Убийства на радио - Марина Серова

были заняты в разных программах, рабочий процесс происходил совершенно автономно. Единственное, где иногда могли столкнуться, точнее сказать, встретиться, так это или в кафе во время перекуса, или же на этажах компании. Но было это довольно редко, потому что и она, и я были загружены своими должностными обязанностями.

— Но как выглядит эта девушка внешне, вы знали? — уточнила я.

— Ну а как же? Конечно! В принципе, я знаю в лицо всех сотрудников нашей компании, — ответила Мирослава.

— Иными словами, вы с Елизаветой Стрункиной просто молча раскланивались при встрече в кафе или в коридоре, и все? — спросила я.

— Ну иногда перекидывались парой ничего не значащих фраз, типа «Привет» или «Пока», — ответила Мирослава.

— Стало быть, с Елизаветой Стрункиной вы, Мирослава, дружбу не водили, по работе не пересекались? — спросила я.

— Нет, — качнула головой девушка.

— И в гостях друг у друга тоже не бывали? — я продолжала задавать уточняющие вопросы.

— Мм… — Мирослава замялась, — вообще-то, один раз мы с ней встретились, скажем так, в неформальной обстановке. Это было полтора года назад. Мне исполнилось двадцать пять лет, и в честь этого Костя решил устроить мне праздник и сделал дорогой подарок, о котором я мечтала еще с подросткового возраста. Он подарил мне скутер. Все-таки такая дата — четверть века! А скутер — просто чудо! Черного цвета с красными полосами.

Мирослава с благодарной улыбкой посмотрела на жениха. Константин Вышнепольский тоже тепло улыбнулся в ответ.

— Костя предоставил для торжества дачу, — продолжила девушка.

— Простите, я вас перебью. Вы имеете в виду загородный коттедж Аделаиды Григорьевны? — я посмотрела на Константина.

— Нет, это была моя дача, здесь, в пригороде Покровска, — объяснил Вышнепольский. — Видите ли, Татьяна Александровна, я решил, что мне необходимо иметь свой собственный уголок, расположенный вдали от городского шума. Тем более что мама не перенесла бы шумных молодежных компаний в своем коттедже, понимаете?

— Конечно, понимаю, — кивнула я, — продолжайте, пожалуйста, Мирослава.

— Ну так вот. На моем дне рождения было около двадцати коллег из нашей радиокомпании. Шум, смех, шутки, все вроде бы хорошо: весело, прикольно. Я помню, как все радовались, когда я позвала отметить мой день рождения на свежем воздухе. Все кричали: «Это отличная идея»! Но потом, после праздника, соседи еще несколько дней выговаривали за шум. А еще — море мусора, хорошо еще, что не на территории соседей.

— Ничего, Мирчик, в следующий раз снимем ресторан. И уборка будет не на наших плечах, и соседи не будут жаловаться, — Константин приобнял Мирославу. — Там и атмосфера другая: музыка, свет, официанты, которые все принесут и уберут. А мы будем просто наслаждаться праздником и не думать о том, как убрать после всех этих «веселых» коллег. Да?

— Да, но… с другой стороны, в ресторане не будет той самой романтичной атмосферы, как на даче. Помнишь, как мы гуляли по территории, а потом в беседке рассказывали всякие истории и смеялись до слез? Ой, мы что-то отвлеклись. Извините, Татьяна Александровна, вы ведь здесь не для того, чтобы выслушивать не относящиеся к делу вещи.

— Бывает так, что в этих вещах как раз и заключено самое важное. Так что рассказывайте, Мирослава, все, что считаете нужным, а я разберусь. Ну а что касается следующих праздников, то можно ведь и найти «золотую середину». И обойтись без марафона по уборке, и собраться с теми, кто вам действительно хорошо знаком, я имею в виду коллег, — сказала я.

— Точно! — воскликнула Мирослава. — Если бы я тогда не пригласила Елизавету, то, возможно, никто и не стал бы связывать ее гибель со мной. А я ведь с ней практически и не разговаривала. Она меня поздравила, я ее поблагодарила, а потом я пошла к другим своим гостям. Как я уже сказала, мы работали в разных программах. Елизавета занимала должность ассистента режиссера в программе «Искусство в Лицах». Сейчас я как раз ее веду.

— Значит, после гибели Елизаветы Стрункиной вы поменяли программу и заняли должность Стрункиной. И когда это произошло? Я имею в виду, когда произошла ее гибель? — спросила я.

— Год назад… да, это тогда случилось. Мой руководитель тогда выдвинул мою кандидатуру на должность Елизаветы. Потому что необходимо было как можно быстрее найти человека, который с ходу бы влился в уже отлаженный процесс, — объяснила Мирослава.

— Ну а что дальше?

— А дальше произошла еще одна трагедия: погибла Екатерина Гребенкина, она была старшим режиссером, это случилось спустя несколько месяцев после Елизаветы, кажется, четыре месяца всего прошло… да, точно. Наше руководство снова стало подыскивать того, кто смог бы возглавить это направление, — сказала Мирослава.

— И снова на освободившееся место поставили вас, так?

Я посмотрела на девушку.

— Да, наш креативный директор выдвинул мою кандидатуру… Татьяна Александровна, я понимаю, как все это выглядит! Получается, что я их всех поубивала и добилась карьерного роста! Но это совсем не так! — воскликнула девушка.

На глазах Мирославы появились слезы.

— Мирослава, вы успокойтесь, мы ведь для этого и собрались, чтобы спокойно все выяснить. И то, что кажется на первый взгляд, совсем необязательно является истиной. Продолжайте, — попросила я.

— Ну а что тут продолжать, — Мирослава смахнула слезы с глаз, — да, я согласилась на это предложение, потому что мне это было интересно, я давно хотела попробовать себя в этом амплуа. Но как можно было подстроить такое стечение обстоятельств, как? Я не понимаю, правда. Ведь на эту должность могли взять совершенно другого человека. Так, собственно, и происходит. То есть предлагают уже достаточно опытных людей, не таких новичков, как я. Хотя могут взять и новеньких, но только тех, у кого есть покровители среди высшего руководства. Так что для меня назначение на должность старшего режиссера было просто счастливым билетом, который я вытащила. Мой непосредственный начальник хвалил меня за добросовестное отношение, считал, что я подхожу по многим параметрам. В частности, у меня хорошая, четкая дикция, связная речь, ну и так далее. Но опять же, я могла и не получить эту должность, это все-таки, на мой взгляд, было делом случая. Мне никто не давал никаких гарантий. Ну и наконец, неужели я бы стала совершать эти убийства только для того, чтобы получить желанные должности?

— То есть вы, Мирослава, не смогли бы убить человека ни при каких обстоятельствах? — задала я провокационный вопрос.

— Что?

Мирослава на секунду задумалась.

— Вы, Татьяна Александровна, если честно, застали меня врасплох. Я ведь никогда раньше не думала о таких вещах. Это что-то как-то смахивает на Достоевского… Ну если подумать, то… Наверное, я могла бы убить, но