Белая колбаса любви - Янина Олеговна Береснева

— Если честно, что-то в таком духе я и предполагал. Конечно, этот жмурик может не иметь общего с делом, но, сдается мне, появление его здесь как раз связано с событиями годичной давности.

— Можно попроще для блондинок? — съязвила я.

— Если тебе интересно, как работает моя фантазия, послушай: к примеру, Борис запутался с долгами и нажил кучу врагов, потому решил исчезнуть, посвятив в эти планы Зверева. Может, тот сам подкинул ему эту ценную мысль. Предложил свою помощь в обмен на долю. Зверев имел связи в городе, ему ничего не стоило раздобыть два трупа. Сейчас купить их — дело пустяковое.

— Предположим, — подключилась я. — Борис уезжает из офиса, предварительно засветив пред Яшей деньги: вот они, лежат в офисе. Далее они со Зверевым едут на место предполагаемой аварии, в машину вместо себя сажают жмуриков, снабдив их украшениями и крестами, машина взрывается и горит.

Борис скрывается в заранее продуманном месте, а Зверев спешит на завод за деньгами. На все про все у него минут двадцать, но движение здесь оживленным не назовешь. К тому же, чтобы установить, чья это машина и кто в ней находится, надо время. До того момента, как на заводе узнали бы о несчастье, деньги уже давно бы были у них.

— Точнее, так должно было быть по плану Бориса, — поправил меня Алексей. — Но, скорее всего, у Зверева на этот счет были свои планы. Я думаю, он решил не делиться деньгами, продемонстрировал Борису два трупа, узнал у него шифр, а сам убил хозяина, посадил в машину его и второго жмурика, после чего спокойно отправился за деньгами. Вот и ответ, откуда здесь появились кости. Это второй, ненужный жмурик.

— Ну, это вилами по воде писано…

— Если ребята Ахмета узнают, что в это время кое-кто продал кое-кому два трупа…

— А как это можно узнать? — разинула я рот.

— В вашем городе этим торгуют только в одном месте, — равнодушно пожал плечами доморощенный Шерлок Холмс, а я твердо вознамерилась уехать к маме в Испанию. Жить в городе, где кто-то торгует трупами, мне резко расхотелось.

— Если следовать твоей страшной версии, Зверев жив? — испугалась я. — И где-то прячется с деньгами?

— Не исключаю такой возможности. Ты же слышала, коль уж вы с Ильиничной любите подслушивать: он крутой парень, бывший спецназовец, которого в ваш город послал Джамал, а тот решил кинуть и наших, и ваших. Джамал однозначно заинтересовался бы этим делом, и Звереву пришлось бы очень несладко.

— Так где же ваш Джамал пропадал целый год? — съязвила я. Чужая логика в отсутствие своей собственной впечатляла и заставляла чувствовать себя дурой.

— Если бы ты не провела этот год по большей части в Испании, я бы подумал, что ты вообще не интересуешься жизнью в стране. Джамал — птица большого полета и в известных кругах личность очень значимая.

— Криминальный авторитет? — уточнила я.

— Криминология — наука, изучающая преступников-неудачников, — рассмеялся Алексей. — Удачливых преступников изучает другая наука — политология.

— Понятно, бывший бандит подался в политику, — кивнула я. — Весьма неоригинально.

— Что-то вроде того, — поморщился мой спутник. — А от политики до тюрьмы — один шаг. Кому-то он стал неугоден, и его временно удалили от дел. Короче, Джамал этот год провел под следствием, потому ему было не до завода и не до Зверева.

Я думаю, именно это и толкнуло Зверева провернуть всю эту аферу: узнав о неприятностях Джамала, он решил делать ноги, не особо опасаясь наказания. Но сейчас Джамал вышел и снова в строю. Вот история и получила продолжение. Джамал Зверева тоже ищет, потому что сильно сомневается, что тот мог так просто отдать Богу душу. Не такой он был человек.

— Даже если предположить, что ты прав, это не ничего не объясняет. Если он жив и забрал деньги, я бы на его месте давно оказалась бы подальше отсюда. Но кто-то стрелял в Петьку и пытался убить меня.

— Это нам и предстоит выяснить. Но, может, займемся этим завтра? Сегодня пятница, у Ильиничны день рождения. Хотелось бы хоть раз провести вечер спокойно, в компании прекрасных дам и вина.

Алексей проникновенно заглянул мне в глаза, и я стушевалась. Со всеми потрясениями сегодняшнего дня успела совсем забыть про выдуманный день рождения Пелагеи и непроизвольно поморщилась. Ее планы меня в могилу сведут. Мы с Алексеем только-только начали доверять друг другу, не хватало еще, чтобы всплыл факт про этот вымышленный праздник жизни.

— Завтра с утра прокатимся к сестре Зверева, — поразмышляв, сказал Алексей.

— Мы там уже были, — буркнула я.

— Не сомневаюсь, — развел он руками, — но в связи с вновь открывшимися обстоятельствами не мешало бы ее хорошенько поспрашивать.

Я уставилась в окно, размышляя, как жить дальше в мире, где творятся такие дела. Алексей воспринял мое молчание по-своему.

— Извини, что пришлось вот так на тебя все это вывалить. Если все так, как я думаю, Борис, конечно, оказался большой свиньей. Хотел сбежать, бросив тебя одну. Да еще и с мыслью, что он погиб. Конечно, может, в планах у него было в дальнейшем как-то сообщить тебе о своем чудесном воскрешении, но… Я не хотел причинить тебе боль, но, как говорил классик, — одна боль уменьшает другую.

— Это как? — заинтересовалась я.

— Если кошке наступить на хвост, она забудет, что у нее болят зубы, — улыбнулся он и, словно извиняясь, пояснил. — То есть, я хотел сказать, что теперь, зная о его гадких планах, ты перестанешь так горевать о его кончине.

Я отвернулась и изо всех сил попыталась пустить слезу: рассказывать Алексею про то, что кончина Бориса не очень меня всколыхнула, было бы непростительной ошибкой. Все-таки старый приятель, да и выглядеть в его глазах черствой расчетливой стервой как-то не хотелось.

— Давай сменим тему, — нашлась я, — заедем в «Секрет»? Поверни на перекрестке направо. Я хочу купить подарок Пелагее.

Алексей согласно кивнул, и минут через пять мы притормозили возле самого крупного торгового центра нашего города. Я выбрала Пелагее платье на свой вкус, раз уж она решила поиграть в роковую соблазнительницу, не