Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут

и, подмигнув мне, скрылся в доме. О чем они там общались минут десять за закрытой дверью, известно одному Богу. Но когда Славик с банкой молока снова появился на крыльце, я услышала обрывок их разговора:

— То есть любовник дал вам деньги, на которые вы купили корову, которую оформили на брата, а тот, в свою очередь, продал ее вашему бывшему мужу. Деньги брат отдал вам. А теперь и корова у вас, так как муж был вам официально должен?

— Кручусь, как могу.

— Веретено вы наше, поберегли бы себя, Валюшка. О, у вас и конь имеется? Как назвали?

— Да никак пока…

— Назовите Стантин.

— Конь Стантин?

— Коньстантин. Отличное имя! Да и вы ничего…

Польщенная комплиментом, Валька заалела щеками и вдруг спросила:

— Хэллоуин этот вроде как давно прошел. А чучело на соседнем заборе так и висит. Может, это и не чучело вовсе? Стоит волноваться, как считаете?

— Чучело соседа? — уточнил Славик.

— Не знаю, я не подходила близко…

Мы устремились туда, куда указывала женщина. Это был забор за домом той самой погоревшей Степановны, который делили внуки.

— Гляди, точно, что-то есть… Ботинки, куртка.

Приблизившись, мы смогли констатировать, что на заборе висят какие-то мужские вещи: темная засаленная фуфайка, шапка-петушок, а рядом валяются старые растоптанные ботинки.

— Думаю, это мог оставить преступник!

Папа № 1 кивнул и заметил:

— Надо указать Тукачу на эти вещи, на них может быть кровь или еще что-то… Пусть пройдутся по деревне, может, кто-то узнает свою одежду. Сдается мне, убийца стянул это у кого-то из местных специально для дела. Вряд ли он скинул свою одежду и дальше пошел голым. И пусть все-таки побеседуют с этой вашей Валькой официально. Узнают, как давно она выписывала очередного кавалера.

У папы зазвонил телефон, и он отошел в сторону.

— Не волнуйтесь, выгуливайте Стантина смело, это не труп, а просто кто-то портки потерял! Но вы их пока не трогайте, за ними полиция придет! — крикнул Славик Вальке.

Удивленная женщина долго глядела нам вслед, а я напустилась на Славика:

— А что показала твоя разведка?

— У нее в доме пусто. Мужика точно нет, она попросила меня трубу прочистить. Если бы мужик в доме был, он бы ей и прочистил…

— В каком смысле? — хмыкнула я.

— Подожди… Ты думаешь, она намекала? А я же еще сокрушался, что у меня тросик погнутый, да и тот дома остался. В рюкзак не влез.

— Это вся ценная информация на сегодня?

— Да пошло оно все по подолу! Я им что, сантехник по вызову? — кипятился Славик. — У меня, может, Катька есть. Я с ней помириться решил.

— Помириться — это хорошо, но после. А сейчас… Что, идем к Тукачу?

К разговору подключился папа, завершивший переговоры:

— Звонил мой человек из отдела, я попросил его навести справки о пострадавшей и держать меня в курсе. Татьяна пришла в себя, но пока давать показания по понятным причинам не может. А сейчас быстро спать! И ночевать будете у нас. Будем ждать, пусть пока Тукач работает.

— Но… — я замялась, потому что очень хотела переговорить с Дубровским. Видела я его после убийства Артема буквально мельком, он шел с Тукачом и о чем-то оживленно беседовал.

— Никаких «но»! — отрезал папа № 1, и я поняла: сопротивление бесполезно.

Опасные связи

Отъезд в город папа № 2 организовал только на следующий день, поэтому мы были уже «на чемоданах».

— Давайте оставим эмоции и посмотрим на дело под другим углом, — предложил первый отец, когда мы сели за стол завтракать.

— Вот именно! — влез Славик, помешивая поданную мамулей жижу в тарелке. — Матушка, вы в курсе, что суп-харчо так назван не от слова харчок?

Он был не в духе, потому что спали мы с ним вальтом на небольшом диване в кухне и, конечно, всю ночь сталкивали друг друга на пол.

— Славик, заглохни! Что ты там говорил про угол, папа?

— Да, так или иначе, травмы получили многие: Татьяна чуть не утонула, Тимура придавило машиной, а Элла получила удар по голове. В целом важно одно: они живы! В отличие от Сони и Артема.

— Думаешь, связь нужно искать как раз здесь? — догадалась я.

— Связь у них если и была, то очень мимолетная. Позажимались чуток, если верить Артему, — вздохнул Славик.

— Кстати, — ожил второй отец, до этого задумчиво поглядывавший в окно, — ведь Мельник, Сони твоей батя, а мой конкурент, женат вторым браком на начальнице налоговой. А они создали Колядинцеву много проблем, из-за которых тому и пришлось спешно переписывать все на сына.

— И что? Ты считаешь, отец Артема мог разозлиться и велел убить дочь Мельника?

— А Мельник, в отместку, убил Артема и самого Колядинцева? У нас тут прямо какой-то бандитский Петербург вырисовывается.

Папа № 1 пожал плечами:

— Поверьте, в моей практике было столько дел, когда сосед заказывал соседа из-за десяти сантиметром земли. Или убивал партнера по бизнесу, чтобы не отдавать совсем смешной долг. Случалось, человека убивали даже из-за шкурки куницы.

— Это фразеологизм или литота? — уточнила бабуля. — Хотя кого я спрашиваю. Как бы сказать для обывателя… Ну, устойчивое выражение или преуменьшение?

— Это все в натуральном выражении, — терпеливо пояснил первый отец. — В протоколе так и было написано: шкурка куницы, одна штука.

— Еще говорят, что в 90-е беспредел был, — буркнул второй отец. — В наше время братва жила по понятиям, по пустякам людям не досаждали. Делишки свои делали, с властьимущими делились. И куницы были целы, и мы сыты. А сейчас вообще какой-то гнилой люд пошел. Исподтишка друг друга мочат. И главное, хрен разберешь, за что.

— Убиты двое, и надо обязательно проверить, не было ли между ними какой-то очевидной связи. Может, они давно были любовниками, но скрывали это? А когда дело стало раскручиваться, Артем побоялся признаться, чтобы на него не пало подозрение.

Для прояснения ситуации мамуля набрала номер Эллы, потому что все внутри меня противилось тому, чтобы звонить человеку в такой тяжелый момент жизни.

Элла ответила почти сразу же и приветливо поздоровалась.

— Я уже дома, сама понимаете, сейчас не до здоровья, — сообщила она на мамулин вопрос о ее местонахождении.

— Элла…Кхм… Я понимаю, что сейчас момент совсем не походящий. И я выражаю тебе искренние соболезнования.

— Спасибо… Вы хотели приехать на похороны?

— Я хотела бы узнать, как у вас в семье обстояло дело с супружеской верностью.

— Что? Вы о чем? — переспросила Элла дрожащим голосом.

Я вырвала трубку у мамули и шикнула на нее:

— Ну вот, напугала девушку. Ей и так сейчас тяжело, не