Дамский негодник - Милевская Людмила Ивановна

— Ну, старуха дает! Опять она тебя сделала! — возликовала Галина.

Далила, осуждающе покачав головой, отметила:

— Иногда ты бываешь потрясающе деликатна.

— Да ладно, — смутилась Семенова, — я же радуюсь за старушку. Ну, в смысле, что в ее возрасте мозги все еще работают, что склероза нет.

— Ах, вот оно что, оказывается, ты о здоровье ее печешься, — прозрела Далила. — Тогда я тебя прощаю.

Покончив с «реверансами», Семенова немедленно задалась вопросом:

— А почему Мара от тебя скрыла свою догадку? Она видела, как ты страдаешь. Ох, и вредная все же Мара старуха!

Самсонова заступилась за родственницу:

— Вовсе не вредная. Она мне шанс давала. Думаешь, Мара рада, что в нашем негласном соревновании всегда она победитель? Мара хотела, чтобы я сама разгадала эту загадку убийства Пекаловой. Мара стала болеть, боится, вдруг умрет, а я так ни разу ее и не победила. И ничего уже исправить нельзя. Короче, она хочет, чтобы я победила в нашем соревновании.

— Это мне ясно, — отмахнулась Галина.

Тема соревнований тетушки и племянницы ее совсем не интересовала. От карьерных побед она была далека.

— Лучше скажи мне, — попросила Галина, — что там с Сасуняном и Калоевой приключилось. Людка хахаля завела, и Марина сразу под Карапета легла?

— Ты не можешь без пошлостей! — возмутилась Далила.

Семенова с серьезным видом заверила:

— Это не пошлость! В этом вся наша жизнь!

— Без комментариев. Лучше я возвращусь к Марине. Она узнала, что Сасуняна бросают. К ее любви добавилась жалость. Вот когда у Марины появилась надежда на лучшую жизнь.

— И что же они не сошлись, раз оба любили? — поразилась Галина.

— Совесть не позволяла Марине оставить своего Михаила. Совесть! Ты знаешь, что это такое?

Семенова фыркнула:

— Слышала когда-то давно, не помню уж от кого, но ни разу не видела.

— А Марина по этой, невиданной тобой совести всю свою жизнь прожила. Во всех семейных разногласиях совестливая Марина винила только себя. Но жизнь становилась невыносимой. В конце концов она решила выяснить, есть ли шанс, можно ли их брак сохранить.

— Ну, дура! — загоревала Галина. — Что там выяснять? Он ее даже бил!

Далила пожала плечами:

— Тебе, Семенова, таких тонких материй, прости, не понять.

— Хочешь сказать, что я наглая?

— Хочу сказать, что ты шустрая. По жизни ты носишься, некогда тебе тонкости замечать. Так вот, Марина послала ко мне Светлану Михайловну.

Семенова поразилась:

— Выходит, у болтушки Светланы Михайловны была цель: выяснить, можно ли сохранить брак Марины?

— Именно, — подтвердила Далила. — Чтобы Светлана Михайловна оставалась для меня анонимом, но могла со мной держать связь, Марина дала ей телефон подруги Анфисы. На тот момент риска разоблачения Марина не видела. Ее дружба с Анфисой скрывалась. Марина полагала, что, когда в советах Самсоновой надобность отпадет, Светлана Михайловна сможет спокойно сойти со сцены. Даже если бы я и узнала, чей это телефон, Анфиса Марину не выдала бы. Тогда они еще были подругами. Марина и предположить не могла, что судьба Анфису ко мне занесет.

— Выходит, это Марина сказала, что Светлана Михайловна умерла? — догадалась Галина. — Зачем?

— После гибели мужа Марина узнает вдруг от Сасуняна, что Самсонова подруга Людмилы. Марина запаниковала, забрала телефон у Светланы Михайловны и отправила ее отдыхать в Испанию. А я не унимаюсь, хочу знать, куда моя пациентка пропала. Вот Марина и вынуждена была сказать, что Светлана Михайловна умерла.

— Ничего не пойму, — призналась Галина. — Хотя ты столько мне уже рассказала. Так кто же мужа Марины убил и эту, Анфису Пекалову?

— Вот здесь-то и начинается самое интересное, — пообещала Далила. — Светлана Михайловна с помощью заочного психоанализа добилась только того, что Михаил стал с женой откровенничать еще больше. Марина добилась с мужем доверительных отношений. И что?

— Что? — спросила Семенова, задумчиво ковыряя в носу.

— Марина неожиданно узнает от мужа, что он в трех шагах от гибели. И это действительно так. Анфиса требует, чтобы Миша бросил Марину, Анфиса его шантажирует. Кричит: «Или женишься на мне, или я тебя выдаю».

