Павел Ганжа - Холодное блюдо

Авось парням из УБОПа повезет, но лучше бы Никитин был жив. Тогда его найти, прижать и расколоть вполне реально, и не таких жуков из нор вытаскивали и на показания разводили. Тем паче есть чем на психику давить. Отпечатки на месте преступления – это вам не противогаз в сейфе, хотя и противогаз иногда…тоже способствует искреннему раскаянию и написанию явки с повинной. Живой Никитин, ох, как бы пригодился, а в качестве трупа он разве что Кондратьеву понадобится для прикрытия собственной…пятой точки: не установят иных фигурантов, то все грехи на него спишут.

Игорь Юрьевич еще раз вздохнул, представив постно-льстивую физиономию Кондратьева, докладывающего о результатах расследования в областной прокуратуре. Вздохнул и замер. Ему в голову пришла одна мысль, очень простая и незатейливая, Данилец даже удивился, как раньше-то он об этом не подумал – настолько все очевидно – и не проверил. Ведь второй труп, обнаруженный на острове Гладышева, тот, что с обожженными руками и головой, до сих пор не установлен. А вдруг это Никитин Андрей Иванович собственной персоной. Недаром ему пальцы и голову сожгли – убийцы, несомненно, желали затруднить опознание. И версия выстраивается, не очень стройная, но…рабочая.

Сначала тумановские громилы похищают Артема Стрельцова, потом в его квартире убивают супругу, тело перевозят на остров Гладышева. В квартире или по дороге, или уже непосредственно на острове по неизвестным причинам убивают и одного из своих – Никитина. В квартире – маловероятно (слишком мало крови), скорее – по дороге или на месте обнаружения тел. Примерно в то же время, может быть, до убийства Никитина совершают покушение и на жизнь Стрельцова, но неудачно. Нож с характерной гравировкой и отпечатками пальцев Калинина-младшего оставляют рядом с трупами для того, чтобы подставить сына и скомпрометировать папу – наиболее реального претендента на кресло градоначальника. Лицо и руки Никитина сжигают.

Правда, есть непонятные моменты, которые смущали и плохо укладывались в канву данной версии. Например, если орлы господина Туманова хотели подставить конкурента по выборам, при чем здесь Стрельцов и его жена, которые и депутата Калинина, и его отпрыска никаким боком не касались? И за что убрали Никитина?

"Если, вообще, убрали", – сам себя одернул Данилец. – "Чутье чутьем, версии версиями, а надо проверять". Проверять означало необходимость эксгумировать труп, а затем проводить дополнительное опознание, если же гнилостные изменения выражены, и родственники опознать не сумеют, то назначать экспертизу. Иными словами, возни предостаточно. Но Игорь Юрьевич готов был возиться.

Циферблат настольных электрических часов мигнул и показал два нуля после двоеточия. Четырнадцать часов. На пол-третьего Данилец вызвал еще одного деятеля из группировки Туманова – некоего Ваулина, проходящего по учетам как "Проф" или "Профессор". В общей сложности следователь запланировать допросить более десятка Тумановских ребятишек.

Явится господин "Профессор" в прокуратуру или нет – повестку посланный с поручением практикант ему лично в зубы сунул, – тридцатью минутами свободного времени Данилец располагал. И указанное время он обязан потратить на трапезу, тем паче, что с прошлого вечера во рту ни маковой росинки, ни крошки не было. Если не считать за маковую росинку две чашки выпитого утром кофе.

Тридцать минут, пожалуй, хватит. А не хватит – то, кто бы там не явился на допрос, хоть генерал от инфантерии, хоть аббат Вестминстерский, ему придется подождать, пока следователь не закончит трапезничать. Война войной, а обед…пусть не по расписанию, но дело святое.

Аббат точно поймет…

После обильной трапезы Игорь Юрьевич пребывал в благостном расположении духа и Ваулина – явился по повестке, как ни удивительно – сильно не мытарил. Впрочем, кто кого мытарил, еще разобраться стоило; от этого кадра несло так, что у следователя глаза слезились. Вот кто точно не просыхал последние недели, а то и годы. За какие заслуги он погоняло "Профессор" заслужил, непонятно. Ничего толкового не добившись – ответы были столь невразумительными, что Данильцу хотелось встать из-за стола, схватить Ваулина за лохматую, давно нечесаную голову и стукнуть оным, абсолютно бесполезным предметом о другой…более полезный предмет (желательно, твердый – подоконник для указанных целей подошел бы идеально) – Игорь Юрьевич отправил "важного свидетеля" восвояси. С куда большей радостью следователь отправил бы его…ладно, не к чертовой бабушке и не в…то место, на котором негры сидят, а… хотя бы в вытрезвитель. Лет на семь. До полного вытрезвления.

