Непал для братвы - Сергей Николаевич Окунев

он к китайцу, – я как-то об этом нигде не читал и не слышал. Есть у вас в Китае евреи или нет?

– Конечно, есть, как во всех странах мира, – ответил Ху.

– Тогда расскажи все, что о них знаешь, – попросил Стоматолог.

– Я тоже этим вопросом интересовался, особенно после того, как поучился у вас в Союзе. Вы вообще смешные люди: сначала спокойно смотрите, как они учатся, работают, становятся известными людьми, а потом начинаете кричать, что вас то ли оттирают, то ли унижают, а подумать, почему это происходит, не хотите. А вот водку пить или о том, что вы могли бы сами совершить, чуть ли не целый день говорить можете.

– Ну, это ты уж загнул, вот возьми меня или пацанов, – загудел обиженный Стас, – смотри, мы не треплемся, а конкретно работаем, деньги и притом весьма неплохие получаем; ну, для расслабления, конечно, рюмочку, другую пропустить можем.

Таких, как ваша группа, я больше не видел, – парировал Ху, – так что это исключение, я ведь вижу среди вас есть двое ютаев (так в Китае называют евреев. – Автор.), и они ничем от вас не отличаются.

– Конечно, они ребята что надо, – с гордостью сказал Ортопед, – у нас с ними проблем нет.

– Вот и у нас в Китае так же было, – продолжил Ху, – о ютах известно из записок мусульманских авторов и Марко Поло. Уже в X-XIV веках от рождества Христа (это чтобы вам было понятно) они проживали в Китае (как говорится, еще «с незапамятных времен»), видимо, когда купцы-иудеи освоили «великий шелковый путь». Весьма влиятельные общины были в Пекине, Ханькоу и других городах, например, Нимба, Корифене(Кай-Фынь-Фу); членов этих общин и принято называть китайскими евреями (кайфэнь). Согласно летописям, первые синагоги появились в XI–XII веках; в них читали Тору, соблюдали Йом-Копур, субботу, но все службы, правда, проводились на древнеперсидском языке, хотя иврит они вроде бы знали. К XVIII веку кайфэнь переняли основные законы и религиозные представления местного населения, признав, что положения Ку-Ан-Дзы (Конфуция) не противоречит Торе. Но, похоже, что эти общины, не связанные с Палестиной, постепенно сходили на нет. В начале XX столетия были предприняты попытки восстановить иудейские общины, но гражданские войны и нестабильная политическая обстановка очень этому препятствовали. Попытки создать подобные общины из сефардов (уроженцев Багдада, Каира, Бомбея и т.д.) и выходцев из России (после революции их в одном только Харбине было более двадцати тысяч!) – с учетом численности китайцев – практически дали нулевой результат; в процессе же культурной революции большинство ютаев вообще покинули Китай, и какова ситуация в настоящий момент – не знаю.

– Деловые ребята, – с уважением подытожил Стоматолог, – ладно, а сейчас я немножко подремлю и подумаю.

Отдохнув физически и морально, Стоматолог решил довести до конца начатое им дело и попросил старосту и старейшин собраться и послушать его.

– Значит так, – командирским голосом представил он планы на дальнейшее. – Для начала надо построить специальный дом, где будет заседать Центральный Комитет нашей партии. Сколько стоит построить дом? – обратился он к старосте.

– Не знаю, – пожал плечами староста, – у нас каждая семья строит такой дом, какой ей надо.

– Теперь будет по-другому, – решительно заявил Стас, – завтра пусть каждая семья выделит по человеку, и тут, на поляне, мы построим дом из четырех помещений. Пока партии нет, нет и партийной кассы, поэтому, чтобы нас не обвиняли в насильственном привлечении к работам, я, так и быть, заплачу. Ху, уточни, сколько это может стоить, только в доллары мне переведи, а то я в их деньгах путаюсь.

Ху долго втолковывал аборигенам, чего от них хотят, что-то подсчитывал на пальцах, руками показывал размеры и, в конце концов, объяснил:

– Они никогда за плату здесь ничего не строили, поэтому пришлось сказать, что этот дом надо построить для нас, а мы не можем отвлекаться, у нас более серьезные дела, поэтому просим как бы народную стройку объявить, чтобы люди научились работать вместе, а то какая же это партия, где каждый сам за себя?! Вот у нас в Китае – сказали выплавлять железо, так в каждом дворе специальные печи сделали и все работали; до сих пор вывезти и переплавить в большие слитки не можем… А насчет стоимости они согласились работать, если мы будем давать каждому примерно доллар в день. Работать может человек двадцать, остальным надо скот пасти, ремонт у себя делать, разные хозяйственные дела. За семь-восемь дней обещали закончить.

– Скажи, что я согласен; если быстро сделают – премию выдам, – раздухарился Стас, – и еще нужен большой шест для знамени, а также стол, стулья в общем зале, нам с тобой по комнате оборудовать, и еще потребуется комната с прочной дверью, там архив документов хранить будем. А лет этак через двадцать-тридцать, когда многоэтажку здесь возведем из стекла и бетона, там наш музей будет, – размечтался Стас, – под стеклянным колпаком.

– Не получится, – охладил его порыв китаец, – тут очень часто землетрясения бывают, а зимой иногда даже лавины сходят, почему они полгода здесь и не живут.

– Ну, фиг с ним, что-нибудь придумаем, – согласился Стас – Теперь нам главное – устав партии надо написать и членские билеты сделать, пока временные; тоже потом на вес золота будут – раритеты, блин. И еще нам срочно нужна печать. Я думаю так: посередине звезда, в ней гора какая-нибудь, под ней серп, кстати, у них серп есть?

Ху что-то спросил у аборигенов, потом сказал:

– Серп-то есть, им они траву подрезают, но он просто вроде кривого ножа и совсем не похож на тот, что на бывшем советском гербе.

– Ну, изобразим какой у них, чтобы местные узнавали, а что вместо молота на поперёк изобразить можно, ты их тоже спроси.

Ху вступил в оживленную дискуссию, где его оппоненты, потея от несвойственной умственной нагрузки, что-то показывали руками, возводили глаза к потолку и беспомощно оглядывали стены.

– Ничего понятного у них нет, – наконец заявил Ху – предлагают, например, плетку для погонщика, ступу для размолотки зерен, ну и всякую другую подобную ерунду. Все металлические предметы обихода они просто покупают, а как они делаются, даже не знают.

– Ничего, узнают, – решил Стас, – на худой конец, изобразим разводной ключ. Когда-нибудь у них хоть какая-то техника ведь появится?! А насчет печатей у нас опыт неплохой был. Например, если переводить натуральную печать, проще всего это делать с помощью крутого вареного яйца, но тут с чего-то другого надо начинать… А еще был у нас умелец: на картофелине что угодно вырезать мог. Вот ты смог бы?

– Конечно, – ответил Ху, –