Непал для братвы - Сергей Николаевич Окунев

– это спортсмен, раньше он был врачом – зубы удалял, без инструмента, прямо в один момент; w – предлог, по-английски «in»; derevne – village; Gorky – название деревни; pro – предлог «about», о или об; drugich – «another»; ne – отрицание – «not»; znayou – знаю – «know»; svjazi – связи – «communications»; net – нет (not) – тоже отрицание, deistwyi – действуй (в смысле activity work, то есть сам ничего сделать не может); и в конце обращение по имени «blin» (pancake), поскольку лицо у меня круглое, похожее на лепешку, то они между собой так меня зовут. Вот видите, ничего секретного, наоборот, он точно указывает, где находится, ждет помощи.

Со своей стороны, мы очень заинтересованы в нахождении нашего спортсмена, обязательно доставьте его сюда, в Катманду, где вы сможете убедиться в его полной непричастности к каким-либо противозаконным действиям. Я понимаю, что это требует определенных расходов, но наш спортивный комитет готов оказать посильную спонсорскую помощь в поисково-спасательной операции.

Громов вытащил запечатанную пачку долларов, на которой стояла цифра «10000» и положил ее на стол перед чиновником. Глазенки у последнего расширились и зажглись внутренним огнем. «Увы, чиновники везде одинаковы, особенно, в слабо (с точки зрения совести) развитых странах вроде России или Непала…»

– Берите, берите, – безмятежно глядя в глаза чиновнику, проникновенно сказал Громов, – все равно без вашей помощи и руководства никто ничего не сделает. Может быть, и я вылечу туда и, если будут еще какие-то расходы, то смогу помочь на месте.

Чиновник, несколько опешивший от подобной суммы и, боясь, не скрывается ли за этим какая-либо провокация, с полминуты просидел неподвижно, устаканивая мысли и, переводя взор с денег на физиономию Громова, но последняя излучала лишь доброжелательство и озабоченность.

Наконец «здравый смысл» победил. Чиновник открыл ящик стола, осторожным движением смахнул туда пачку и уже с деловым, осмысленным видом обратился к Громову: «Я надеялся, что этот инцидент будет разрешен к нашему общему удовлетворению. После нашего разговора я целиком согласен с вашей точкой зрения. Вероятно, наш проверяющий чего-то не понял, сгустил краски, но что тут можно поделать (он горестно посмотрел на потолок): в стране не так много грамотных и думающих чиновников, особенно в отдаленных районах, вот и приходится за них решать многие вопросы.

Громов тоже сделал грустное лицо и сочувственно кивнул.

– А вам, пожалуй, туда ехать не стоит; я пошлю доверенных лиц с подробнейшей инструкцией по розыску и доставке сюда ваших подопечных, предупредив о максимально заботливом отношении. Они будут с радиотелефонами, так что сразу свяжут вашего врача-спортсмена Стоматолога с вами, а если возникнут еще какие финансовые проблемы, то я, надеюсь, нам проще будет их решить прямо здесь.

– Весьма мудрое и очень устраивающее меня решение, – заявил Громов, – я польщен, что это дело попало к вам, теперь я за него спокоен. Единственная дополнительная просьба – из попавших в катастрофу мы не можем установить местоположение еще одного спортсмена, тоже врача, его позывные «Ортопед», имя «Михаил». Если по вашей линии поступит какая-либо информация, попрошу меня известить.

– О, – расплылся в улыбке чиновник, – мы готовы провести дополнительные поиски и будем очень рады помочь вам.

– Разумеется, ваше доброе отношение к нам не останется незамеченным, – обещал Громов. Расстались они добрыми друзьями.

* * *

Стратегически Громов рассчитал все точно. Если бы он сам попытался организовать поиск Михаила, то, помимо бессмысленной траты больших сумм денег и пустых обещаний абсолютно ни в чем не заинтересованных чиновников, кроме как поделить невесть откуда взявшиеся деньги и, в конце концов, все равно сдавших бы его своему начальству, результата бы не было. А тут начальник департамента, пекущийся день и ночь о благе и спокойствии своего народе, предпринимает действия в пределах своей компетенции и сурово спрашивает с подчиненных. Это даже поднимет его авторитет на службе. Переданная сумма, в общем-то, небольшая для самого Громова, составляет почти полугодовой заработок одаренного чиновника; а направь он запрос через официальные структуры, ему потребовалось бы потратить в несколько раз больше денег и при этом без гарантий! Если что-то там Стас и натворил, а это почти наверняка, чиновнику раскручивать дело резона не имеет, могут и обвинить в чем-нибудь. А так он постарается братка обнаружить и быстренько переправить Громову, а все сопутствующие сложности объяснить какими-то другими причинами. Может, попросит еще пару тысяч, но это завсегда и с превеликим удовольствием. Если, конечно, начнет борзеть, то у Бориса, на всякий случай, их разговор записан на миниатюрный магнитофон и несколько снимков мобилой из кармана через пуговицу-объектив сделаны, как начальник денежку в стол смахивает. Но едва ли он на это пойдет – невыгодно, да и этого придурка, который продублировал письмо Стоматолога своему начальству, следует проучить. Громов отправил по указанному адресу сообщение: «Присланное Вами на мой адрес сообщение от адресата Стоматолог получил в Департаменте. Сообщите, кому передать оплату за передачу сообщения – вам или начальнику Департамента. Блин».

Независимо от этого деморализовавшего послания начальник Департамента, на всякий случай, отстранил «достопочтенного Шри…» от работы с прекращением выплаты жалования, а через несколько дней просто уволил, считая, что желающих получать деньги на государственной службе и без него достаточно, а лишний раз доставлять начальству беспокойство – это дерзость. И она должна быть наказана.

* * *

После отъезда достопочтенного чиновника, больше походившего на бегство, народ на площади побазарил еще некоторое время и стал расходиться. Развлечение вещь хорошая, но и дел у всех было невпроворот. Авторитет Стаса после его весьма смелого обращения с чиновником, выше которого по понятиям сельчан был только Король и Бог, резко возрос. Староста почтительно осведомился о намерениях уважаемого гостя.

– Сначала неплохо было бы пообедать, потом я пару часиков подумаю и тогда скажу, что делать, – ответствовал Стас, – а поскольку я вроде бы стал вашей «крышей» и смысле, что отвечаю теперь за базар, то будем собираться по мере необходимости у старосты, где все и решим.

Стас и Ху под уважительными взглядами жителей неторопливо проследовали в дом Джулмунга, где их уже ждал простой, но весьма сытный обед. Стоматолог расщедрился, выдал хозяину дома как бы авансом стольник бакинских и сказал, что за ту сумму, которую он будет платить за жилье и еду, он желает получать больше мяса, причем желательно в вареном или жареном виде. Джул-мунг обещал все сделать незамедлительно. Утомленный умственными нагрузками и большим объемом съеденного, Стас возлег на свое ложе подремать, но перед этим решил прояснить несколько волнующих его вопросов у присевшего рядом Ху.

– Вот скажи мне, – обратился