Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

подумал Иван. — Хоть это радует".

Однако, дверь стало жалко, тем более денег на замену не было. Набраться наглости и потребовать у бандитов? Нет, лучше не стоит.

— Вот же стерва! — продолжал бандит. — Ну вот ты мне скажи, чего этим бабам не хватает? Ведь все ж для нее делаю! Шмотки? На тебе шмотки! Машину? На тебе машину! Денег — хоть жри!

— Точно! — Поддакнул Иван. — Моя-то тоже та еще овца! И это не так, и то не эдак!

Он не мог похвастаться и сотой долей того, чем одаривал Александр Александру, поэтому и выразился столь туманно. Однако, тот всё понял.

— Ты не врал про жену?

— Ты… вы о чем?

— Да прекрати ты выкать! — разозлился Александр. — Я этого не люблю.

— Хорошо, — тут же согласился Иван. — Ты о чем?

— Ну это, что жена от тебя ушла.

— Истинный крест!

— Все они суки!

— Это точно!

— Слушай, — Александр вдруг как-то по доброму посмотрел на него. Давай выпьем. Я, честно говоря, как узнал про тебя, так сразу захотел пристукнуть…

У Ивана ёкнуло в сердце.

— …но, как увидел, что ты классный малый, так и подумал, что это всё бабы виноваты. Мы, мужики, всю жизнь страдаем из-за них, тварей.

— Да, да.

Обрадованный счастливым исходом дела, Иван соглашался со всем. Вот только завязку с пьянкой, видимо, придется отложить. Отказать бандиту в его предложении он побоялся.

— У тебя есть чего — нибудь выпить? — спросил тот.

— Не-а, нету.

— Ладно, — бандит вытащил из бездонного брючного кармана сотовик и набрал какой-то номер.

— Это, Колян! — рыкнул он в трубку. — сгоняйте в магазин, купите три бутылки водки и похавать чего-нибудь. Я буду здесь пока. Давай быстрей!

При упоминании о количестве спиртного Иван внутренне содрогнулся. Только не это!

— Значит, моя стерва думает, что я хочу её убить? — спросил бандит, поудобнее устраиваясь в кресле. Телефон он небрежно бросил на журнальный столик, на котором еще совсем недавно стояла печально закончившая хрустальная ваза.

— Говорила, — неопределённо ответил Иван.

— Дура! Всё в казаки-разбойники играется! Я уже устал следить за ней. Только на работу, она тут же за порог, представляешь?

Иван кивнул. Интересно знать, что именно Александр подразумевает под словом "работа"?

— Ну, ладно, чего это я всё о себе? Твоя тоже рога что ли наставляла?

— Да нет.

— А чего ж тогда?

— Просто надоела, я взял и послал её куда подальше.

— Молодец! — похвалил Александр. — правильно сделал, а я вот никак не могу. Прощаю всё. Крутит, вертит мной, как хочет, а я, как дурак, слежу на ней и мучаюсь.

— А ты тоже пошли! — предложил Иван, набравшись смелости и чуть приосанился. Оказывается, и у несгибаемых крутых ребятишек есть свои странные слабости.

— Думаешь? — глядя исподлобья, спросил бандит.

— А то!

— Да не могу я, — опечаленно вздохнул тот. — Злишься на неё, но как подойдёт, расстегнёт ширинку, так и забываешь обо всём на свете.

— Да уж! — вырвалось у Ивана, но он тут же прикусил язык, заметив подозрительный взгляд крутого рогоносца. — Это я к тому, что нам, мужчинам, трудно удержаться от соблазна, а бабы этим вовсю пользуются.

— Ты прав! Ты просто чертовски прав, земляк!

Александр хлопнул ладонью по ляжке, сетуя на подобную несправедливость. Раздался топот ног и в комнату вошел один из колобков, державший в руке увесистый пакет, больше похожий на картофельный мешок.

— Давай, Колян! — обрадовался бандит. — Вы, короче, езжайте домой, я тут зависну. Позвоню, если что.

— Ага, — сказал тот и ушел.

— Как дрессированный! — восхитился Иван.

— Присаживайся, — по хозяйски приказал Александр, придвинул столик к своим ногам и принялся выкладывать на него содержимое пакета.

Помимо трех поллитр на столе вмиг образовалась куча из мяса в вакуумной оболочке, нескольких банок с разноцветной икрой, ещё каких-то деликатесов и двух бутылок газированной воды.

— Тащи посуду и острый ножик, — сказал бандит.

Иван невольно сглотнул слюну при виде сего великолепия. "Нифига себе, похавать чего-нибудь!" — думал он, стараясь отыскать на кухне чистую посуду и стаканы. Острых ножей не оказалось, все они были сродни тому бритвенному станку, которым Иван скоблил лицо. Он кое-как посмурыгал один нож о другой и пальцем проверил лезвие на остроту.

— Сойдет.

Александру, видимо, не терпелось выпить, у него тоже была семейная драма. Напьёшься тут, когда жена трахается чуть ли не у тебя не на голове неизвестно с кем.

Иван расставил посуду и протянул ему нож.

— Вот, другого нету.

— Хрен с ним.

Тот с треском сорвал крышку с бутылки и сомнительно посмотрел на стаканы.

— Ты чего принёс? — спросил он.

— А что?

— Это разве стаканы? Есть нормальные?

— Гранёные, что ли?

— Вот! Есть такие?

— Нет. Есть фужеры.

— Неси.

Иван вздохнул, забрал свои любимые полтиннички и понёс их обратно. Он уже заранее жалел себя.

— Вот это другое дело! — воскликнул Александр, когда он вернулся с двумя бокалами для шампанского. — А то притащил какие-то напёрстки.

Он наполнил бокалы почти до краёв, отчего у Ивана болезненно сжался желудок и набежала слюна. Как он вынесет такое?

— Ну, давай за знакомство! Пей до дна.

Иван начал читать заупокойную молитву. Водка в него лилась рекой нескончаемым жидким потоком. Когда он сделал последний глоток, ему можно было ставить памятник.

Александр давно уже выпил свою дозу и успел заскучать.

— Молодец! — сказал он, когда Иван утопил лицо в открытой банке с черной икрой.

Не потрудившись как следует проглотить деликатес, тот до кучи выдул полбутылки "Колы".

Бандит отрезал порядочный ломоть копчёного мяса и, сунув его в рот, разлил по второй.

— Мегу пегу и того пегегыга небого! — сказал он, жуя.

— Что? — не понял Иван.

Тот проглотил мясо и повторил свою абракадабру на русском языке:

— Между первой и второй перерывчик небольшой.

— А-а.

Иван хотел было возразить, но острие столового ножа, зловеще блеснувшее в руке Александра, заставило его заткнуться и взять бокал.

— Ну, будем здравы, бояре! — тостанул бандит и, не чокаясь, залил водку в горло.

— Чего ждёшь? Пей! — посоветовал он Ивану, в глазах которого ясно читалось отчаяние человека, у которого в воздухе не раскрылся парашют.

— Я… ик… не могу, — пьяным голосом сказал тот. — Если я выпью, меня вырвет.

— Да? — Александр удивленно округлил глаза. — Чего ж тут пить? Мы ж только начали.

— Это ты начал, а я продолжил.

— Что же, мне придется одному пить?

— Не знаю.

— Я что, по-твоему, алкоголик?

— Нет.

— Тогда пей!

Неизвестно, к каким последствиям привел бы второй бокал водки, если бы в комнате, как привидение, не возникло бы третье действующее лицо.

Александр вздрогнул первым и схватился за сердце. Глядя на него, Иван тоже