Не замужем. И очень опасна - Виолетта Владимировна Якунина

— Слушай, мы можем нормально поговорить? — самым елейным тоном, на какой только была способна, проворковала я.

— Нормально? С тобой? — скривился мой недруг.

— Ну а почему нет, — подавляя гнев на корню, продолжала лебезить я.

— О чем?

— Ну, к примеру, куда это ты меня везешь?

— В Краснодар, — заложив крутой вираж, разоткровенничался Артур.

— Ага, а зачем?

— А затем.

— Нет, ну а почему мне нельзя было отдохнуть в Туапсе, по вашему мнению? — не сдавалась я.

— Так сколько можно, во всем нужна мера, — скривил он губы в ухмылке.

— Согласна, только вот почему это ты взял на себя роль моей дуэньи, следящей за тем, чтобы я не переборщила с отдыхом? — поинтересовалась я.

— Так сама же ты делаешь только глупости, значит, тебе нужен человек, который корректировал бы твое поведение.

Вот это поворот! Наконец-то я встретила своего доброго ангела-хранителя! Все теперь наладится в моей жизни, коль рядом материализовался человек, который спасет мир. Посопев от возмущения пару-тройку минут, я возобновила нашу познавательную беседу:

— А какие это глупости я натворила, с твоей точки зрения?

— Ты, детка, по уши влипла в крутые неприятности. Как это произошло, я не знаю, но самой тебе с ними не разобраться, — мирно объяснил мой новый наставник.

— Чудненько! Значит, ты тот самый добрый самаритянин, на досуге спасающий бедных девушек, — порадовалась я.

— Точно, — согласился Артур.

— Жаль, только я не верю в бескорыстных бэтменов, — посетовала я.

— А кто говорит о бескорыстии? — удивился он. — Я ужасно меркантильный тип.

— Ха, тогда ты можешь смело высадить меня на обочину. Я не смогу тебе оплатить даже услуги такси до Краснодара, не то что спасение живота моего, — решилась я его жестоко разочаровать.

— Ой ли? — усомнился он.

— Точно-точно, беднее меня только церковная крыса. Самое ценное, что у меня есть, — это однокомнатная квартирка, но ты на нее не польстишься.

— Квартирка останется тебе, — заверил меня Артур, — с меня будет достаточно денежек.

— И где я их возьму, по-твоему? — разволновалась я.

— Э, подумай, дорогая, и как следует.

— Ничего не понимаю, — решительно мотнула я головой, — какой-то глупый разговор. Получается, ты сам себя нанял. Это большая ошибка. Мне не у кого занимать деньги, чтобы с тобой расплатиться, и даже если бы было, я все равно не стала бы этого делать.

Выдав всю тираду на одном дыхании, я замерла, ожидая ответа. Мой собеседник, видимо, переваривал информацию, отвечать не спешил, а когда-заговорил, то ничем меня не порадовал:

— Значит, так, кончай валять дурочку. Я знаю, что тебе известно, где спрятаны деньги банкирши. И хочу предупредить, что лучше тебе во всем чистосердечно признаться, пока я не начал сам спрашивать. А теперь посиди и подумай над моими словами.

Я расценила эту фразу как завершающую в нашей милой, дружеской беседе и крепко задумалась. Похоже, шутки закончились. Я в плену у человека, который почему-то решил, что деньги у меня. Это ужасно, потому что деньги действительно были у меня, да только Ритка их спрятала в месте, мне незнакомом, а значит, в случае применения пытки я не смогу быстро выдать нужную информацию, впрочем, и позже тоже не смогу... Да, а ведь когда-то мне казалось это прекрасной идеей — не знать, где схоронены наши денежки! Соответственно надо либо не доводить до допросов с пристрастием, либо бежать.

Покосившись на Артура, я сильно засомневалась в том, что мне теперь удастся от него сбежать. Вид у него был как у ирокеза на тропе войны, то есть совершенно несокрушимый. На ум пришли детские стишки: «Острый зуб и острый глаз — наступил охоты час». Очень плохо быть добычей человека без принципов. А его поведение наводило на печальные мысли.

«Для этого типа поистязать беззащитную жертву — раз плюнуть», — отрешенно подумала я и перестала сверлить его взглядом. Помнится, мой любимый барон Мюнхгаузен умел найти выход из самого затруднительного положения, и все благодаря своему богатому воображению и благоприятному стечению обстоятельств. А чем черт не шутит, надо попытаться перехитрить этого Шерлока Холмса кубанского разлива. Буду держать ушки на макушке, выжидая малейшего прокола с его стороны.

Мысль была оригинальной, но, к сожалению, дальше нее мои размышления не шли. А город приближался с невероятной быстротой, потому как скорость у нас была недетская. Любовь к лихачеству обычно приводит водителей прямиком к неприятностям. А как иначе можно назвать ментов, сидящих в засаде в придорожных кустах? Сияя кровожадной улыбкой, прямо к нам под колеса бросился страж порядка, указывая жезлом место парковки. Артур чертыхнулся, достал из бардачка документы и вылез навстречу гибэдэдэшнику.

Что произошло в следующий момент, было полной неожиданностью для всех, и в первую очередь для меня. С громким криком я вывалилась на дорогу и что есть мочи рванула в лес. Надо отдать мне должное, ломанула я с приличной скоростью, что позволило значительно оторваться от погони, которая, судя по громкому многоголосому мату, одним Артуром не ограничилась. Видимо, мой марш-бросок сильно заинтересовал ментов и они решили присоединиться к игре в догонялки.

Первое время я мчалась напролом, едва уворачиваясь от колючих веток, затем стала петлять из стороны в сторону. А потом раздался треск, мозг зафиксировал падение в бездну — и свет померк в моих очах.

Глава 12

Затрудняюсь ответить, сколько времени я провалялась в проклятом овраге без сознания, но моя несложившаяся карьера бегуньи по пересеченной местности сыграла мне на руку. Даже если меня искали по соседству, я ничем себя не выдала, потому как путешествовала по нирване. Вокруг слышалось щебетание птичек, шелест листвы, и никаких воплей преследователей.

— И от тебя, медведь, я тоже уйду, — прошептала я пересохшими губами.