Свидетелем Ваулин оказался бесценным. С его слов оказалось, что Андрюха Никитин – "просто классный пацан", "жалко только пропал куда-то", без него и "бухнуть не с кем". А Серега Величев – тоже "классный и правильный пацан". И вообще, о ком бы следователь не спросил, комментарий следовал однотипный: "классный пацаны". Данилец поневоле позавидовал гражданину свидетелю. Неплохо было бы жить с ним одном мире, в мире розовом и счастливом, где тебя окружают исключительно хорошие парни, одни – классные, а другие – правильные. При том высказывания о "классных пацанах", переделанные Данильцом в протокольные предложения типа: "С Никитиным у меня сложились дружеские отношения, конфликтов не было, периодически вместе употребляли спиртное…", относились к наиболее информативной части показаний, об остальных сентенциях даже упоминать не стоило. Достойных записи фраз хватило лишь на треть страницы. Если и другие свидетели будут похожи на этого "Профа", то… впору разочароваться в современной организованной преступности.

Между тем Игорь Юрьевич и не думал разочаровываться. Напротив, приподнятое настроение, в коем следователь пребывал после обеда, не испортили ни лепетание Ваулина, ни тяжкое амбре, терзающее органы обоняния и, казалось, пропитавшее в кабинете даже шторы и корешки толстых кодексов. И причина этого крылась не только в обильной трапезе. Появился след, и он становился все горячее…

На язык просились легкомысленные песенки. Мурлыкая под нос нечто ветрено-опереточное, один мотив, без слов, Данилец выдал аккомпанемент – в виду отсутствия клавишных инструментов: пианино, фортепьяно или рояля – на кнопках сотового телефона.

Виктор ответил сразу, словно держал трубку в руке. Хотя, вероятно, так он и было.

– Алло.

– Витя, привет. Данилец.

– Юрьич, можешь не представляться. Во-первых, на мобилах номера давным-давно определяются, во-вторых, твой голос ни с чьим не перепутаешь. – Старший оперуполномоченный УБОП ГУВД майор Виктор Веселовский за язвительным словом в карман никогда не лез.- Чего звонишь-то?

– Узнать, как… там дела.

– Дела у вас, в прокуратуре, а у нас так…Елки-палки, Юрьич, ты заставляешь меня повторять заезженные шутки… я хр…рискую прослыть…хр-р…- голос оперативника в трубке неожиданно захрипел, а потом и вовсе пропал.

– Алло, алло, Витя, ты меня слышишь?!- заволновался следователь, но связь быстро восстановилась, помехи исчезли.

– Слышу, слышу, не ори громко. Под мостом проезжали, сигнал не проходил, наверное,- пояснил Веселовский.- Чего звонишь?

– Майор, тебе что, делать больше нечего, как лясы со мной по телефону точить? Или ты там вместо того, чтобы…хм…делать то, о чем мы с тобой договаривались, отдыхаешь культурно за рюмкой чая?

– Тебя бы за эту рюмку! И вообще попрошу в эфире чины, звания и должности не употреблять.

– Не томи душу, выкладывай! А не то я тебя так употреблю!…- многообещающе прорычал Данилец.

– Ладно, ладно…- смилостивился Веселовский.- Докладываю: то, о чем договаривались, в силе. Исполняем мало-помалу. Есть первые результаты. Гражданин номер раз, покинув твою гостеприимную обитель, сделал пару звоночков, отметился и сейчас направляется…судя по всему, конечной точкой маршрута будет известный адрес, где держит офис наш общий приятель. Звоночки тоже интересные, рассказывать не буду, сам понимаешь, если мы прослушиваем, то и нас, соответственно, могут. Никто не застрахован. Потом прокрутишь… Гражданин номер два никому не звонил и никуда не поехал, а сразу после выхода из здания завалился в пивнуху.

– Да ты что?

– Именно. В пятидесяти метрах от вашей конторы во дворе заведение есть, в подвальчике. Помнишь, мы в эту забегаловку как-то наведывались, пообедать хотели, и сбежали через пять минут. От мух, тараканов и запаха завсегдатаев. Ага, вспомнил, – удовлетворенно прокомментировал почти нецензурный возглас следователя оперативник.- До сих пор не закрыли и лицензию не отобрали, представляешь. И это в центре города! Надо, кстати, проверить, подозрительное заведение. Вот туда гражданин и нырнул. Очевидно, стресс снимать.

– Почему-то я не удивлен. Только он не стресс снимать, а догоняться пошел. Амбре от него… завсегдатаи оценят. Странно, что вообще явился.