Дело о золотом коте - Виктория Александровна Борисова

— Надо — и пойду! — Беляна вытерла слезы, но тут же растерянно добавила: — Только я не знаю, как.

Хозяйка улыбнулась.

— Я расскажу. Слушай, Макошь…»

— Привет! — Андрей неслышно подошел сзади, обнял, поцеловал в шею.

Лена в первый момент вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась и повернула голову.

— Выспался? — спросила она.

— А то! Как слон. Проснулся — а тебя нет, пошел искать… А что ты делаешь?

Лена почему-то немного смутилась.

— Работаю! Новую книгу пишу.

— Ух ты! — восхитился Андрей. — Так ты еще и писательница! Не только умная и красивая, но и талантливая… Как эта — он покосился на полку с книгами — Райла Белая?

— Так это я и есть! — засмеялась Лена. — Это мой псевдоним.

— Да уж, — протянул Андрей, — как говорится, «все чудесатее и чудесатее!». Не ожидал, честно говоря. Давай так — ты работай дальше, а я пойду сварганю что-нибудь на завтрак? А то голодный, как черт!

Потом они ели яичницу с сыром и помидорами, что довольно ловко сумел пожарить Андрей. Он рассказывал о расследовании, о событиях последних двух дней, а Лена только охала и ахала, и к концу совсем загрустила.

— Жалко их всех, — вымолвила она, отхлебывая кофе из любимой чашки, — ну, кроме Дениса, конечно. Жизнь какая-то… Неправильная, что ли!

В общем и целом Андрей был с ней согласен, однако ответить не успел — в кармане требовательно заверещал мобильник. «Черт… Не хватало еще, чтобы с работы! Новый труп — вот что может безнадежно испортить выходной», — с досадой подумал он, но тут же выдохнул — это был адвокат Ярошевский.

— Здравствуйте, Андрей Васильевич! Хотел сказать вам — завтра в двенадцать назначены похороны Марии Федоровны… Может быть, вы согласились бы поприсутствовать?

Андрей ответил не сразу. Вообще-то присутствие на похоронах потерпевших не входит в его должностные обязанности, но, с другой стороны, это дело с самого начала было необычным… Наверняка Ярошевский хочет узнать подробности и, положа руку на сердце, имеет на это право. Неизвестно еще, удалось бы изобличить убийцу без его помощи?

К тому же оставался еще один вопрос, на который очень хотелось бы получить ответ — если не для следствия, то для себя самого.

— Хорошо, я приеду, — ответил Андрей.

— Спасибо. — Ярошевский произнес это очень серьезно, даже прочувствованно. — Записывайте адрес…

— Тебе надо куда-то ехать? — обеспокоенно спросила Лена, когда Андрей закончил разговор и нажал на отбой.

— Не сегодня. Завтра! — улыбнулся он. — На похороны Завьяловой.

Лена задумалась, прикусила губу… И вдруг спросила:

— А можно я с тобой?

— Зачем? — удивился Андрей.

— Понимаешь… — протянула она, — я ее не знала, конечно. Но так уж получилось, что она мне как будто бы не совсем чужая! Из-за Алекса. Она ведь тоже его любила…

— Ну ладно, — пожал плечами Андрей, — хочешь — давай поедем вместе. А пока… — он потянулся к ней, — пока у нас есть чем заняться, как ты думаешь?

И Лена была с ним совершенно согласна. Занятие оказалось весьма увлекательным и растянулось надолго… В общем, постель в тот день заправлять так и не пришлось!

Потом они лежали рядом — утомленные, опустошенные и счастливые. Дождь стучал в окно, кот мурчал на своей лежанке, и, засыпая, Лена думала о том, что жизнь иногда может быть по-настоящему прекрасной.

Даже если этому предшествуют трагические события.

В крематории с поэтическим названием «Каменный цветок» — приземистом здании, выполненном в стиле минимализма, со строгими интерьерами в черно-белой гамме, стойкой ресепшен на входе, как в гостинице, и автоматами по продаже кофе и шоколадок в фойе — народу собралось немного, человек тридцать. Судя по разговорам, все — сотрудники холдинга «Копилочка», озабоченные не столько смертью хозяйки, сколько собственными дальнейшими перспективами.

Распорядительница — элегантная дама лет сорока пяти, в строгом черном брючном костюме — произносила какие-то прочувствованные слова, приличествующие случаю, но ее никто не слушал. На лицах собравшихся Лена видела что угодно — скуку, растерянность, нетерпеливое ожидание…

Только не скорбь.

Подойдя к гробу для прощания, Лена положила две гвоздички, купленные по дороге, взглянула в лицо покойной — прекрасное, холодное, отрешенное от земной суеты… Когда церемония закончилась и гроб по ленте транспортера отправился в гудящее пламя, а все присутствующие направились к выходу, обсуждая предстоящий траурный банкет в ресторане, Лена вдруг, неожиданно для себя самой, тихо заплакала.

Андрей обнял ее за плечи, отвел в сторону.

— Ну что ты… Не плачь, пожалуйста, — повторял он, — так и знал, что расстроишься, не надо было брать тебя с собой!

— Нет, надо, — Лена упрямо покачала головой, — бедная женщина, — вздохнула она, — бедная богатая женщина… Такая красивая, сильная, успешная… А до ее жизни и смерти было дело только коту!

— Да, — кивнул Андрей, — он-то ее защищал. Ну как мог, конечно. Сам чуть не погиб! Если бы не ты…

— Да что я, — грустно улыбнулась Лена, — так уж получилось.

В этот момент к ним подошел высокий седовласый мужчина.

— Здравствуйте, Андрей Васильевич! Рад, что вы приехали. Можно ли попросить вас уделить мне немного времени?

И быстро, остро взглянув на Лену, уточнил:

— Насколько я понимаю, вы и есть та прекрасная особа, которая приютила у себя домашнего любимца моей доверительницы?

Они снова сидели в ресторане «Ноев ковчег» — на этот раз втроем. Рыба, затейливо приготовленная в каком-то хитром соусе с пряными травами, просто таяла во рту, и холодное белое вино щекотало нёбо и язык… Правда, от спиртного Андрей сразу же решительно отказался, а Лена решила попробовать чуть-чуть, и теперь наслаждалась игрой вкуса.

Но адвоката Ярошевского эти изыски явно не радовали. После того как Андрей вкратце изложил историю убийства Марии Завьяловой, тесно переплетающуюся с ее непростой биографией, он горестно вдохнул и полез в карман пиджака.

— Вы не возражаете, если я закурю?

Лена с Андреем дружно замотали головой. Ярошевский достал плоскую жестяную коробочку, вытянул тонкую коричневую сигариллу, и в воздухе поплыл терпкий дым, пахнущий вишней,