Театр марионеток - Александра Столярова

как он там находился со своим адвокатом, — я старалась тщательно подбирать слова и говорить как можно мягче. Для парня это будет нешуточным ударом. — Твой отец ходил по комнате и говорил, что очень устал от своей роли инвалида. Еще он обсуждал, кого сделать главным наследником в новой версии завещания, и велел адвокату в этот раз вписать туда того парня, которого забрали менты. Чтобы остальные дети — вы, то есть, помучились и понервничали.

— Ты серьезно?

— Егор, сам подумай, могу ли я шутить такими вещами!

— Значит, папочка нас разыгрывал? — парень вскочил и нервно заходил по комнате. — Но зачем, зачем?

Ответа на этот вопрос я и сама не знала. Но вдруг промелькнула в голове мысль, от которой я попросту выпала в осадок: слишком уж похожи наши истории, моя и Егора, мы оба стали жертвами розыгрышей, причем со стороны двух людей, которые раньше были любовниками. Конечно, вся эта безумная карусель была полна совпадений… но часть из них оказалась никакими не совпадениями, а обыкновенным расчетом и злым умыслом. Так может…

— Они были в сговоре! — выпалила я. — Модестов и Разумовская, я имею в виду. Таких случайностей не бывает. Помнишь, Алекс, ты сказал, что все в этом мире делается для чего-то, и с какой-то целью?

— Это бессмысленно, — твердил бледный и потерянный Егор. — Это бессмысленно и жестоко.

— А разве в том, что устроила мне Разумовская, было много смысла? Она неплохо развлеклась, а заодно и собрала целую уйму материала для новой книги.

— А мой отец — он-то что собирал?!

— Думаю, ваши эмоции, — спокойно предположил Алекс. — Наверное, очень забавно было посмотреть, как его дети соперничают между собой за право заграбастать папины денежки, и нисколько не стесняются выказывать свои истинные намерения при еще живом владельце этих самых денежек. Вот где простор для изучения нравов…

— Но я в этом участия не принимал! — горячо воскликнул парень.

— И это делает тебе честь, юноша, — улыбнулся Алекс, и я вдруг удивленно осознала, что лед между ними растоплен. А скорее всего, он уже тогда понял то, чего пока не понимала я, погруженная в размышления.

— Так, люди, все-таки вернемся к совпадениям, — попросила я. — Слишком уж все непонятно. То, что билетная касса находилась неподалеку от места, где живут Егор и Разумовская, и куда я приехала обменивать билет, можно объяснить чистой случайностью. Но когда там появилась сама Разумовская, это уже было не просто совпадением — сигнал маячка сообщил ей о том, что я нахожусь поблизости, и она с блеском воспользовалась этой ситуацией. Поехали дальше: Егор стал жертвой розыгрыша, как и я, а ведь встретились мы тоже совершенно случайно. Причем, я подошла к нему первая, а ведь могла пройти мимо. Значит, умысла со стороны Егора нет. Потом ты сел ко мне в машину на заправке после Торжка — тоже совпадение?

— Стася, с моей стороны никакого умысла не было, и быть не могло. О тебе я ничего не знал до тех пор, пока ты не подошла ко мне в том тупичке, и не дала салфетку, чтобы промокнуть раны. И с заправкой все получилось по-идиотски, но я тогда и понятия не имел…

— Хорошо, я верю, верю. Но по версии Алекса все, что случается, имеет какой-то смысл. А какой смысл в этой куче дурацких совпадений — мне понять не под силу.

— Наверное, я знаю, — сказал Егор, вдруг заливаясь краской. — Может быть, для того, чтобы мы с Мартышкой встретились? Маш, как ты считаешь?

Временно потеряв от изумления дар речи, я смотрела, как Егор нерешительно протянул руку и дотронулся до Мартышкиной ладони, а та опустила глаза и покраснела, как девочка.

И скорее почувствовала, чем увидела, как улыбается сидящий рядом Алекс — улыбкой мудрого Чеширского кота.

* * *

После этого нечаянного и неожиданного — даже для них самих — признания Мартышка и Егор сбежали. То ли хотели остаться наедине, то ли оставить нас с Алексом вдвоем. Искры, которые проскакивали между нами, мог не заметить только слепой или безнадежно черствый человек.

Я предчувствовала, что сейчас будет решающее объяснение, и сердце у меня трепыхалось, как рыбка на крючке — от страха и волнения. А еще от того томительного огня, который охватывал все мое тело в присутствии этого мужчины, и бороться с которым я была не в состоянии.

Алекс встал напротив и посмотрел на меня — открыто и светло, как не смотрел уже давно.

— Почему ты меня подозревала? Разве ты не знаешь, как я к тебе отношусь?

— Не знаю, — честно ответила я. — Мне казалось, ты был очень рассержен после нашей ссоры, помнишь, когда ты сказал, что моя поездка — глупость… Вот и решил мне слегка отомстить. А поскольку ты писатель, месть получилась изящной и очень литературной.

— Ужас, какая ерунда лезет в твою рыжую голову! — ужаснулся Алекс.

— А еще ты гнался за мной на своей огромной машине. Что прикажешь после этого думать?

— Я беспокоился за тебя и поехал следом. Услышал сообщение на твоем автоответчике, понял, что ты все-таки поступила по-своему, и помчался за тобой. А тут ты в машине с каким-то хмырем. Я взбесился как… Как не знаю кто!

— Никогда бы не подумала, что ты способен ревновать!

— Еще как способен, — ответил он совершенно серьезно. — И тебе еще не раз предстоит с этим столкнуться.

— Думаешь?

— Уверен, — он взял меня за плечи, осторожно, как в первый раз, притянул к себе, и заглянул в глаза.

…Снова знакомое головокружение, снова искры с его синих глазах, и я с каким-то смертельным, сладким ужасом проваливаюсь в его объятия. Как в омут с головой.

* * *

Наутро мы вдвоем отправились в Питер, откуда первым же рейсом вылетели в Москву. В Шереметьево взяли такси по грабительским расценкам и попросили как можно быстрее отвезти нас в Большой Патриарший переулок.

…Вот и тот самый дом, в котором больше двадцати