Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут

не хотела здесь оставаться. Вот и нашла благовидный повод уехать в больницу, а потом домой. Но одновременно я вспомнила, что именно Элла была той, кто больше всех настаивал остаться в деревне до выяснения обстоятельств. Тогда все были на взводе, и Тукач не имел полномочий принудить нас жить в деревне.

— Умница. Ты мыслишь в верном направлении. И тут мы подходим к самому интересному. Я все думал, кого мне напоминает Тимур…

— Тимур? При чем здесь он? — удивилась я.

— Лицо казалось знакомым. Перед тем как явиться в образе Александра, я денек покатался и понаблюдал за своими одноклассниками. Мне же нужно было понимать, кто есть кто, чтобы не полезть обниматься не к тому или не назвать Таню Эллой. Конечно, я предварительно изучил их данные, но хотелось глянуть на людей воочию. И так совпало, что в тот день Эллу дважды за день подвозил один и тот же таксист. Увеличив фото, которые я делал в тот день, я понял, что таксист очень уж похож на Тимура. Меня уже тогда кольнула догадка, я проверил и оказался прав. Это его младший брат, Андрей.

— Вот это поворот…

— Я еще подумал: странно, что при наличии водителя и машины Элла так часто выбирает такси. И тогда у меня начал сходиться пазл.

Славик просиял лицом:

— Это же очень удобно: вызываешь такси, водитель — твой любовник, ни у кого никаких подозрений. Вот это схема!

— Именно. Андрей — один из трех братьев Каратаевых, они работали на бизнесмена Казанцева, который в прошлом состоял в группировке криминального авторитета Петровича.

— Подожди, и Тимур тоже?

— Нет, только младшие. Андрей и Костя. Костя при Казанцеве вроде специалиста по трудноразрешимым вопросам, а вот Андрей, младшенький, пока вроде курьера. Нарабатывает авторитет.

— И зачем ему при таких связях подработка в такси? — хмыкнул Славик.

— Сначала я подумал так же. А потом понял: явно для прикрытия каких-то нелегальных дел. И стал копать дальше. Оказывается, работая в такси, Андрей брал мало заказов, выходил работать, когда хотел. Это скорее можно было назвать подработкой. И Элла была его самой частой клиенткой.

— Ты думаешь…

— Не знаю, где их свела судьба-злодейка, но думаю, они любовники. Я еще тогда подумал, что Элла как-то очень свободно ведет себя с таксистом. Знаешь, эти взгляды, касания, намеки. От Казанцева или, скорее, от брата, Андрей узнал про проблемы у тестя Эллы и сообщил ей. Она, надавив на мужа, заставила его признаться, что активы тесть переписал на сына. Тогда, думаю, у Андрея и Эллы созрел план, как в одночасье стать богатыми и свободными. Элла избавится от нелюбимого мужа, а Андрей от опеки брата и необходимости быть парнем на побегушках. Главным условием было то, чтобы смерть Артема никак нельзя было связать с наследством, а Андрея — с богатой вдовой. Именно поэтому Эллу и вывели из игры одной из первых. Она сама пострадала, да еще и лежала в больнице за десятки километров от места убийства мужа. Кто заподозрит ее возможное участие в преступлении? Зато Андрей мог знать о наличии у брата пистолета.

— Он знал! — вспомнила я. — Тимур даже сам пожаловался ему, что прихватил служебное оружие и теперь одноклассники на него косятся.

— Тем более. Тимура Андрей все-таки не хотел подставлять, поэтому организовал ему небольшое ЧП, чтобы вывести и его из круга подозреваемых. Украв пистолет, он убил Артема и подбросил оружие мне, не зная, с кем имеет дело. Вот здесь он фатально просчитался. Я был начеку и мгновенно избавился от пистолета, зато понял, что кто-то ведет хитрую игру.

— У меня голова кругом… Может, так и было, но зачем тогда было убивать Соню?

— Это как-то связано с убийством Артема. Думаю, это нам расскажут сами господа преступники.

Я потерла ладонями лицо, пытаясь сосредоточиться:

— Предположим, теперь у нас есть и мотив, и подозреваемые. А вот с доказательствами туго.

— Я узнал — по месту прописки наш парень не появлялся уже неделю. На работу тоже не выходил, сказал, что заболел. Один из его дружков утверждает, что в городе его точно нет. Он выходил с ним на связь и тот косвенно подтвердил, что находится где-то за городом.

— Косвенно — это как? — не поняла я.

— Дружок говорит, у него там на фоне кто-то кукарекал и мычал.

— Кажется, я знаю, где он может быть! Нам надо ехать в деревню!

— Опять? Погоди, чего ты решила…

— Теперь, когда мы оттуда убрались, для него там самое безопасное место. Тем более, он наверняка скрывался там в промежутках между нападениями.

— Да где там?

— Черная дача! Стоит вдалеке, пустует. Кому придет в голову, что там кто-то может ночевать? А я ходила туда. У меня словно было предчувствие.

Дубровский, подумав, кивнул.

— Версия рабочая. Надо проверить. Дождей последние дни не было, дорога там просохла, так что на внедорожнике доедем без проблем.

— Я возьму папин Гелик.

Славик в возбуждении подпрыгнул:

— Думаю, там есть какой-то подвал, где прячется этот гад. О, вот это моя тайная страсть! Подвалы, лабиринты, в прошлой жизни, как утверждает Учитель, я был могилокопателем.

— Знаешь, у меня тут еще одна идея возникла.

И Дубровский предложил мне позвонить Элле.

— Скажи ей, что у тебя появилась стопроцентная информация по убийству Артема. И что ты хочешь поговорить с ней в кафе вечером. Она запаникует и захочет предупредить своего подельника.

— Точно! Потом можно будет отследить, кому она звонила или куда поехала.

— А лучше я поеду и займу наблюдательный пункт в деревне, уверен, она там появится. Не захочет рисковать и попробует предупредить Андрея лично. Ты, Славик, оставайся с Дариной. Никого к ней не пускай.

— Я не нуждаюсь в охране. Тем более, поеду с тобой. Славик, остаешься на подстраховке.

— Ни в коем случае! — возмутился Славик. — Я вам не трус какой-то.

— А кто боялся лисьего привидения?

— Так это другое… С мистикой не шутят. А так я вчера бабке в маршрутке сказал нет, когда она потребовала прикрыть окно. Каково? Съел, Дубровский? И не ври, что поступил бы так же на моем месте. А про лис даже не начинай, у лис, знаешь ли… Ой, Улисс получился, классный каламбур, надо записать.

— Компашка собралась, что надо, — буркнул Дубровский. — Хороший, плохой и тупой… Да мы горы свернем!

⁂

В деревню мы отправились почти сразу после того, как озадаченная Элла согласилась на встречу. Я быстро положила трубку, чтобы она не успела ничего спросить, и с грустью посмотрела на своих сообщников. Мне, как обычно, было больно