Дамский негодник - Милевская Людмила Ивановна

Самсонова подытожила:

— Смешанные половые отношения.

Зинаида не согласилась:

— Ну, нет! У Анфиски все было расписано, кто ее и когда. Она всегда свое дело знала. Калоев таскал ее по клубам ночным, по мальчишникам, вот там-то Анфиска и приделала Мишке рога, схлестнулась с Рубеном.

— С Рубеном Анфиса встречалась тайком от всех, даже от Сасуняна?

— А Сасунян здесь при чем? Сасуняна она тогда вообще не знала. А Рубен на Анфиску запал. Рубен молодой, холостой. Анфиска своего Михаила и киданула. Долго болталась с ним, а он ни туда ни сюда. Я так думаю, что он с ней развлекался, — а Анфиска в голову вбила себе, что он должен на ней жениться.

Далила осведомилась:

— А Калоев что делал тем временем?

— Калоев переживал, — сочувственно морща лицо, сообщила Попова, — ох как Калоев страдал. Ходил вокруг Анфиски побитой собакой, все пытался ее вернуть. Думаю, он сам ту девицу Рубенчику и подогнал.

— Какую девицу?

— Да Оля какая-то у Рубенчика завелась. Стал он прятаться от Анфисы. То дверь не открывает, то трубку, гад, не берет. Короче, Анфиска занервничала, заметалась да и застукала Рубенчика с Олькой. Анфиса устроила Рубенчику страшный скандал, в результате чего он реально не Ольгу выгнал, а Анфиску. А через неделю сгорел.

— А Марина Калоева по-прежнему дружила с Анфисой?

— Да, как Рубеша сгорел, еще крепче они задружили. Калоева же не в курсе всех передряг с той Олей была. Жалела Анфиску Калоева, дарила ей дорогие подарки. Ну, как же, хорошего жениха потеряла подруга. А Анфиска снова к мужу Марины перебралась.

— Чем же Михаил ее заманил?

— Машиной и домом. Он дом ей купил в Сестрорецке. Анфиска тот дом мне завещала, — с гордостью сообщила Попова.

Далила не стала ее просвещать, что Зинаида получит дом, но не в Сестрорецке, а в Зариновке.

— Кстати, что там с завещанием Рубена? — спросила Далила. — Если Рубен не любил Анфису, почему он тогда свою долю ей завещал?

Зинаида лишь развела руками:

— Сама не пойму. Знаю только, что у Анфиски был знакомый нотариус. Может, он ей с наследством помог нахимичить?

— Не Марком ли Борисовичем того нотариуса зовут? — поинтересовалась Далила.

— Правильно, Марком Борисовичем его и зовут.

— Почему же она искала его?

— Он со старого места переехал, так Анфиска, когда сама собралась завещание написать, меня попросила того нотариуса разыскать. У нее же всегда дела, — обиженно хмыкнула Зинаида и продолжила: — А завещание она собралась писать потому, что Мишка ее травил.

— Зачем же он это делал? — поразилась Далила.

— Анфиска его шантажировала.

— Грозилась рассказать об их связи жене?

Попова презрительно махнула рукой:

— Жене к тому времени Мишка сам все рассказал, нет, она чем-то другим его шантажировала, чем-то пострашней.

— Значит, вы мне прислали письмо? — спросила Далила.

— Да, я уверена, что Михаил Анфису убил.

В этот миг Далиле стало понятно, от чьих рук погибла Анфиса и почему. И не только это: ей стало понятно все. Все-все. Уходя от Поповой, она лишь спросила:

— Это Калоева вам денег и машину дала? Это она просила срочно уехать из Петербурга?

Зинаида кивнула:

— Она.

Глава 41

Этим же вечером (почти уже ночью) Далила ввалилась к Елизавете Бойцовой. Лиза, увидев подругу, ахнула:

— Бог мой! Что случилось?

Самсонова пожала плечами:

— С чего ты взяла?

— На тебе же лица нет. Рассказывай.

Далила потрясла головой:

— Нет, спать ужасно хочу. Предыдущую ночь не спала. Рассказывай по-быстрому ты, да я пойду.

— Что я должна рассказывать? — поразилась Елизавета. — Если что случается, я сразу тебе говорю. Нового вроде и нет ничего.

— Рассказывай, что говорила тебе Марина перед тем, как в кому впасть. Ведь ты с нею рядом тогда была?

— Да, я.

Елизавета надолго задумалась. Далила терпеливо ждала.

