Брачный сезон - Галина Балычева

они не услышали и не заметили нас с Марьяшкой. Все понял?

— Понял, чего ж тут не понять?

Пока они обсуждали детали предстоящего похода, я принесла из машины фонарь и кое-какие инструменты. Для конспирации мы облачились во все темное: синие джинсы, темные свитера...

— А лица можно сажей вымазать, — внес предложение Фира.

— Ага, это ты такой умный, — съязвила я, — потому что тебе мазаться не надо.

— Да, это уже, пожалуй, будет лишним, — поддержал меня Димка.

Мы взяли лопату, фонарь, инструменты и, осторожно ступая по скрипучим половицам, тихо покинули дом. К церкви пробирались, естественно, огородами. От страха и возбуждения меня слегка потрясывало, и, если честно, не очень-то я и верила в то, что мы вообще сможем что-нибудь найти. Слишком все нереально выглядело. Однако соображениями своими делиться я ни с кем не стала, а то скажут потом, что накаркала.

Минут через десять мы были у церкви.

— Так... сторожей двое, — объявил Димка. — Но нам это уже без разницы. Двое даже лучше.

Я не поняла, чем же это двое сторожей лучше одного. Но Димка продолжал:

— Итак, Фира, — твой выход, бенефис, можно сказать. — Он повернулся к старику для дачи последних указаний. — Помни, что твоя задача — обеспечить нам шумовую завесу. Понял?

— Понял!

— Ну, раз понял, тогда вперед!

Фира с места в карьер выпрыгнул из кустов и с пьяным криком: «Какие люди!» — завихлял к костру. Однако, не дойдя до него буквально двух шагов, он раскинул в приветственном жесте руки и, не удержав равновесия, упал на землю. Сторожа, два молодых парня, кинулись его поднимать. Когда им удалось наконец поставить Фиру на ноги, он принялся долго с ними по очереди обниматься — сначала с одним, потом с другим. Парни хохотали, а мы, засмотревшись на Фирино шоу, не сразу даже сообразили, что лучшего момента проскочить в церковь скорее всего не будет. Время, казалось, было упущено, однако наш гениальный старик предоставил нам еще один шанс, ювелирно упав между костром и бетономешалкой. Пока парни со смехом пытались оттащить Фиру от костра, мы с Димкой выскочили из укрытия и, перемахнув через кучи песка и щебня, влетели в церковь.

— Так, первый этап пройден, — шепотом произнес Димка, — включай фонарь.

Я стала водить фонарем в разные стороны. Мощный луч света освещал старые полуразрушенные стены. Кое-где еще сохранились остатки росписи, но в целом здесь мало что напоминало святой храм. Впереди слева и справа виднелись два арочных прохода. Возле одного валялась сорванная с петель дверь, другой не было вовсе.

— Ну, и куда теперь? — спросила я. — Что там было в поваренной книге?

— В подвале — потайная ниша, второй камень от левого угла, — процитировал Димка дедово послание. Он отобрал у меня фонарь и направил свет вниз. Пол местами был завален битым кирпичом, но никаких отверстий в нем не наблюдалось.

— Ну, здесь точно подвала быть не может, пол-то каменный. Пошли посмотрим в тех помещениях. — Я потянула Димку в сторону арочных проходов.

Освещая дорогу фонарем, мы прошли сначала в левую арку. Пол там тоже был каменный, и никакого намека на подвал.

— А что такое подвал? — задала я риторический вопрос. — С моей точки зрения, это помещение, находящееся под полом. Как можно проникнуть под каменный пол? Должен быть лаз, но я его не вижу. Я сама задавала вопросы и сама же на них отвечала.

— Хорош болтать, — шикнул на меня Димка, — пошли в другую арку.

— Пошли, конечно.

— Свети на пол.

— Свечу.

Я послушно водила фонарем, выхватывая из темноты очередные кучи мусора.

И вдруг — о, чудо!.. В дальнем закутке впереди у стены в полу зияла большая дыра. Ну, не то, чтобы дыра, а просто пол в этом месте примерно на метр не доходил до стены. Скорее всего раньше здесь лежали половые доски. По логике именно здесь и должен быть лаз в подвал.

Мы подскочили к самому краю, и Димка, выхватив у меня фонарь, направил луч света вниз. Действительно, примерно на глубине двух метров или больше высветился каменный пол, местами опять же заваленный битым кирпичом и всяким разным мусором. Димка озадаченно посмотрел на меня:

— Про веревку не подумали, а лестницы, естественно, нет.

— Я взяла из машины трос.

— Молодец. Трос — это, конечно, хорошо, но он ведь короткий, им не обвяжешься, да и зацепиться здесь не за что.

— А зачем нам обвязываться? — удивилась я.

— Как зачем? Если вниз, допустим, можно просто так спрыгнуть, то как я тебя наверх буду вытаскивать? Да и сам...

— Очень просто. — Я достала из сумки трос и начала объяснять. — Один карабин прицепим к твоему ремню. Ты ремень-то носишь?

— Ну, а другой?

— А другой — к моему.

— Мысль, конечно, интересная, — протянул Димка. — Ну, допустим, свяжемся мы с тобой, а дальше что? Прыгнем в связке вниз?

— Нет... Ну какой ты бестолковый! Ты спустишься вниз, а я тебя буду страховать.

— Ну, придумала, — хохотнул в темноте Димка. — Ты сколько весишь-то, килограммов пятьдесят? А я — девяносто, страховщик ты мой. А наверх как выбираться?

— Да... Это я не подумала.

— Подержи лучше фонарь, посвети мне, я дверь принесу.

Димка направился к выходу, а я засеменила следом — вроде как посветить. На самом же деле находиться одной рядом с открытым подземельем было просто выше моих сил. От страха мурашки по телу бегали наперегонки.

— Да она же небось неподъемная. — Я направила луч фонаря на валявшуюся на полу дверь. Смотри, железом обита...

— Сейчас узнаем, тяжелая или не очень...

Димка с усилием оторвал один край двери от пола и поставил ее на попа. Поднять дверь действительно было невозможно, но, переставляя ее с одного угла на другой, Димка весьма успешно доковылял до лаза в подвал.

— Марьяшка, положи фонарь и помоги мне пристроить эту махину.

Уж не знаю, чем я смогла помочь, но дверь все-таки легла поперек лаза. Как нельзя кстати на ней имелось железное кольцо (наверно, для навесного замка). За это кольцо мы и зацепили один конец троса.

— Это для того, чтобы выбраться наверх, — пояснил Димка.

— Ясный перец. А туда