Дворцовый переполох - Риз Боуэн

— Как тебе удалось расплатиться с де Мовилем? Ведь не из гвардейского жалованья?

— В том-то и была загвоздка. Где добыть деньги.

— И ты брал вещи из дома в Лондоне?

— Господи, Джорджи, ты ясновидящая? Ты мысли читаешь, что ли? Да, я брал время от времени то-другое. Закладывал в ломбардах подальше от Лондона. Но все время собирался выкупить обратно.

— И ты не знаешь, кто убил де Мовиля?

— Нет, хотя рад, что кто-то это, наконец, сделал. Да благословит их небо, кто бы они ни были.

— А когда ты поднимался на чердак, видел кого-нибудь?

— Нет. Вроде бы не видел. Но могу подняться и поискать вместе с тобой, если хочешь.

Я колебалась. Если мне предстоит столкнуться с убийцей, компания рослого и сильного гвардейского офицера будет кстати, но может ведь получиться иначе — я окажусь на крыше наедине с Уиффи, в ловушке.

— Попросим прислугу обыскать крышу, — наконец сказала я, и мы проследовали вниз.

Крышу осмотрели, никого не нашли; впрочем, у моего преследователя было более чем достаточно времени незаметно спуститься, пока я допрашивала Уиффи. Похоже, все, кроме меня, думали, что падение статуи — просто ужасная случайность. А мне теперь казалось, что опасность в этом доме подстерегает меня на каждом шагу, а кроме того, требовалось кое-что разузнать. Я незаметно выскользнула из дома и торопливо зашагала по подъездной аллее. Прошла около полумили и свернула на дорогу, которая вела к опустевшему особняку сэра Хьюберта.

Мне отворила служанка. Позвали дворецкого.

— Прошу прощения, хозяина сейчас нет дома, — сообщил он. — Я — Роджерс, дворецкий сэра Хьюберта.

— Я вас помню, Роджерс. Я леди Джорджиана и когда-то прекрасно знала этот дом.

Дворецкий просиял.

— Маленькая леди Джоржиана! Ну и ну! Какая вы стали взрослая леди. Мы, разумеется, читаем о вас в газетах. Кухарка вырезала на память фотографии вашего представления ко двору. Как вы добры, что пришли навестить нас в такую печальную пору.

— Я огорчилась, когда узнала о несчастье с сэром Хьюбертом, — сказала я. — Но здесь я по очень деликатному вопросу и надеюсь на вашу помощь.

— Милости прошу, проходите в гостиную. Принести вам чашку кофе или рюмочку хереса?

— Нет, благодарю вас, Роджерс, ничего не нужно. Дело мое касается завещания сэра Хьюберта. Со слов своей матери я поняла, что упомянута в нем. Я всей душой надеюсь, что сэр Хьюберт поправится, и вовсе не охочусь за его деньгами, но с моей семьей творится нечто странное. Вот я и подумала, не связаны ли все эти происшествия с завещанием. Мне нужно узнать, не хранится ли здесь, в доме, копия завещания?

— Да, копия лежит в сейфе, — ответил дворецкий.

— В обычных обстоятельствах мне бы и в голову не пришло просить взглянуть на нее, но у меня есть все основания верить, что мне грозит смертельная опасность. Вы, случайно, не помните ли код замка?

— Боюсь, нет, миледи. Такие сведения известны только хозяину.

— Нет так нет. — Я вздохнула. — Тем не менее, попытаться стоило. Вы не знаете, кто поверенные сэра Хьюберта?

— «Хенти и Файф» в Тернбридж-Уэллсе, — ответил Роджерс.

— Благодарю вас. Они, должно быть, откроются только в понедельник? — я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь. — Надеюсь, будет не слишком поздно.

Дворецкий кашлянул.

— Видите ли, миледи, так получилось, что содержимое завещания мне известно, — сказал он. — Я был одним из свидетелей.

Я с надеждой посмотрела на дворецкого.

— Согласно воле сэра Хьюберта, небольшие суммы завещаны прислуге, самая значительная — Королевскому географическому обществу. Поместье разделяется на три части: мастер Тристан получает треть, вы — еще треть, а еще одна треть отходит кузену мастера Тристана, одному из родственников сэра Хьюберта, некоему Гастону де Мовилю.

ГЛАВА 28

Эйнсли и Фарлоуз

Близ Мейфилда, Сассекс

Суббота, 7 мая 1932 года

Я воззрилась на дворецкого, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мне отходит треть поместья? Наверное, тут какая-то ошибка, — пролепетала я. — Сэр Хьюберт меня едва знал. Мы много лет не виделись…

— Да, но он по-прежнему любил вас, миледи, — с мягкой улыбкой сказал дворецкий. — Он ведь когда-то хотел вас удочерить.

— Когда я была прелестной малышкой лет пяти и обожала лазать по деревьям.

— Сэр Хьюберт и потом интересовался вами, даже после того, как ваша матушка… — Он не договорил и кашлянул. — А когда ваш отец скончался, сэр Хьюберт всерьез обеспокоился. «Печально думать, что эта девушка вырастет без единого пенни за душой», — сказал он мне. И намекнул, что ваша матушка наверняка не будет вас обеспечивать.

— Какой он заботливый, — пробормотала я, тронутая до слез. — Но ведь мистеру Обуа должна достаться львиная доля поместья. В конце концов, сэр Хьюберт его опекун.

— Хозяин считал, что избыток средств мастеру Тристану на пользу не пойдет, — сухо сказал дворецкий. — Как и мсье де Мовилю, хотя тот был единственным сыном сестры сэра Хьюберта. Слишком уж он увлекался азартными играми. Вращался в очень подозрительных кругах.

Меня повели поздороваться с кухаркой, а потом мне пришлось съесть кусочек ее знаменитого бисквита королевы Виктории[19], который я так обожала в детстве. Мысли мои так и метались, и я все нс могла прийти в себя. Выходит, завещание давало Тристану мотив, чтобы устранить и де Мовиля, и меня, но в моем распоряжении нет никаких доказательств, что Тристан и правда что-то предпринял. Наоборот, по сравнению с массивным де Мовилем Тристан кажется хрупким, и трудно поверить, чтобы он сумел убить такого противника. Если только у Тристана не было сообщника… Я вспомнила туманный диалог в доме у Уиффи, услышанный, когда я возилась с полом, а молодые люди не заподозрили, что я понимаю по-французски. Значит, они сговорились — на взаимовыгодной основе. Следовательно, когда я вернусь в Фарлоуз, опасность будет мне грозить с двух сторон, а не с одной.

Казалось бы, очевидный выход — обратиться в полицию, возможно, даже вызвать старшего инспектора Бёрнелла из Скотланд-Ярда. Но ведь все, что я могу ему изложить — это чистой воды гипотезы. А мой преследователь хитер, очень хитер. Любое из покушений на убийство легко истолковать как несчастный случай. Что касается убийства де Мовиля — нет ни единой нити, которая бы вела от преступления к Тристану.

Я уже направлялась обратно в Фарлоуз, когда меня снова осенило. Может быть, Тристан вовсе не убийца. Я ведь еще не выяснила, кому достанется поместье сэра Хьюберта, если и Тристан, и я будем мертвы. Уиффи упоминал, что вчера вечером на Тристана тоже упали рыцарские доспехи. А если в доме затаился кто-то