— А ничего Марина не говорила, — наконец сказала Бойцова. — Про расплату какую-то все плела, про то, что она виновата. Я ей не поверила.

— Почему?

— Какая расплата? Если ангелы на землю с небес и спускаются, тогда Марина ангел и есть.

«И этот ангел скопытился», — подумала зло Далила, но промолчала.

А Бойцова, от ярости сжав кулаки, процедила:

— Эх, знать бы, кто Марину убил, своими руками подонка задушила бы!

— Я знаю, — сказала Далила.

Елизавета ахнула:

— Кто?!

— Сама она себя и убила. Точнее, совесть ее. Не за свое дело Марина взялась, силы свои переоценила, а потом муками совести источила себя.

— И поэтому сахар безудержно поднимался? — спросила Елизавета.

«После каждого звонка Людмилы», — подумала Далила, но вслух догадки не произнесла, лишь сказала:

— Лиза, я же тебе говорю: все болезни от совести.

Бойцова зловредно напомнила:

— Ты говорила, что все болезни от нервов.

— Правильно, а нервы от совести. От больной, от нечистой совести. Не жалей денежек, Лизочка, жертвуй, Лизочка, жертвуй.

Елизавета, испуганно взглянув на подругу, сказала:

— Ладно.

— Список нуждающихся я завтра тебе занесу, — пообещала Далила и вдруг спросила: — Скажи, а Калоева правда любила высокие каблуки?

— Да ты что! — удивилась Бойцова. — Высоких каблуков Марина никогда не носила. Она с Мишкой одного роста была.

— Ну ладно, я пошла домой отсыпаться.

В субботу, как всегда с новостями, подарками и тортом (со взбитыми сливками), Далила навещала крестницу Ангелину, а заодно и подругу Галину.

Начали с новостей.

— Я узнала, кто убил Марину Калоеву, Михаила, Анфису, Сасуняна, Рубена, нотариуса и Трофимыча, — с гордостью сообщила Далила.

Галина нетерпеливо воскликнула:

— Кто?

— Слушай, это длинный рассказ, как говорит мой Бонд, про обычную городскую жизнь. Марина Калоева росла на стыке культур. Отец армянин — домостроевец, русская мать — прогрессивная женщина. Можно представить, как легко жилось этой разнонациональной семье.

— Ад кромешный! — содрогнулась Галина и пояснила: — Для матери. Мужикам везде рай.

— И между тем, — усмехнулась Далила, — Марина росла счастливым ребенком. Отец и мать ее обожали. Отец баловал, мать стоически оберегала от мерзостей их семейных дрязг. Трагедия произошла тогда, когда Марина вышла замуж за Михаила.

Пострадавшая от брака Семенова компетентно заметила:

— Вот когда слетели с нее розовые очки.

— Да, Марина тогда поняла, чего натерпелась ее добрая честная мать. Брак Марины тоже не удался, но был огонек, который грел ее душу, помогая переносить издевательства Михаила.

— Что за огонек? — деловито осведомилась Галина.

— Муж нашей Людмилы.

— Карачка?

— Да, Карапет Ашотович Сасунян. Оказывается, они с Мариной любили друг друга с детства. Сасунян боготворил Марину, Марина его. Но отец выдал дочь по расчету. Поскольку отец Марине прививал лживую мораль, что мужчина бог, а потому он всегда прав, Марина не могла так вот запросто возненавидеть мужчин. Униженная разгульным Михаилом, она свою любовь к долгожданному принцу целиком взвалила на Сасуняна. Сасунян не возражал, но любовь, разумеется, была тайной.

Галина напомнила:

— Ты ж говорила, что у них с Сасуняном того…

— Ложная информация. Совсем не того. У них были светлые отношения. Марина душевно дружила с Людмилой. Она даже мысли допустить не могла завести роман с мужем подруги. Но однажды Людмила ей рассказала, что Карачку своего разлюбила, и более того, Людмила хочет уйти к другому.

— Откуда ты это узнала? — поразилась Семенова. — Чертова Людка мне про это не говорила! Оказывается, у нее и любовник был!

Далила горько вздохнула:

— Представь себе, тетушка мне рассказала. Когда Марина была у Мары в гостях, они за песочным пирогом подружились и разоткровенничались. В результате тетушка быстро разобралась в этой запутанной и страшной истории. То, к чему я пришла после рассказа Зинаиды Поповой, тетушка знала уже тогда. Она знала, кто убийца Анфисы, потому и заверяла меня, что Людмила невиновна. Более того, тетушка знала и то, что Марина обречена. Она даже знала, кто Марину убьет.