, я нос к носу столкнулась с Пал Палычем, который, демократично устроившись на обувной тумбочке, с удивлением рассматривал просверленные Максом дырки для вешалки. Больше того, он даже поинтересовался историей их происхождения. На что я, торопливо пробегая мимо, сдержанно обронила:

— Да так, бандитские пули…

Что до остальных, то они тоже были мне знакомы. Хотя некоторые из них и не соответствовали предварительно заявленному Марго списочному составу. Ну, вот взять к примеру, ту же домоправительницу по кличке Банный Лист, ее в нем, сколько я помню, первоначально не было. Но несмотря на это в данный момент она сидела на служащем мне спальным ложем диване по левую руку от москаль-цовой дочки Инны, из-под левой брючины которой выглядывал пусть и изящный, но все же ортопедический сапожок, и по правую от Виктории Васильевны, и впрямь заметно похудевшей с тех пор, как я ее видела в последний раз.

Дальше, если идти против часовой стрелки, на табуретах расположились заместитель подкошенного радикулитом Мишки Косоротова Ермаков, Кармен, сердитая и в наручниках, и ликеро-водочный предатель с перевязанной щекой и загипсованной правой рукой. Что касается маячивших за их спинами дюжих ликеро-водочных громил из команды Пал Палыча, то они как бы и не при чем были, хотя место занимали. Причем, немалое, с учетом нашего метража.

А ближе к Марго и вполоборота ко всем, на Зойкиных стульях пристроились Лиза и незнакомый мне слащавый блондинчик, восседающий, на американский манер закинув ногу на ногу, и невозмутимо жуя жвачку.

Короче говоря, все, как обещала Марго, пребывали, хоть и тесноте, но не в обиде. Кроме меня. Ибо мне-то сидячих мест и не хватило. А потому, скромно потоптавшись в уголке, я взгромоздилась на подоконник, мысленно подготовившись к зрелищу покруче «Пернатых Венер».

Однако Марго не очень-то спешила его начинать. Предпочитала внимательно разглядывать гостей, одного за другим. Кое-кого это заметно коробило, но, с другой стороны, прежде она ведь никого из них не видела. А знала заочно с моих и Лизиных слов. И сейчас, наверное, оценивала, насколько мы с ней были точны в своих описаниях.

Первым не выдержал ликеро-водочный магнат. Конечно же, он не стал улюлюкать, как пьяные придурки в цирке, но нервно произнес:

— Может, вы уже что-нибудь нам объясните!

— Обязательно, — пообещала Марго, продолжая сверлить взглядами присутствующих. — Мне только нужно решить, в какой последовательности.

— Нет, но что это за маразм такой, а? теперь уже Инну прорвало. — Не понимаю, зачем мы сюда притащились? Сбились здесь в кучу, как бедные родственники, а ради чего?

Вот именно, — запела ей в унисон молодая мачеха, с которой при обычных обстоятельствах они всегда на ножах. — Что мы забыли в этой халупе? Ясно же, что все они аферистки. Одна пробралась в наш дом под видом горничной, вторая вообще воровка, а третью я вообще в первый раз вижу. Да кто она, в конце концов, такая, чтобы я ее выслушивала?

И еще неизвестно, как долго бы они разорялись — а я по собственному опыту знаю, что они способны лаяться часами, — если бы глава семейства и бизнеса не прикрикнул на них, будто на не знающих удержу шавок:

— Цыц, я сказал.

Инна с Викторией замолчали, но, чувствуется, злобу затаили. До лучших для них времен. А Москалец вновь поторопил Марго, как будто не очень-то надеясь, что это затишье продлится надолго:

— Э-э-э… Уважаемые… Мне все-таки, кажется, что вам пора многое рассказать… А иначе у нас может возникнуть такое мнение, что вы