Секрет австрийского штруделя - Анна Акимцева

своего кармана оплачу ей услуги Верещагина. Безусловно, если понадобиться. Но что-то мне подсказывало, что Анюта упала без посторонней помощи. Слишком велико было напряжение, и она не выдержала. Вполне вероятно, что падению предшествовал инсульт или инфаркт.

Романа увезли еще раньше. Первая помощь ему уже оказана. А полученное от меня заявление, давало право полиции задержать его.

Со всем остальным будем разбираться завтра. Почти со всем. Кое что, требуется прояснить сегодня.

Закрыв дверь за полицией, я взглянула в зеркало. Растрепанные волосы и потухший взгляд – это еще цветочки, по сравнению с расплывающимся на щеке желтоватым синяком и кровоподтеками на шее.

Мужчины ожидали меня на кухне. Мы решили выпить чаю, а Смирнов обещал все рассказать про Анькины махинации.

– Уважаемые гости. Так хочется есть. Нет никаких сил! – с этими словами я распахнула холодильник… и ничего интересного не обнаружила, кроме прокисшего молока и упаковки яиц.

– Будем печь блины! – деловито заявила я, чем повергла в шок и Димку и Алекса. Вроде как десять минут назад – умирала от усталости. Эдер так вообще закатил глаза – эти русские женщины.

– Дим, только сейчас не нужно про коня и горящую избу. Ладно?

Алексу, не понявшему из моей просьбы ровно ничего, пришлось объяснять и про Некрасова и про женщин в русских селеньях.

Но вся эта возня с блинами, сковородками, чаем нужная была мне, она успокаивала и чуть отодвигала во времени неизбежную окончательную развязку сегодняшнего дня.

Замешивая тесто, я потребовала Смирнова начать рассказ.

– Да что говорить то? И так все понятно! Пока ваша контора не приступила к активному строительству многоэтажек, Анька пробавлялась мелкими взятками от поставщиков и подрядчиков за ускорение оплаты их работы. Воспользовавшись тем, что все в округе знали о ее родстве с директором, и тем, что бухгалтерия оказалась под ее, Анькиным, контролем, она не давала акты в оплату, всячески придираясь, а потом, якобы уговорив Страхову, за милые три процента, производила выплату. И ведь что придумала, создала своему мужу несколько фирмочек, вроде как автомастерские, мойки и прочая лабуда. С ними Ваши поставщики заключали договоры на очень мелкие услуги, якобы по ремонту автомобилей, поставке запчастей для них. А оплатой за эти услуги были те самые три процента. Как Ковалькова убеждала всех, что директор в курсе и одобряет – одному Богу известно. Предполагаю, что бравировала родством. А когда вы серьезными стройками занялись, она вообще развернулась так, что начала мужу автосалон строить!

– Дим, но ведь Страхова очень умная женщина, как она не поняла ничего? – недоумевала я, наливая на сковороду очередной блин. Мужчины завороженно следили за моими манипуляциями у плиты. На столе было выставлено два вида варенья. Мне даже не жалко было последней прошлогодней банки с малиной! Оставалось только сварить кофе и допечь блины.

– Понимаешь, какая история. Поставщики же ничего не теряли. Просто к их цене прибавлялся процент Ковальковой. Небольшой такой процентик. В общей массе – незаметный. А примерно полгода назад Страхова что-то такое уловила в общей атмосфере общения со своими давними партнерами, которые сейчас поставляли для стройки лифтовое оборудование. Почувствовать, почувствовала, но докопаться до истины не получилось.

– И тут на арене появляешься ты – весь в белом, – сказала я. Произнесено это было спокойно, без капли ехидства. Поэтому-то, Смирнов и не придал значение моей язвительной фразе, не насторожился.

– Ну не в белом, но появляюсь. Вера Романовна очень просила разобраться. Я-то по экономике не очень работал, но согласился. Стал копать и докопал до Аньки. Аж сам испугался. Не мог поверить, что хрупкая интеллигентная дама, в одиночку прокручивать такие схемы. Решил, что должен у нее быть помощник. Перепроверил – нет, все точно – она одна.

Блины были готовы, кофе дымился на столе. Пока мои гости ели, я терпеливо ждала, не задавая никаких вопросов. А когда тарелка с блинами опустела, пришло время выяснить все, что меня волновало.

– Дим, и ты решил, что этим помощником у Ковальковой была Маркова? – отправляя в рот последний кусочек блина, показательно зажмурившись от удовольствия, спросила я.

– Ну да, – просто ответил Смирнов, не уловив в моем тоне ничего угрожающего.

– И ты начал водить вокруг Марковой хороводы. Водил их четыре месяца? Так? – тон мой ни нисколько не изменился.

Димка поперхнулся кофе. Постучав его по спине, глядя в глаза, спокойно сказала: – Вот ведь как бывает, водишь, водишь хороводы. А человек оказывает ни при чём! Обидно? Да Дим?

– Ульян, ты не так все поняла…., – смутился он.

– Ну как я это поняла, тебя не должно волновать. Скажи мне, Дима, а Страхова знала о твоих подозрениях?

– Знала, но …она меня сразу заверила, что ты «не украсть, не покараулить», и что Ковалькова тебя ни в грош не ставит, крутит твоей порядочностью, как может.

Ого, вот что, оказывается, думала про меня, уважаемая госпожа директор! А мне не полслова. Просто день откровений сегодня. Днем мама, с ее обличительной речью. Вечером – директор. Кто следующий?

Все время нашего разговора со Смирновым, Алекс молчал, не понимая сути происходящего.

– Теперь с Вами, Алекс, – все также спокойно, отпивая из своей чашки, произнесла я.– Расскажите мне, когда Вы узнали о стоимости этой достопамятной ладанки? Год назад, два назад? И сколько она все же стоит?

Теперь была очередь Эдера впадать в ступор.

– Пожалуйста, Алекс, актер из Вас никакой, я это еще днем заметила Поэтому, говорите правду.

– Узнал года два назад. Она предположительно, только предположительно пятнадцатого века. Точных подтверждений нет. Эксперты могут сказать при очной экспертизе.

– Во как! То семейный оберег, то стоит целое состояние. Вы как-то определитесь, господин профессор… Или Вы вовсе и не профессор? А?

Алекс залился краской, а Смирнов отложил столовые приборы и напряженно посмотрел на него.

– Дим, ты дыру в Алексе протрешь! Не пугай человека. Он, правда, профессор из Вены. Просто у него была цель не только найти потомков Алексея Ольшанского, но и разузнать, куда этот русский солдат задевал целое состояние, так опрометчиво отданное ему под влиянием минуты. Да, Алекс? Так было? Надеюсь, что Вы не в сговоре с Ковальковой?

Последняя фраза была явно лишней.

– Ульяна, не нужно так. Мы бы никогда не посмели забирать у вашей семьи этот оберег. Я… мы просто хотели предупредить о его ценности, исторической ценности. Но основная моя задача – найти вашу семью! – Алекс смотрел мне прямо в глаза, и мне так хотелось верить ему.

– Уважаемые господа! Мне кажется, что Вам пора оставить мой дом и пойти по своим делам.

К