Брачный сезон - Галина Балычева

— Прыгнем.

— И я, что ли, прыгну?

— Не бойся, — улыбнулся Димка, — я тебя поймаю.

Мурашки забегали по мне с повышенной скоростью.

— Марьяша, свети вниз, я пошел.

Я направила луч света в глубь подземелья, а Димка, опершись о край лаза и принесенную дверь, легко спрыгнул вниз.

— Давай фонарь, — раздалось из темноты.

Я встала на коленки у края подвала и опустила фонарь вниз.

— Что ты им размахиваешь? — донесся голос из подвала. — Я и так с трудом дотягиваюсь.

Видать, глубоко, раз даже Димка не дотягивается. Я почти легла на каменные плиты, стараясь пониже опустить руку. Наконец Димка забрал у меня фонарь и принялся шарить им по стенам подземелья, а заодно делиться впечатлениями. Вот ни стыда, ни совести — я тут в темноте зубами клацаю от страха, а он впечатлениями делится.

— Марьяша, ты где там? Спускайся, я тебя поймаю.

Теперь я даже рада была прыгнуть вниз, чтобы только не оставаться одной. Усевшись на край лаза, я уцепилась обеими руками за трос и стала осторожно сползать. Мне уже показалось, что я проваливаюсь в бездну, когда Димка наконец подхватил меня на руки и поставил на пол.

— Ну, что ты вцепилась в трос, как обезьяна. Отпусти его.

Я открыла глаза. Димка одной рукой придерживал меня, не давая упасть, а другой пытался отобрать трос. Но я держала его мертвой хваткой.

— Ты чего, высоты, что ли, боишься? — улыбнулся Димка.

Я отрицательно мотнула головой.

— Не бойся, я с тобой. — Димка обнял меня за плечи, я для верности обхватила его за талию, и так вот дружно мы приступили к осмотру помещения. Димка шарил лучом фонаря по стенам, полу, потолку...

— Насколько я помню, — произнес он, — в поваренной книге речь шла о какой-то нише. Так? Ты нишу-то видишь?

Я крутила головой в разные стороны.

— Давай освети еще раз все стены по кругу. — Я освободилась от его руки и стала внимательно осматривать каменные своды.

Димка медленно переводил луч света со стены на стену.

— Смотри, вот углубление в стене, — обрадовалась я. Но рано, как говорится, радовалась — рядом было еще одно углубление и даже большее, чем первое. Всего в подвале мы насчитали четыре ниши.

— Да, не все так просто, — философски заметил Димон. — С какой начнем?

— Давай с самой большой.

— А что там дальше было в поваренной книге? Второй камень слева?

— Да, — протянула я, — второй камень слева... Смотри-ка, Димыч, — я указала на ближайшую нишу, — а здесь всего два камня в основании. А какой смысл указывать на второй камень слева, когда можно было сказать, что это правый камень. Логично?

— Логично, — согласился Димка. — Молодец, Марьяшка. Давай-ка осмотрим остальные ниши. — Димка снова стал освещать стены по кругу. — Так, здесь тоже два камня, здесь — четыре, а здесь — три.

— Там, где три камня, правильно было бы указать на средний, — сказала я. — Верно?

— Точно. Значит, остается самая большая ниша. Посвети-ка мне.

Я направила луч фонаря на нижние камни.

— Ты думаешь, что это внизу?

— Трудно сказать, но до верхних мы все равно без лестницы не доберемся. Так что давай начнем с простого. — Димка потрогал камень. — Ну, что? Камень как камень. Хороший камень, большой.

— Попробуй надавить.

Димка надавил, но безрезультатно.

— Погоди, попробую ногой. — Он сел на пол и уперся ногами в стену. Камень стоял мертво. — Может, все-таки другая ниша? — засомневался он.

— Попробуй второй ряд, — предложила я, но тут же заметила, что слой раствора вокруг второго камня в четвертом ряду был чуть толще, чем везде.

— Смотри, Димыч, — указала я на четвертый ряд. — Видишь?

— Да... — Димка внимательно осмотрел кладочные швы. — Понятно... Ты, Марьяшка, молодец. Я бы пошел с тобой в разведку. — Он потрогал раствор. — Однако чем царапать будем? Хорошо бы дрель...

— И генератор... — прыснула я. — Погоди, сейчас поищу что-нибудь в инструментах. Отвертка подойдет?

— Давай. А молотка нет?

— Да что с тобой сегодня? Ты что, стучать собрался?

— Да, стучать нехорошо, — согласился Димон. — Но, чтобы все это процарапать, потребуется год, а нам нужно управиться до рассвета.

Мы начали царапать стену в две отвертки. И, к нашей радости, очень скоро выяснилось, что слой раствора уходит вглубь всего на полсантиметра, — чистая декорация.

— Ура, Димка, мы нашли! — шипела я в восторге. — А ведь я не верила, не верила!

— Не верила и поехала?

— Ну, представь себе, какие могут быть клады в наше время?

— Вот отковыряем камень и узнаем, какие.

— Отковырять-то мы, конечно, отковыряем, не вопрос, но время... — Я посмотрела на часы, потом подняла голову вверх — непроглядная тьма уступала место неверному серому свету.

— Димыч, вообще-то уже светает.

Димка взглянул наверх.

— Да, коротки ночи в июне. Еще час, и отсюда нужно будет уносить ноги.

— За час не управимся.

— Эх, мать честная, — разозлился Димка. — Отойди-ка, Марьяшка.

Он отодвинул меня в сторону и, потоптавшись возле стены, вдруг резко с разворотом выбросил ногу назад и вверх. Я от неожиданности зажмурилась.

— Кажется, сдвинулся. — Димка внимательно рассматривал швы вокруг нашего камня.

— Да что ты? — Я подскочила к стене.

Камень действительно немного сдвинулся. Я запрыгала от радости, а Димка, примерившись к камню, уперся в него обеими руками и с усилием толкнул. Камень сдвинулся еще чуть-чуть. Димка толкал еще и еще, и камень медленно, но верно сдвигался в глубь стены.

— Давай я помогу, — пристроилась я рядом.

— Ой, не смеши, Геркулес в засушенном виде.

Но кем бы я ни была, с моей помощью дело пошло быстрее.

— Интересно, — рассуждал Димка, — а он вниз не упадет?

— Если он упадет вниз...

Не успела я договорить, как камень с нашей, естественно, помощью совсем ушел внутрь стены.

— Смотри-ка, тайник!

Мы глубже затолкали камень, и Димка осветил открывшуюся нишу.

— Что там, Димыч? — Я в нетерпении топталась рядом, пытаясь заглянуть в образовавшуюся дыру.

— Сейчас, сейчас. — Димка отдал мне фонарь и осторожно вытянул из тайника