Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут

разочаровываться в людях, но иногда, чтобы вскрыть нарыв, нужно потерпеть.

Когда машина въехала в лес, я открыла окошко и вдыхала воздух, пахнущий сосной. Освещенные фарами деревья выглядели таинственно, словно в сказке. Казалось, вот-вот из-за сосны выйдет медведь на двух лапах.

Когда лес кончился, машина сбежала с шоссе и, прыгая на ухабах, поползла по песку, а после и по засохшей грязи. Мы смогли подъехать почти вплотную к деревне, укрыв машину за густым корявым орешником. Сидели в машине и чего-то ждали, наблюдая за дорогой.

— Если ты снова нас надуешь, я тебя самолично сдам отцам, — бурчал Славик на Дубровского. — Согласен или по рукам?

— Отвали, а?

Дубровский решил на всякий случай взять под наблюдение еще и водный путь и собрался идти к пристани, велев нам сразу же звонить ему, когда появится Элла.

— Если появится, — поправила я его.

— Когда все это наконец закончится, ты просто обязана будешь меня выслушать, — тихо сказал он перед тем, как уйти. — Нормально выслушать. Без всего этого вечного криминального балагана, который сопровождает наши встречи.

— Подожди, не ты ли чаще всего оказываешься непосредственным организатором или участником балагана? Мне кажется, просто Вселенная намекает: нам лучше не быть вместе.

— Нет, тут я не соглашусь. Вселенная… А как же злой рок?

— Я не суеверный человек, а прагматик. Проблемы преследуют тех, кто их заслуживает, — заявила я, отворачиваясь от поцелуя. — Не стоит навешивать собак на рок.

— Поверь, я ничего не сделал Иванову. Я к нему даже по-своему привязался и переживаю. А еще мне очень больно, что ты думаешь обо мне так плохо.

Счастье — это когда у тебя все дома

— А негритят-то было шесть, — зачем-то вспомнил Славик, задумчиво глядя в окно.

— Не начинай!

Лежащий на пассажирском сидении телефон моргнул и изверг из себя звонкие трели.

— Это Англия, — пробормотала я, глянув на экран.

— Бери быстрее… — заволновался приятель. — Вот и шестой нарисовался!

— Да…Слушаю! Говорите!

— Извините, Бога ради. Девушка, вы недавно звонили…

— Что с Александром? Труп нашли? — мертво отозвалась я, представив себе покореженный велосипед и обглоданное дикими зверями тело Иванова в заросшем густым кустарником ущелье.

— Да что с вами? Какой труп! — удивилась звонившая дама.

— А что тогда?

— Счастье у нас! Нашли живым, он в больнице…

— Он жив! — сдавленно сказала я самой себе. — Слава Богу, жив… На него напали? Подстроили аварию?

— Да погодите вы! — осадила меня она. — Никакого криминала. Хотя история прямо для экранизации. Для начала представлюсь. Я домоправительница, зовут Хельга, выросла в Англии, родители эмигрировали в свое время. Так что по-русски, как видите, говорю хорошо. Но к делу. Мистер Александр каждый день совершал моцион на велосипеде. Там, по маршруту, находился частный дом. Хозяева вернулись из отпуска и предоставили данные с камер наблюдения. И там четко видно, как он ехал, навстречу вышли коровы… Коровы, представляете! Он пытался их объехать и не справился с управлением, полетел вниз. Хорошо, что его быстро нашел водитель фуры, забиравший вино у местного винодела. Этот добрый человек справлял там у кустов малую нужду и заметил велосипед, зацепившийся за куст. А потом и самого Александра. Документов при нем не было, а тот водитель фуры, понятное дело, иностранец, белорус, кажется. Вот он и отвез его в больницу. Причем не в ближайшую, а ту, которая попалась ему по дороге. Объяснится с местными докторами не смог, просто оставил в приемном отделении, а там уже им занялись врачи.

Бедный мистер Александр сильно ударился головой, был в реанимации. Потом речь еще какое-то время не восстанавливалась, наблюдались проблемы с памятью. Пока суд да дело, пока его опознали… Хвала небесам, сейчас уже все хорошо, если можно так сказать. Он уже идет на поправку…

— На поправку… Боже, какая я дура, как я могла говорить о нем такие ужасные вещи. — Конечно, слова мои были о Дубровском, которого я обижала своими подозрениями, но дама все поняла по-своему:

— Да не убивайтесь вы так! Наоборот, хорошо, что позвонили. Я передам мистеру Александру, что его одноклассники так болеют за него на Родине. Думаю, ему будет приятно. Как вас представить?

— Скажите, что нас тут много. Было…

— Да… да, хорошо, всего доброго, — растерянно пожелала мне Хельга и положила трубку.

За разговором я едва не проглядела главное, зато Славик дернул меня за рукав. Я выглянула и заметила вдалеке знакомую фигурку в молочном пальто.

— Она где-то укрыла машину или вообще добиралась на попутках, — пробормотала я.

Сделав Славику знак затаится, чтобы не спугнуть девушку, я быстро позвонила Дубровскому и коротко сказала «она идет в сторону объекта». Дубровский попросил дать трубку Славику, после чего тот кивнул мне и тихонько выбрался из машины. Мы изначально договорились, что они попробуют окружить дачу, пока я буду разговаривать с Эллой.

Я навела бинокль Славика на Эллу, надеясь, что она не станет глазеть по сторонам и не заметит нашу машину. Девушка выглядела растерянной: ветер трепал волосы, кончик носа покраснел, но все равно она была удивительно красива именно сейчас. В ней ощущалась какая-то жертвенность, и это завораживало, как и любое очевидное безусловное зло.

Выбравшись из машины, я бесшумно последовала за девушкой, а когда она почти дошла до Черной дачи с тыльной стороны, окликнула Эллу. И в этот момент она заметила меня. Глаза ее расширились, она безуспешно попыталась скрыть испуг.

— Дарина? Что ты тут… Ты одна?

— Да, заехала забрать кое-какие вещи Татьяны. Хозяйка звонила… Вот и решила напоследок полюбоваться Черной дачей. Сфотографирую ее, хочу попросить мамулю написать пейзаж…

— А я уже решила, что ты тоже за грибами, — улыбнулась Элла.

— По грибам у нас главный Славик. Ты сама как здесь оказалась? Мы же договаривались вечером.

— Знаешь, ты позвонила, и мне так паршиво стало, — чуть громче, чем обычно, заговорила она. — Все эти дни я из дома не выходила, а тут прямо потянуло сюда. Считается, душа бродит сорок дней по местам, где закончилась жизнь. Наверное, это смешно, но я хотела духовно пообщаться с мужем. Может, правду говорят, что их можно услышать. Твой третий папа рассказывал…

Я слушала и поражалась тому, как быстро Элла взяла себя в руки. Внутренне успокоившись, она мгновенно приняла решение забалтывать меня, тянуть время, чтобы дать своему любовнику уйти.

— Ну, раз мы обе оказались тут, может, скажешь, что ты узнала? — с деланным безразличием поинтересовалась она. — Чего ждать вечера?

— Я все знаю Элла. Про то, что у тебя есть любовник, Андрей. Брат Тимура.

— Что ты такое…

— Да ладно, передо