— А что он натворил?

— Дело в том, что Анфиса и с Мариной дружила, и с Михаилом спала. Потом она переметнулась к Рубену, компаньону Карачки. Рубен поигрался с ней, как с игрушкой, и бросил: другую нашел. Мстительная Анфиса решила ему отомстить. А Михаил, видимо, подсказал, как это сделать. Анфиса выкрала паспорт Рубена. Кстати, — поинтересовалась Далила, — ты Рубена не видела?

— Живого или мертвого? — бестолково осведомилась Галина.

— Ой, да любого. Похож он был на Михаила?

Семенова гордо призналась:

— Я и Михаила не видела.

— Зато я знаю, что нотариус, Марк Борисович, был подслеповатый, — сообщила Далила. — Когда Михаил Калоев под именем Рубена явился к нотариусу с паспортом Рубена, Марк Борисович не заметил обмана и составил завещание в пользу Анфисы Пекаловой. Таким образом, в случае смерти Рубена Анфиса должна была получить его долю в бизнесе, общем с Карачкой Сасуняном. Что вскоре и произошло. Анфиса стала компаньоншей Карапета Ашотовича, а заодно и его любовницей. Без этого она не могла. Он тоже не мог.

Галина потрясла головой:

— Я что-то не поняла, это Анфиса, выходит, Рубена убила?

— Конечно, — подтвердила Далила. — Видимо, Анфиса Рубенчика подпоила снотворным и устроила в его квартире пожар. Но Михаил попал к ней в сообщники. Он же под видом Рубена ей долю покойного отписал. Теперь мне понятно, почему Анфиса эту долю Сасуняну вернула. «Слишком грешна, может, на том свете зачтется», — сказала она. Вот вам и грех: убийство Рубена.

— И это все Михаил рассказал своей жене? — ужаснулась Галина. — Зачем?

— Чтобы она ему помогла. К тому времени он начал Анфису потихоньку травить, а та заметила и шум подняла, Сасуняну пожаловалась. Сасунян Михаилу слова ее передал. Михаил понял, что до Марины все это точно дойдет, и решил сам все рассказать. Михаил испугался. Анфиса шантажировала его, он, как ни странно, Марину любил и не хотел с ней разводиться. И тем более он не хотел на Анфисе жениться.

— Еще бы, на злодейке такой!

Далила вздохнула и после паузы продолжила свой рассказ.

— Представь, как восприняла все Марина, — горестно сказала она. — Муж предал ее, подруга тоже, оба злодеи. Убили Рубена. Еще она узнает, что Михаил купил Анфисе дом в Сестрорецке. Михаил понимал, что труднее всего будет скрыть от жены, где Анфиса живет. Еще Марина с ужасом узнает, что Михаил Анфису уже убивает: потихонечку травит.

Семенова охнула:

— Ну и дела!

— Как говорит мой Бонд, — усмехнулась Далила, — обычная городская жизнь: в переходах, в подъездах, за стенкой, на улице соседи, прохожие и друзья щемят, гасят, чморят.

— И что было дальше? — нервно пропищала Галина, подумывая уже о деревенской жизни.

— Естественно, Марина попыталась отговорить Михаила от расправы с Анфисой. Тот ни в какую.

Семенова деловито вставила:

— Еще бы, эта дура посадит его.

— От горя, брезгливости, ненависти Марина, думаю, обезумела. Рядом с ней живет враг, а она не может связать свою жизнь с любимым.

— С Людкиным Сасуняном! — с пафосом изрекла Галина. — Во дела!

Далила, осуждающе покачав головой, продолжила:

— Марина поняла, что это будет длиться долго и закончится плохо. Она задумала разрубить этот гордиев узел сама: решила убить Анфису, но так, словно это сделал ее муж, Михаил.

— И как же это ей удалось?

— Все произошло внезапно. Дело в том, что Михаил, купив в Сестрорецке дом, оформлять его на Анфису поостерегся — эта стерва еще отберет. На себя оформить он тоже не мог, вдруг Марина узнает. Короче, оформил на Сасуняна, взяв с него нотариально заверенную расписку на сумму дома. Когда Анфиса подняла шум, что ее кто-то травит, Сасунян понес грибы и мороженое на анализ и обнаружил там яд. После этого он запаниковал и потребовал у Михаила срочно вернуть расписку в обмен на дом. Вдруг Анфиса умрет, и его обвинят. Друзья поссорились. Калоев боялся, что в ходе всех финансово-бумажных заморочек Анфиса узнает, что дом оформлен не на нее. Кстати, Марина думала, что дом оформлен на Михаила. А вот Людмила как-то пронюхала истину.